Март. Переезд.

Драко и Рон двигались бок о бок в грязи. Когда-нибудь с Грозным Глазом произойдёт очень неприятный несчастный случай. Драко надеялся, что он будет там, чтобы увидеть это воочию.

Конечно же, снова никаких палочек. Местность выглядела не только унылой, но и как будто была создана исключительно для того, чтобы причинить тебе как можно больше увечий. Ковыляя дальше, Драко понимал, что не он один подвернул ногу и получил кучу синяков и царапин. У него было смутное подозрение, что именно было «целью» сегодняшней тренировки. И ему это совсем не нравилось.

Уизли вполголоса чертыхался себе под нос, едва успевая пригибаться и уворачиваться от больших веток. Одна всё же задела его по плечу, но всё могло быть намного плачевнее.

Кроме угроз и обещаний расправиться с Моуди, как только они его найдут, Рон и Драко не разговаривали. Бут и Боунс находились недалеко от них, но они их уже давно не слышали. Возможно, свернули на другую тропинку. Как, чёрт побери, они вообще должны найти Моуди?

Рон понятия не имел, о чём говорить с Малфоем. Он не видел Гермиону с того самого урока кулинарии. Ему вообще было сложно общаться с ней в последнее время, но теперь особенно. Он знал, что ей нравится Малфой. То, как она смеялась над его шутками и касалась его… было очевидным. Рон едва заметно покачал головой. Он уже давно не видел их вместе, да и в прошлый раз ему не представилась возможность как следует понаблюдать за Малфоем. Рон снова стиснул зубы, мечтая, чтобы ноющая боль в плече наконец прекратилась.

Они оба выглядели уставшими и донельзя мрачными, когда всё-таки нашли Моуди, который ждал их… на чёртовом дереве. На нём была вмонтирована платформа, с которой открывался хороший обзор. Подъём наверх по верёвочной лестнице оказался дополнительным адом для их измученных тел.

Моуди, уставившись на них и здоровым, и магическим глазом одновременно, прорычал:

— Не первые, но и не последние.

Он оценил их раны: различным ушибам и порезам не было счёту. Казалось, лес восстал против них и объявил настоящую войну. Они не сомневались, что так и было задумано. Самым серьёзным повреждением Рона стало пульсирующее плечо: он успел увернуться от двух первых крупных веток, но третья отломилась и от души приземлилась прямо ему на спину. Драко растянул и, вероятно, вывихнул лодыжку, когда земля под его ногами внезапно превратилась в липкую жижу.

— У вас под рукой не всегда будут волшебные палочки или готовые зелья, чтобы залечить каждую царапину, которая появляется по дороге. Вам важно научиться принимать эту боль, свыкнуться с ней и не быть неженками. Не всегда поблизости будет добрая мадам Помфри, которой можно поплакаться, когда гиппогриф царапает тебя, потому что ты чистой воды осёл, или тебя кусает дракон, потому что ты слишком туп, чтобы держаться от него подальше, — он сухо рассмеялся, глядя прямо им в глаза. — Вы продали свои задницы департаменту, когда подписали контракт. Вы думаете, мы не знаем вашей медицинской истории? Поэтому, как я уже сказал, вам нужно научиться стискивать зубы и справляться со своей болью. Если вам вздумается закричать, вы можете выдать всю команду, и кого-то убьют. Если вы используете хоть какие-то заклинания, зелья, магические препараты — я непременно узнаю об этом утром и лично выбью из вас все эти сопли. И тогда вам станет ещё хуже, гарантирую. Можете использовать маггловские средства, которые лежат здесь, если разберётесь что к чему. Аврор должен уметь использовать всё, что у него под рукой. В следующий раз после тренировки у вас не будет ни магического исцеления, ни маггловского. Берите всё, что здесь лежит, пользуйтесь, а потом тащите свои задницы домой. Можете аппарировать с этой платформы.

Драко уже был готов схватить палочку Моуди — ублюдок ведь сказал, что они могут взять всё, что захотят — но в тот момент, когда его рука дёрнулась в нужном направлении, Грюм сжал палочку покрепче и ухмыльнулся:

— Хорошая попытка, Малфой. Но скорее ад замёрзнет, чем ты победишь меня.

Драко опустился на колени на пол платформы, разглядывая различные флаконы и тюбики с мазями. Большинство названий совершенно ни о чём ему не говорили. Ибупрофен. Антигистамин. Неоспорин. Экс-Лакс. Хлоросептик. Африн. Что, чёрт возьми, всё это означает? Остальное было написано на флакончиках слишком мелким шрифтом. У него не осталось ни сил, ни желания читать всё это — он просто хотел выбраться отсюда. Почему нельзя элементарно написать что-то вроде «зелье без сновидений» или «средство от головной боли»? Драко сунул в карман полдюжины бутылочек и несколько тюбиков с мазями. Он встал, кивнул Уизли и аппарировал, пытаясь не слишком беспокоить свою несчастную лодыжку.

Гермиона ещё находилась на работе, было слишком рано, поэтому он, пошатываясь, прошёл сразу в спальню и скинул грязную мантию, повесив её на стул. Он забрался под одеяло и сразу же заснул.

***

Гермиона как раз заканчивала с последним пациентом на сегодня. Почему люди предпочитают постоянно лгать, когда она спрашивает, какие ещё зелья или заклинания они используют на регулярной основе? Если с тобой происходит что-то плохое из-за того, что две магии не сочетаются, последнее, что тебе стоит делать — это лгать человеку, который пытается тебе помочь и как-то задокументировать это сочетание. Совершенно не имеет значения, насколько вы смущаетесь зелья для удаления волос или для роста волос… или роста чего-нибудь ещё.

Она закончила с пациентом и отправила его домой с инструкцией строго записывать любую магию, которой он будет пользоваться или с которой будет взаимодействовать в последующие три дня.

Гермиона гадала, понравится ли Драко эта история. В конце концов, не часто кому-то удавалось одновременно заставить свои пальцы на ногах всего за неделю распухнуть так, что нога не влезала в обувь, а на спине вырастить настоящую рыбью чешую. Её губы дрогнули в улыбке. Возможно, данный человек тайно мечтал стать драконом. На следующей неделе этот тип может вернуться с хвостом, и один Мерлин будет знать, как он вырастет.

Эми посмотрела на Гермиону с понимающей улыбкой.

— Думаешь о нём.

— Что?

— Ты думаешь о Драко. У тебя просто на лице написано. Иди домой. Жаль, что у меня нет такого человека, о котором я могла мечтать точно так же. Иди, я закрою дверь.

Гермиона попыталась удержать максимально нейтральное выражение лица.

— Как ты узнала, что я думаю о нём?

Молоденькая ведьма посмотрела на неё так, как будто она спросила самую очевидную вещь на земле.

— У тебя было такое мечтательное выражение лица и такая мягкая улыбка, будто у тебя есть какая-то шутка, которую знаешь только ты и тебе не терпится поделиться ею с ним.

Гермиона удивилась её ответу. Она действительно в этот момент думала о нём. Она улыбнулась. Да, ей пора прекратить удивляться. Только не после последних двух месяцев. Так чему она удивляется? Драко уже совсем не похож на того садиста, который мучал её годами в школе. Теперь в нём было что-то другое. Он заслужил шанс попробовать двигаться дальше, сделать что-то особенное, невзирая на прошлые ошибки. Гермиона почувствовала прилив благодарности к Аластору Моуди, который дал Драко шанс. Что бы ни произошло дальше с этим законом, она приложит все усилия, чтобы… он не упустил этот шанс. Он не имел право сбежать и бросить всё это.

— Мне пора. Закроешь дверь, да?

Эми закатила глаза, снисходительно махнув рукой в сторону Гермионы, и улыбнулась:

— Иди уже отсюда.

Гермиона быстро собрала свои вещи и пошла домой. В голове всё перемешалось. Неужели она действительно только что всерьёз думала об этом? Это просто безумие. Это было именно то, о чём говорили её родители, и то, что она с пеной у рта обещала им не делать. Она не будет связывать себя с кем-то только ради него самого. Не будет жертвовать собой только потому, что он может совершить неверный поступок. Если она когда-нибудь и соберётся замуж, то только потому, что захочет сама. Она не выйдет замуж этим летом, что бы там себе ни напридумывала Нарцисса.

Им просто необходимо отменить этот чёртов закон. Только и всего. Драко заслуживал большего, чем банальное бегство от всего хорошего, что ему удалось возвести с таким трудом в этой жизни, а она заслуживала выйти замуж по любви. Закон должен исчезнуть. Сколько ещё встреч она успеет провести до слушания?

Гермиона с удивлением обнаружила, что котёнок не вышел встретить её у двери как обычно. Очень странно. Гриффиндорка поставила сумку на стол и пошла проверять, не заперли ли они случайно его в спальне. Монарх нашёлся именно там. Он спал, положив лапы и голову на голую грудь Драко. Как бы мило они ни смотрелись вместе, Гермиону больше беспокоили синяки и царапины, которые она тут же разглядела на Малфое. Она сомневалась, что в этом был виноват кот. Гриффиндорка подошла ближе к изголовью кровати, рассматривая раны получше: всё было не так уж плохо, как показалось на первый взгляд. На голове слизеринца набухала шишка, которая в будущем обещала доставить много неприятностей. Но такой растрёпанный и покалеченный внешний вид совсем не был похож на вечно педантично-аккуратного Малфоя. Он легко бы мог залечить любую из этих травм… если только с ним не случилось чего-то посерьёзнее. Гермиона приложила тыльную сторону ладони к его лбу, проверяя температуру.

— Грейнджер? — тут же проснулся он, моргая и пытаясь сесть. Конечно, это тут же разбудило Монарха, который моментально вонзил свои когти в грудь Драко, чтобы не свалиться с него. — Чёрт возьми! — зашипел Малфой, отдёргивая кота от себя и отшвыривая его на другую сторону кровати. Он прищурился, посмотрев на животное, а потом перевёл взгляд на Гермиону. — Что ты делала?

— Проверяла, нет ли у тебя жара. Почему ты лёг спать и не попытался вылечить себя? Я подумала, что ты болен, или, может быть, Моуди ударил тебя каким-нибудь отравленным ножом… или ещё чем-то, — фыркнула Гермиона. Жара у него точно не было. Она бросила быстрый взгляд на Монарха, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке и он не ушибся, пролетев через всю кровать.

Драко осторожно сел, поморщившись, когда потревожил покалеченную лодыжку. Продолжив ходить и даже бегать после растяжения, он сильно усугубил ситуацию.

— Последняя пыточная идея Моуди. Давай выбьем из него всё дерьмо, пока он пробирается через лес без палочек, а потом скажем, что нужно научиться терпеть боль. Утром он проверит нас на любые попытки магического исцеления. Остаётся только маггловский мусор в баночках или ничего.

— Хорошо, а ты что-нибудь взял? У меня есть приличный запас маггловских обезболивающих.

— Нет, своё нельзя, — Малфой проигнорировал её взгляд, который, как он наверняка знал, она бросила на него. Ему даже не потребовалось смотреть на девушку — он всё и так чувствовал. — У меня в мантии есть несколько каких-то пузырьков.

Гермиона быстро нашла мантию Драко на спинке стула и начала методично выворачивать его карманы, вытаскивая оттуда медикаменты.

— Это от боли в горле. Это от аллергии: от заложенного носа, насморка и тому подобное, — она продолжала доставать бутылочки из карманов и выставлять их на стол. — Это должно помочь — это от лихорадки, головной боли и для снятия воспаления. Это поможет облегчить боль, — Гермиона посмотрела на последние несколько бутылочек и тюбиков. О, Мерлин. Вагизил? (*** см. примечания) Драко действительно схватил всё подряд. Вместо этого она вытащила из общей кучи тюбик Неоспорина и повернулась к Малфою. Взяв его за руку, она осторожно размазала липкую массу по царапинам с тренировки и свежим царапинам, которые подарил ему Монарх пару минут назад. Драко даже не сопротивлялся.

— Не могу поверить, что ты даже не попытался обработать всё это перед сном, — пробормотала гриффиндорка. — Откуда эта шишка на голове? — она снова сняла колпачок с антибактериальной мази и пододвинулась поближе к слизеринцу, осторожно обрабатывая область вокруг шишки. Она была почти у самой линии волос, сбоку на лбу. Вроде шишка смотрелась не особо плохо, а Драко не выглядел дезориентированным. Она осторожно водила пальцем по его лицу, ощущая его изучающий взгляд на себе.

— Ты не поверишь, если я тебе расскажу, — сказал Малфой, снова проследив взглядом за её рукой. — Но сомневаюсь, что у меня сотрясение мозга.

— Ну, а ты всё же попробуй рассказать.

— С дерева упал камень и ударил меня по голове.

— Камень? Не желудь?

— Да.

— И он упал с дерева?

— Именно. Я подозреваю, что Моуди сам бросил мне его в голову… или кто-то ещё. Вся наша группа прибыла на итоговую точку с гораздо большим количеством травм, чем по идее должно было быть после такого задания. Когда я подвернул лодыжку, почувствовал, что земля под ногами просто исчезла, — он поморщился. — Я думаю, было б куда милосерднее, если бы он просто заколдовал нас и покончил с этим, а не заставлял тащиться через лес много миль и набивать шишки.

Гермиона вздохнула и откинула одеяло в сторону, чтобы осмотреть его лодыжку поближе.