Том 3. Глава 22

Том 3. Глава 22
Глава 22.

Призраки прошлого

— Какой жалкий! — наполненный чувством безграничного разочарования глубокий голос эхом отозвался в его голове. За ним последовали тяжелые шаги. — Чем твои наставники занимались на протяжении последнего года?

Услышав эти слова, он ничего не мог сделать, кроме как, тяжело дыша, схватиться обеими руками за бок.

— Подумать только, в ком – то вроде тебя течет моя кровь!.. Как нелепо… Встань, — скомандовал голос, в резком тоне которого слышались упреки и гнев.

— Гух~угу! — он болезненно стиснул зубы, когда острая боль пронзила тело.

— Чего ты ждешь? Вставай! — громко потребовал голос. Зал завибрировал, когда вокруг них закружился свирепый ветер.

Не в силах терпеть боль, он со страхом посмотрел на человека, в прошлом полного сострадания и праведности.

— О-отец, пожалуйста… мне… мне больно, — взмолился он, прося пощады.

— Боль — это смерть от слабости, — с непоколебимым видом ответил его отец, приблизившись. — Сейчас же встань и подобери свой меч.

Удар, заставивший его снова упасть, скрутил внутренности в тугой узел. Разум затуманился, мешая вспомнить, когда он потерял оружие.

— Я… я… — закричал он, ненавидя свое тело за то, что оно отказывалось ему подчиняться

— Безродная дворняга, вставай!

Вторя словам отца, в воздухе зашелестел ветер. Его правое плечо пронзила жгучая боль:

— А-а-а-а! — от плеча до середины спины прокатилось невыносимое жжение, заставляя его выгнуться всем телом. Совершенно забыв о пульсирующей в боку боли, он рефлекторно потянулся руками к спине.

— Хочешь ты того или нет, теперь ты наследник, — резко заскрежетал голос его отца. — И как наследник… как человек, в жилах которого течет кровь Андаралитов, ты должен уничтожить в себе эту слабость. А теперь вставай!

…

Глаза Кайдуса широко распахнулись. Он резко сел, переваривая всплывшее из глубин памяти видение.

Сон. О поглощенном горем отце и забывчивом сыне.

— Фуф… — глубоко вздохнув, он, наконец, заметил, что его шатер светится потусторонним светом.

Освещенный серебристым сиянием юноша, посмотрев вправо, легко нашел взглядом двух молодых фрэй, мирно спящих в своем импровизированном меховом гнезде. Зирус, переместившись со своего места, устроился рядом с его подушкой.

Подняв руки, Кайдус откинул назад серебристые волосы. Окружавшее его сияние медленно исчезло.

Потратив еще мгновение, он вобрал в себя царящую вокруг тишину, после чего, тихо поднявшись, вышел из шатра.

Как и ожидалось, снаружи было еще темно. Молодая луна, вечером сиявшая на небосводе, эгоистично скрылась, окутав мир тенями.

Уловив свет факелов, отмечавших место, где стояли ночные патрули, он услышал редкие приступы кашля и крики проснувшихся среди ночи детей. Но, по большей части, раскинувшийся в лесу лагерь был безмолвен и неподвижен.

Обведя взглядом дюжину больших шатров и грубых укрытий, он, выпустив наружу волну маны, медленным шагом направился к потухшим очагам.

Усевшись на один из многочисленных бревенчатых табуретов, он, вместо того чтобы разжечь огонь, молча уставился в темноту.

«Боль — это смерть от слабости», — вновь всплыли в памяти произнесенные до боли знакомым голосом слова, и он поймал себя на том, что улыбается воспоминаниям.

Хотя все это происходило в другой жизни, он все еще чувствовал всепоглощающий аромат благовоний кейнсберри, витающий в воздухе, и прикосновение холодного каменного пола, где он в слезах провел очень много времени.

В тот день, пытаясь пробудить потенциал своей крови, он, еще совсем ребенок, подвергся безжалостному избиению.

— Хааа… — тихо выдохнув, он разжал неосознанно сжатый кулак. Потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения и желая, чтобы воспоминание вернулось в прошлое, где ему было самое место.

Чтобы быстрее успокоиться, он снова занялся изучением царящей вокруг темноты и тишины.

Вскоре кто-то вышел из расположенного рядом с костром шатра.

— Не спиться? — спросил он.

— Да… — после небольшой паузы донесся из темноты удивленный голос Вика. К нему медленно направились легкие шаги.

— Что-то беспокоит? — спросил он, когда Вик подошел ближе.

— Ты знаешь… У меня была долгая беседа с капитаном Бираном,

Услышав странно уважительные нотки в тоне наемника, Кайдус сказал:

— Вот, значит, куда ты ходил…

— Я подумал, что должен извиниться за свою грубость и за то, как к нему относился, — тихим голосом ответил Вик.

— Ясно. Значит, вы уладили свои разногласия?

— Не совсем, но отчасти. Можно сказать, мы пришли к некоторому взаимопониманию, — коротко ответил Вик, остановившись в нескольких шагах от него. — Хотя он чересчур чопорный и правильный… я смогу его вытерпеть, — добавил мужчина, не двигаясь, и видимо, не собираясь садиться.

— Это хорошо.