Глава 106 — Помни о смерти

Неистовый поток воспоминаний замедлился, превращаясь в течение, которое – хоть и оставалось хаотичным – все же позволяло разглядеть отдельные мгновения во всех подробностях. Когда одно из уже виденных видений возникло вновь, став куда отчетливее, последние крохи сомнений исчезли: смертная, на которую смотрела Аперио, и впрямь была Морией. Она о чем-то спорила с Челлиеном, понизив голос – вероятно, надеялась, что Аперио ее не услышит.

Разумеется, это было не так. Аперио без труда разбирала слова и чувствовала то отвращение, которое Мория испытывала к эльфийке в их краях. Эта враждебность заставила Аперио замереть. Та Мория, которую она знала, никогда бы не сказала ничего подобного.

«Еще одна с тем же именем?» – гадала Всематерь, пока ее «я» из прошлого взирало на стоявшую перед ней пару. В воспоминании у нее не было крыльев, но, если не считать роста и рельефа мышц, выглядела она почти так же, как сейчас.

А еще она чувствовала себя слабее. Все еще куда могущественнее другого присутствовавшего здесь бога, но совершенно хрупкой и беспомощной в сравнении со своим нынешним воплощением.

Аперио помнила то раздражение и брезгливость, что вызывало в ней присутствие смертной, и отметила еще одно разительное отличие – свои мысли и поведение. Те прежние эмоции вступали в конфликт с тем, что она чувствовала теперь: тоску по той, кого считала другом, и нежные воспоминания об утешении, которое Мория дарила ей в прошлом.

Едва заметный взмах руки ее прежнего воплощения заставил Морию и Челлиена умолкнуть. Когда она шагнула ближе, по телу разлилось слабое тепло – воспоминание было настолько живым и ясным, будто все происходило прямо сейчас. Ей хотелось обнять зверолюдку, рассказать ей обо всем, через что пришлось пройти.

Но она не могла. Даже если бы Мория действительно оказалась здесь, никто не сумел бы просто так пробиться сквозь хаотичный шторм маны, бушующий вокруг Аперио. Сама богиня лишь отстраненно осознавала окружающий мир, зато куда острее чувствовала боль, пронзавшую каждую частицу ее существа.

Несмотря на это, Всематерь была счастлива. Судьба даровала ей фрагмент жизни, не заполненный резней и смертью, – мгновение, проведенное с подругой, которую она считала потерянной навсегда. С той, кого она и не надеялась увидеть вновь.

Впрочем, становилось все очевиднее, что эта Мория – не та, которую она знала. Судя по вновь обретенным воспоминаниям, эти события произошли тысячелетия назад. Задолго до того, как Аперио умерла и возродилась в рабстве.

Аперио мысленно нахмурилась: в ее памяти Челлиен склонился в глубоком поклоне, а Мория пала на колени. Это было ее рук дело – следствие гнева на поступки смертной. «Почему?»

Она чувствовала негодование и отвращение своего прошлого «я». И все же, это не оправдывало содеянного. Подобное злоупотребление силой было именно тем, чего Аперио больше не желала совершать.

Прежде чем сцена успела получить продолжение, другое видение вытолкнуло ее из туманной неразберихи разума и заняло его место. Аперио отчаянно пыталась удержать момент с Морией; она чувствовала, как окружающий ее шторм неистовствует, пока ее разум тянется к ускользающему образу, но, несмотря на все усилия, тот выскользнул из ментальной хватки.

Новое воспоминание обрело четкость куда быстрее предыдущего, показав, что Челлиен, по-видимому, был связующим звеном между двумя моментами прошлого. Ее прежняя ипостась, как она быстро поняла, держала в руках то, что, несомненно, было его душой. Надежда на то, что и это воспоминание окажется счастливым, мгновенно рухнула. Тот факт, что в памяти она чувствовала уютное прикосновение крыльев к спине, был почти проигнорирован – сфера в ее руке начала источать черный дым, просачивавшийся откуда-то изнутри. Тело Челлиена тоже испускало клочья тьмы, медленно начиная растворяться.

Шторм, окружавший ее истинное тело, усилился; гнев пронзил каждую нить ее существа. Часть ее Доминиона проявилась в смертном плане, удерживая ярость богини от окончательного разрушения реальности.

Пространство вокруг нее уже было искажено: оно разрывалось, обнажая скрытый под ним конструкт. Крошечные частицы ее творения, беспорядочно мечущиеся при исполнении своего долга, являли собой зрелище, способное свести смертного с ума.

Аперио вскрикнула, когда черный туман вырвался наружу, окутывая троих зверолюдов, молившихся неподалеку. Она чувствовала изменения внутри них, чувствовала, как ее прошлая ипостась разрывает их смертную плоть и перековывает их с помощью самой сути Челлиена.

Она вспомнила его желание. «Дай его народу силы защитить себя. Помоги им».

Внимание Всематери также привлекла одна из зверолюдок, корчившихся на земле. Несмотря на магию, скрывавшую облик и придававшую ей сходство с другими молящимися мужчинами, Аперио знала , что это Мория.