Глава 100 — Растущее доверие
— Ты… забыла? — Спросила Майя, и голос её едва достигал шепота.
Аперио не ответила. Она закрыла глаза, сосредоточившись на правой руке Каэтии, что мягко скользила по её спине. Богиня позволила своим чувствам блуждать на воле: всё, что могло хоть на миг отвлечь её, было более чем желанным. Город внизу кипел жизнью; теперь в нём было куда больше вооруженных смертных, чем прежде – вероятно, шла подготовка к встрече армий, которые она заметила ранее.
Их приготовления были, пожалуй, излишни. Работорговцы шли сюда, потому что она убила их богов, и Аперио была полна решимости помочь городу защититься. Она собиралась предложить захватчикам тот же выбор, что и прошлой армии: либо они меняют свой уклад и освобождают рабов, либо гибнут от её руки. Или магии, если уж на то пошло.
Хотя физическая расправа и тешила ту часть её существа, что жаждала битвы, это был не лучший способ обеспечить безопасность самого Эбенлоу. Если я вообще позволю им зайти так далеко… Она подумывала о том, чтобы устранить их всех прежде , чем отправится в Прокул – времени это много бы не заняло, – но в ней теплилась слабая надежда, что кто-то другой из смертных сумеет убедить их изменить свой путь. Шанс, что тебя заставит признать неправоту та самая Богиня, которая убила твоих богов, был невелик. По крайней мере, так думала Аперио. Не то чтобы они знали, кто я…
— Твоя забывчивость как-то связана с теми тысячелетиями, что тебя не было? — Майя заговорила вновь, нарушая тишину. — Это ты помешала Древним Богам явиться в Верениер?
— Да, — ответила Аперио, переводя взгляд на Богиню. — Хотя большую часть этого времени я провела… в своего рода сне. — Пусть слово «сон» не слишком подходило для описания того, что с ней произошло, она действительно очнулась в Пустоте после того, как вырезала собственное сердце. Время, которое она провела там в сознании, вполне могло растянуться ещё на несколько тысячелетий; в конце концов, то, что казалось парой минут отдыха в импровизированной купальне на реке душ, на деле оказалось целой неделей.
— Что же произошло? — Спросила Богиня, подаваясь вперед в своем кресле.
Аперио напряглась, по её коже заплясали дуги маны. Она ожидала этого вопроса, но реакция всё равно оказалась не такой… разумной, как ей хотелось бы. Каэтия сжала левую ладонь Всематери – так крепко, что наверняка переломала бы кости любому смертному. Несколько слов утешения также достигли Аперио в форме тихой молитвы, заставив её немного расслабиться. Почему я так реагирую?
Майя выпрямилась в кресле и уже начала было извиняться, когда Всематерь остановила её взмахом руки. — То, что случилось, тебя не касается. И я была бы признательна, если бы ты не пыталась выведать сведения у моих последователей. Если докажешь, что тебе можно доверять, я, возможно, всё расскажу.
— Разумеется, — ответила Майя. — Мне не следовало спрашивать.
— Возможно, — согласилась Аперио и закрыла глаза, позволив спине полностью опереться на Корни. Проекция Системы, которую она создала, утратила эффект замедления времени во время её мимолетной заминки, но ошибка была быстро исправлена. Всематерь подняла свободную руку, указывая на модель. — Полагаю, у тебя были и другие вопросы о Системе?
Другая Богиня ответила не сразу – возможно, сомневалась, сможет ли Аперио вообще на них ответить. — Что ты хочешь делать в этом мире? — Спросила она наконец, не сводя глаз со Всематери. — Помимо очистки его от нежелательных личностей.
— Я просто хочу жить, — ответила Аперио. Своих целей она не скрывала. — Ходить куда вздумается и делать что пожелаю. Но для этого мне сначала нужно исправить Систему. А чтобы сделать это , я должна вспомнить – что, в свою очередь, требует очных встреч с различными богами и богинями, которые, похоже, решили, что издеваться над смертными – вполне нормальное занятие. — Ветерок, лениво гулявший по океану цветов, усилился при этих словах, заставив Аперио вздохнуть. — И если я не буду идеально контролировать свои эмоции, мир начнет на них реагировать. — Или я снова начну реагировать на мир…
Эту мысль она оставила при себе. Никому не нужно было знать, что коллективные помыслы мира влияют на неё. Возможно, это прекратится, когда я верну больше воспоминаний.
— Разумеется, твои творения реагируют на тебя, — проговорила Каэтия, мягко подталкивая крыло Аперио, заставляя ту убрать оперенную конечность. Голос её был тихим: эльфийка ещё не до конца проснулась. — Я уверена, что Майя тоже чувствует смену твоего настроения. Может, и не так ярко, как я, но она должна что-то замечать.
— Чувствую, — подтвердила Богиня. — Это похоже на то, что я ощущаю от некоторых моих самых преданных последователей – неясный намек на то, что ты можешь испытывать.
— Я знаю, почему так происходит, — сказала Аперио. — Но от этого ситуация не становится менее раздражающей или неудобной. Я не хочу быть бесчувственной стеной. — Мне уже хватило этого на целую жизнь. В бытность рабом проявление эмоций обычно лишь ухудшало обращение с ней, и этот факт привел к тому, что Аперио просто перестала показывать чувства. Это срабатывало не так часто, как ей хотелось бы: в конце концов, существует предел боли, которую можно вынести, не вскрикнув.