Глава 87.

Праздник в честь сотни дней жизни Эр Бао в полнолуние был очень оживлённым. Гости были в приподнятом настроении. Они не упоминали о прошлом.

Вторая семья семьи Чжао лишь прислала подарок и не присутствовала на банкете.

Сун Луань же было всё равно, придут они или нет.

Эр Бао стал гораздо более энергичным по сравнению с тем временем, когда он только родился. Никто не знал, от кого ребёнок унаследовал свою внешность. Он любил улыбаться и ухмыляться людям.

В день полнолуния Сун Луань почти не отпускала ребёнка. Эр Бао что-то бормотал, издавал какие-то звуки и вскоре заснул.

Чжао Нанью взял у неё ребёнка и попросил присесть и хорошенько отдохнуть. Она не должна была уставать, ведь её тело ещё не отошло о родов.

Сун Луань послушала его и некоторое время сидела в комнате. Гостей снаружи развлекал он, так что ей не нужно было беспокоиться об этом.

Многие люди происходили из семьи Сун, включая её младшую незамужнюю сестру, брата и невестку. Тётя Линь немного посидела с ней в комнате.

Когда Тётя Линь увидела, что её дочь растолстела, у неё улучшилось настроение, и её предубеждения против Чжао Нанью уменьшились.

— Луань Бао, ты всё ещё хочешь домой?

Сун Луань покачала головой:

— Нет.

Чжао Нанью не позволит ей вернуться! Она мысленно плакала.

Сун Луань не испытывала ненависти к Чжао Нанью, даже когда вспомнила всё, что он с ней сделал. Она не могла сосредоточиться на картинах из своего сна. Эти воспоминания заставили её подумать, что это была не она.

Тётя Линь вздохнула:

— Думаю, у вас всё будет хорошо.

После долгих лет глубокая любовь и глубокая ненависть могут исчезнуть.

Но собственничество Чжао Нанью не было чем-то таким, что она могла бы поколебать несколькими словами.

Сун Луань смотрела на милое дитя, спящее в колыбели. Да будет так.

Чжао Нанью относился к ней очень хорошо, и у неё не было другого выбора, кроме как быть с ним.

Чуть позже все гости ушли.

Чжао Нанью вернулся в комнату, от него шёл слабый запах вина. Пить он не умел. Он выпил два бокала вина, и у него уже слегка кружилась голова.

Он сел на край колыбели с погремушкой в руке и помахал ею перед Эр Бао.

Сун Луань бросилась вперёд, схватила его за руку и не дала ему пошевелиться.

— Эр Бао ещё спит, – сердито прошептала она. — Ты так разбудишь его.

Чёрные глаза Чжао Нанью уставились на неё и он сказал:

— Я пьян.

Она не хотела спорить с пьяным.

Его белые щёки покраснели, а глаза слегка затуманились.

Сун Луань хотела убрать руку, но не могла, так как он не выпускал погремушку из своей руки.

Сун Луань беспомощно произнесла:

— Ты не сможешь уложить Эр Бао спать, если он проснётся.

Чжао Нанью неохотно положил погремушку. К сожалению, ребёнок уже был разбужен ими, но он не плакал и лишь с любопытством смотрел на родителей широко раскрытыми глазами.

Сун Луань пожаловалась:

— Я же говорила. И теперь мне придётся пол ночи укладывать его спать…

Опьянение Чжао Нанью на какое-то время исчезло. Он взял ребёнка на руки, осторожно потянул за уголок его рта и тут же почувствовал себя обиженным. Он сказал Сун Луань:

— Он не улыбается мне.

Эр Бао обычно любил улыбаться.

Сун Луань молча проглотила фразу: «Конечно, ты же разбудил его».

Чжао Нанью продолжал говорить без умолку. Он не сдавался до тех пор, пока не достиг своей цели:

— Наверное, он хочет кушать или пить, но не думаю что он уставший. Он должен улыбнуться мне!

— Хватит!

Эр Бао заплакал. Как только он заплакал, Сун Луань зло посмотрела на Чжао Нанью:

— Не веди себя так, держа его на руках!

Когда Эр Бао вернулся в объятия матери, он постепенно перестал плакать. Ночью они втроём спали в одной постели. Сун Луань боялась, что ребёнок может упасть, поэтому она позволила ему спать посередине.