Глава 94 — Крепость памяти
Первое, что осознала Каэтия, пробудившись, – это тепло прижатого к ней тела, а затем до ее носа донесся божественный аромат. Открыв глаза, она увидела мир в серебристо-голубых тонах; потребовалось несколько мгновений, чтобы разглядеть в этом мареве волосы Аперио – они были так близко, что взгляд никак не мог сфокусироваться.
Несмотря на пелену перед глазами, аура безошибочно подсказывала всё необходимое. Руки Каэтии слегка дрогнули, когда она поняла, что Всематерь спрятала крылья. «Но ведь Аперио ненавидит убирать крылья… неужели она сделала это только ради того, чтобы полежать со мной?»
Каэтия не посмела бы вымолвить и слова упрека – она слишком долго об этом мечтала. Просто лежать вот так, обнимая Аперио, стоило всей пережитой боли; а превращение в полубогиню стало лишь приятным дополнением.
Она почувствовала, как Аперио слегка шевельнулась, и это мимолетное движение без труда вдавило Каэтию чуть глубже в постель. Каэтия крепче обхватила свою Богиню, не обращая внимания на чистейшую ману, текущую теперь по ее телу, и просто наслаждалась близостью к Аперио.
Хотя тело Всематери и казалось незыблемым, в нем чувствовалась некая мягкость. Эта мягкость была до того притягательной, что Каэтия тщетно попыталась притянуть Аперио еще ближе. Несмотря на всю грацию и легкость движений, Богиня оказалась куда тяжелее, чем можно было предположить. Как матрас выдерживал их обеих и при этом оставался таким удобным, оставалось загадкой.
Каэтия глубоко вздохнула, не обращая внимания на щекочущие нос волосы Аперио. Она и помыслить не могла, что наступит день, когда она будет лежать бок о бок со Всематерью, и сердце ее наполнилось прежде неведомым теплом. Пусть Аперио пока не отвечала на ее чувства взаимностью в полной мере, той нежности, которую она проявляла сейчас, Каэтии было уже достаточно.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросила Аперио. Тонкая струйка ее маны прошла сквозь Каэтию, унося последние остатки боли.
— Хорошо, — пробормотала она в затылок Всематери. В голосе Аперио прозвучала тень беспокойства, и Каэтия сжала объятия еще крепче, стараясь, чтобы Богиня почувствовала себя в безопасности. — …Сильнее.
Аперио едва заметно кивнула, лишь слегка качнув головой, чтобы дать понять: ответ услышан. Богиня и до этого была мрачна, но теперь эта печаль, казалось, возросла многократно. Что бы ни случилось, пока Каэтия спала, ничего хорошего это не сулило. Вид у Всематери был такой, будто ей сообщили о скором конце света. «Впрочем, вряд ли для нее составило бы трудность его предотвратить».
— Что случилось? — Спросила Каэтия после недолгого молчания, приподнимаясь на локте и пытаясь заглянуть Аперио в лицо через плечо.
Ответа не последовало – лишь изменилась аура Всематери. Страх и неуверенность. Чувства, которые были хорошо знакомы самой Каэтии, но которых она никак не ожидала от Аперио, а уж тем более не думала, что та выставит их напоказ. «По крайней мере, не так скоро».
Каэтия осторожно провела пальцами по уху Аперио, как когда-то делала ее собственная мать, когда дочь тревожилась или пугалась. Всематерь слегка отстранилась – похоже, телесный контакт был ей не так приятен, как решила Каэтия. Она тут же замерла и убрала руку.
— Я не помню, — наконец произнесла Аперио, чуть сжавшись, словно стараясь стать меньше. — …Я обрекла на страдания бесчисленное множество смертных и не знаю ни почему, ни где это произошло. Я была монстром…
— Но ты больше не такая, — сказала Каэтия, пытаясь с помощью собственной магии успокоить разум Всематери. — Ты можешь все исправить. Выяснить, что случилось, и отменить наказание. Ты же знаешь, я буду рядом и помогу всем, чем смогу.
Ей хотелось поддержать Богиню сильнее: крепко обнять, коснуться руки – сделать хоть что-то, что выразило бы ее преданность лучше слов. Но Аперио теперь избегала прикосновений, а почти первобытный ужас, разливавшийся в ее ауре, тяжелым грузом ложился на сердце Каэтии.
— Тебе больше нечего бояться, — мягко проговорила она, осторожно положив ладонь на спину Аперио. Под кожей Богини, подобно расплавленному камню, текла мана – настолько мощная, что Каэтия чувствовала ее без малейших усилий. Этот жар явно был приглушен; Каэтия не сомневалась, что при такой мощи мана должна была попросту испепелить ее руку. «Что же она делает?»
Отбросив мысли о жаре и мане, Каэтия медленно обхватила Аперио рукой, пытаясь привлечь Всематерь к себе, но вместо этого лишь сама прижалась плотнее. Впрочем, это было неважно. Каэтия держала ее изо всех сил, прижавшись головой к спине Богини и медленно поглаживая ее по руке.