Том 3. Глава 24. Трансформация.

Трансформация.

Яркое море пламени, подобно свирепому зверю яростно пронесшись через лес, растворилось в сотнях нуждавшихся в нем людей.

Кайдус медленно втянул в себя воздух, поглощая избыток маны, который не смог собрать Вишан.

— Хааа… — глубоко выдохнув, юноша закрыл свой разум, а после, открыв глаза, заглянул внутрь своего шатра.

Сработало. Заклинание сработало именно так, как он и предполагал.

Мысленным взором прочесав лагерь, он маной отметил тех, кто был болен или ранен. Затем, разбив свой разум на сотни фрагментов, влил его в отмеченных людей, приказав этим фрагментам восстановить тела, вернув их в идеальное состояние.

Достаточно попрактиковавшись с человеческим телом, он справился без каких-либо проблем.

— Ты… ты в порядке? — сделав глубокий вдох, обеспокоенно спросила Уламара.

— Все хорошо, — ответил он, одарив юную фрейю благодарной улыбкой. — Заклинание потребовало большей изящности, чем я ожидал, но в нем не было ничего, с чем бы я не смог справиться.

— Слава богу, — её губы расплылись в улыбке, и Уламара, взлетев вверх, зависла рядом с ним. Подлетев ближе, чем обычно, она осторожно коснулась крошечными пальчиками его лица: — Из тебя вышло ужасно много воды. Я думала, что ты съежишься, — весело пошутила она.

— Всего лишь немного вспотел. Не о чем беспокоиться, — сделав еще один глубокий вдох, он, медленно поднявшись, потянулся.

Расщепив свой разум и исцелив сотни ран одновременно, он потерял намного больше, чем ожидал. Однако это все еще находилось в пределах рассчитанной им погрешности.

— Хм… — послышался наполненный любопытством голос Эламары. – Почему оно светится? — спросила она

Обернувшись, чтобы посмотреть, о чем она говорит, Кайдус не мог не улыбнуться.

На его спальном мешке лежал открытый мешочек из кроличьей кожи, в котором сияло маленькое, увенчанное короной, семечко. Не привычным тусклым светом, а насыщенным, ярко-зеленым.

Когда он только обзавелся этим семенем, оно было очень слабым, сейчас же он чувствовал, как внутри него что-то пульсирует. Едва заметное присутствие, тонко ощутимое и почти неосязаемое. Что-то, похожее одновременно на зеленую кошку, с которой он недавно сражался, и Зика, хранителя Академии Зорин.

Пока Кайдус активировал свое заклинание, оно украло часть его маны и сейчас, затаившись, пыталось побыстрее ее поглотить.

— Что ты такое? — задумчиво протянул юноша, перекатывая семя между пальцев.

Это существо было слишком умно для духа, хотя и было на него очень похоже. Оно незаметно выкачало из него ману, а теперь пыталось спрятаться от его чувств.

Внимательно наблюдая за тем, как тускнеет сияние, он не мог выбросить из головы мысль о пышном поле, на котором проснулся. Чем дольше он на него смотрел, тем больше ему казалось, что он видит безмолвный лес, в котором кипит жизнь.

— Не может быть… — прошептал Кайдус.

Он внезапно вспомнил рожденного из собственной тени Хасена и как испытания превратили его в того, кем он являлся сейчас.

Фезиэль предложил ему свою силу после того, как он завоевал доверие Фрей.

Сион уже был силой, с которой приходилось считаться, и которую нужно было подчинить.

Что же касаемо Вишана — светлый дух поклялся в верности на поле боя, очевидно, поддавшись на уговоры его неукротимого духа.

Существо перед ним не могло претендовать на такое величие, но он не мог избавиться от предчувствия, что оно определенно станет еще одним могущественным союзником.

— Что это? Да, что это? — кружа вокруг семени, по очереди спрашивали любознательные близнецы. Ловко приземлившись на его руку, Уламара прижала к семени обе ладони.

— Оно… оно теплое, — изумленно воскликнула она.

— Не уверен, но, скорее всего, это дух.…

Он внезапно вспомнил день, когда в последний раз видел Зика – кошка тогда сделала все возможное, чтобы привести его к нему после встречи с Фезиэлем и Сионом.

— Дух? — одновременно спросили девушки.

Это определенно не было совпадением, что предмет в его руке излучал такое необычное присутствие. Ради интереса он послал в семя волну маны, и оно внезапно засветилось еще ярче.

— Ах! — вскрикнув, Уламара поспешно отвернулась. — Куа! — Эламара, взвизгнув, прикрыла глаза.

— Простите. Не думал, что оно так засияет, — он поспешно извинился, подавляя смешок, едва не вырвавшийся при виде их реакции.

Повертев семечко между пальцев, он заметил, что на нем, вдобавок к одному хвосту, появилось еще три. Все они, подобно корням, оплетали светящееся семя. Круг корон прямо на его глазах стал более отчетливым.

— Посмотри, Эламара! Оно… оно трансформируется! — восторженно воскликнула Уламара, немного отстранившись.

Не дожидаясь, пока оно перестанет светиться, он быстро влил в семя огромное количество маны, вспоминая, что оно делало, когда он провернул подобное в прошлый раз.

Семя начало ярко пульсировать.

Как и в прошлый раз, словно ненасытный обжора оно начало быстро пожирать его Ману.

— О? Тебе все еще мало? — не удержавшись от любопытства, он, осторожно обхватив семя пальцами, сжал его в кулаке. Влив в него еще больше маны, он дождался, пока крошечные шипы вонзятся в его руку. Сжимая его, он чувствовал, как оно извивается, изменяясь и смещаясь. Сквозь щели между его пальцев начали пробиваться зеленые лучи.

Затем с еще одной вспышкой света все прекратилось.

— Ха… ха-ха-ха… эгоистичная мелочь!

Как и в прошлый раз, напитавшись маной, он полностью себя запечатал.

— Что случилось? — спросила Эламара, поспешно приблизившись к его кулаку.

— Похоже, оно наелось, — с усмешкой ответил он, раскрывая руку.

— О-о-о! — одновременно воскликнули Уламара и Эламара.

Семя снова трансформировалось.

Оно больше не было тускло-зеленым. Его ставшая почти медной поверхность отливала золотистым металлическим блеском.

Кроме того, оно вытянулось, а к четырем хвостам, которые он наблюдал раньше, добавились еще три.

Маленький круглый терновый венец слился в один изогнутый рог, составляющий половину длины самого семени.

На четырех частях семени появились маленькие бугорки с затвердевшими гребнями, похожие на зачатки конечностей.

Начинаясь от основания рога, они спускались вниз по противоположной стороне. Многочисленные крошечные шипы, похожие на позвоночник, напополам разделили семя.

Существо развивалось. Точнее, правильнее было сказать, что оно трансформировалось. Теперь семя больше походил на куколку, чем на семя.

— Оно такое красивое… — потрясенно заявила Уламара, опустившись на семя в его руке, как насекомое-опылитель на цветок.

— Оно удлинилось. А это что… рог? — спросила Эламара, усаживаясь рядом с сестрой.

Подняв семя свободной рукой, он влил в него еще одну порцию маны, но, как и ожидалось, ничего не произошло. Оно снова погрузилось в спячку.

Ощупав бронированные выступы на боку семени, он, повернув его, провел большим пальцем по линии шипов.