Глава 94.

***

Прошла уже неделя с тех пор, как он вернулся в свой замок.

Леннокс опустил взгляд вниз и посмотрел, на то темное пятно, где лежали его руки.

Зрение все еще не восстановилось полностью и было нечетким, поэтому он долго разглядывал свои руки, стараясь сфокусироваться на них.

Увидев, что цвет кожи вернулся к своему нормальному тону, а форма приняла свой изначальный вид, он снова накинул халат на голое тело.

Дети семьи Карлайл обладали магической силой с того момента, как они были зачаты в утробе матери.

Некоторые из них даже рождались в нечеловеческой форме.

Принудительная инъекция божественной силы в тело, с врожденной магической силой, привела к мучительному отторжению, поскольку это были две совершенно разные силы, которые ни в коем случае нельзя смешивать друг с другом.

Закатывая рукава халата, Леннокс подумал, как ему повезло, что Джульетта не видела его в таком состоянии.

Несмотря на то, что по натуре она была спокойной и серьезной личностью, не испытывающей страха, какова бы ни была ситуация, она, возможно, испугалась бы, увидев его таким.

Сцена деформации кожи, хоть и была временным явлением, все же со стороны выглядела весьма неприглядно. Нет, скорее даже жутко.

Если бы она видела это, то могла разрыдаться от жалости к нему, и затем проникнуться еще большим сочувствием. Кроме того, чувство вины стало бы терзать её еще сильнее, чем раньше.

«Джульетта.»

Время от времени он вспоминал, как звучал голос женщины, изо всех сил сдерживающей слезы. Казалось, в нем одновременно смешались – страх и удивление, тревога и печаль.

[Я ухожу.]

В тот момент, когда она сказала это, каким было выражение её лица?

Ленноксу было очень любопытно, какое выражение лица было у Джульетты, и о чем она размышляла всю дорогу, пока ехала от его резиденции до своего особняка.

По донесениям, поступавшим из столицы, он знал, что Джульетта все это время жила в своем семейном поместье Монтегю.

«Думала ли Джульетта тогда, как ей повезло, что она вырвалась из рук такого мужчины, как я? Или…»

Леннокс легонько сжал и разжал ладонь, вернувшуюся в свою совершенно нормальную форму, погружаясь все глубже в свои мысли.

Процесс восстановления был медленным, но зрение все же потихонечку возвращалось к нему.

В то же время, когда зрение начало восстанавливаться, он начал видеть кое-то немного странное.

Изначально он очень редко видел сны.

«Может быть, это побочный эффект лечения?»

Однако в последнее время, а именно с начала принудительного введения божественных сил в тело, ему снова и снова снился довольно странный сон.

Нет, если быть точным, то казалось, что он снова и снова заглядывал в чью-то память, а не видел сон.

Содержание сновидения всегда было одним и тем же.

Во сне он идет куда-то и останавливается у приоткрытой двери в комнату. Внутри этой комнаты находится какая-то женщина.

Но прежде, чем он успевает взглянуть на лицо женщины, странный сон обрывается.

«Почему она плачет?»

Всхлипов он ни разу не слышал, но с виду казалось, что она плачет.

Даже когда он просыпался, он все еще не мог избавиться от странного чувства увиденного, а её образ продолжал стоять перед глазами….

Леннокс перевел задумчивый взгляд на окно.

Так же странным было и то, что место из его сна находилось прямо здесь, в его замке на севере.

Это была его спальня.

Леннокс гадал, кем же была эта женщина, и очень хотел узнать, почему она плакала.

Сначала она подумал, что это могла быть Джульетта, но, поразмышляв некоторое время над этим, он не смог вспомнить ни одного случая, когда такое прежде случалось.

Тук-тук.

Леннокс пробудился от своих мыслей, услышав стук в дверь.

— Ваша Светлость, прибыли письма из столицы. – Сказал Эллиот, войдя в спальню герцога Карлайла, и положив почту перед ним на стол.

Самым выделяющимся среди всех писем было послание из императорского дворца с громоздким штампом императора.

Император, как делал это ежегодно во время сезона охоты, прислал ему приглашение на охоту на снежных лис.

Конечно, герцог Карлайл никогда не принимал это приглашение.