Глава 78

Глава 78. Побег

Но реакция другого слушателя, Ли Вэйняня, резко отличалась от поведения Дин Эрмяо. Этот парень, слушая повествование женщины-призрака Люйчжу, дрожал от страха, сильно сжимал кулаки, а на лице его было напряженное выражение.

В народе есть такое выражение, тревожиться за мертвых, Ли Вэйнянь сейчас был в примерно такой ситуации. Дин Эрмяо этого не понимал, история женщины-призрака Люйчжу произошла более 300 лет назад, жизнь и смерть, победы и поражения, ваны и грабители, все это уже давно стало непреложным фактом истории. Так почему Ли Вэйнянь напрягается? Не ужели у него есть способность пройти через века и выпустить в У Сань-гуйя автоматную очередь?

Как раз, когда Ли Вэйнянь боролся со своими эмоциями, Люйчжу начала рассказывать третью часть своего жизнеописания, тишина была разорвана:

«… В общем, Янь Куньцзюй со спутниками прибыли в Куньмин, западный вассал У Сань-гуй не приготовил праздничный стол. После того, как императорский эмиссар Чжу Гочжи и Янь Куньцзюй встретились, они очень долго беседовали, в основном о нынешней обстановке, и из-за этого каждый из них стал беспокоиться еще больше.

Поскольку рана Тан Чжиюаня еще не зажила, и к тому же, здесь у него не было родственников, которые могли бы о нем заботиться, Янь Куньцзюй пригласил его остаться залечивать свои раны в их резиденции. В этот период времени, Люйчжу часто навещала его и в беседах обнаружила, что Тан Чжиюань очень образованный человек, остр и на меч и на язык, постепенно в ней поселилось чувство любви. Но из-за того, что она была женщиной и своего положения, она не смела признаться.

Тан Чжиюань было скучно, пока он залечивал раны, либо упражнялся с мечом одной рукой, либо писал и рисовал, тренируя свои моральные качества. Он написал парную надпись, которая гласила: ‘Грубый чай, следуя велению своего сердца, берет начало в самом себе, роскошная одежда связывает человека, лишая свободы’. Она вызывала в людях сильные чувства, хотелось повесить ее в своих покоях, казалось, достаточно только посмотреть на нее, чтобы укрепить свои мысли.

Поскольку они были уже хорошо знакомы, мисс Люйчжу брала его дротики, в форме листьев плакучей ивы, чтобы поиграть. Тан Чжиюань попутно рассказывал ей: ‘Я с детства был шалуном, потому постоянно камнями и щебнем бросал в диких и домашних птиц, таким образом, развив меткость. Затем, когда начал изучать боевые искусства, под руководством учителя перешел на дротики, благодаря упорной учебе, сейчас, хоть и не могу сказать, что бью без промаха, но в сражении с врагом могу спасти и защитить’.

Кроме дротиков в форме листьев плакучей ивы, Тан Чжиюань владел мечом, его блеск был таким холодным, что даже в разгар лета пробирала дрожь, когда наблюдаешь за его движениями, екает сердце и рябит в глазах. Когда у Тан Чжиюаня было хорошее настроение, он тренировался с мечом, а Люйчжу подыгрывала ему на флейте, и они радовались, будто возлюбленные.

Так прошло больше месяца, рана Тан Чжиюань зажила, и он хотел распрощаться. Кто мог знать, что в тот вечер, когда он хотел рассказать о своем уходе, он увидит скорбное выражение на лице Янь Куньцзюйя, который придет к нему с фонарем в руке. В душе Тан Чжиюань ощутил что-то неладное.

Изначальный западный ван У Сань-гуй показал свое лицо, собрал армию и готовится к измене. Янь Куньцзюй, естественно, знал, что находиться здесь ему очень опасно, потому пришел посоветоваться с Тан Чжиюанем: ‘Я получил приказ от императора, потому должен оставаться здесь, боюсь, в этот раз это будет стоить мне жизни. Я лишь не могу не тревожиться о моей дочери Люйчжу. Если однажды это действительно случиться, прошу молодого господина Тана позаботиться о Люйчжу’.

Тан Чжиюань любил читать стихи и путешествовать, как он мог не знать о нынешней ситуации? Он был уже тайно влюблен в мисс Люйчжу, потому, когда отец Янь вверил ему заботу о Люйчжу, он воодушевился и согласился, передумал уходить и остался жить в резиденции Янь.