Глава 88.

Сун Луань понимала, что не хочет того, чтобы Чжао Нанью умер. Ей не хотелось расставаться с ним.

Внезапная болезнь Чжао Нанью была не совсем реальной, отчасти это было его собственным притворством. Он думал, что ей нет дела до того, жив он или мёртв.

Оказалось же, что Сун Луань тоже будет печалиться о нём.

Любила она его или нет, не имело значения, потому что имело значение только её собственное сердце.

Сун Луань увидела, что он всё ещё улыбается, и не смогла удержаться, чтобы не побить его:

— Как ты ещё можешь улыбаться?

— Я в порядке.

— Врачи сказали, что ты умираешь.

Сун Луань была не из тех, кто легко верит всему, что говорят. После того как он заболел, она видела его всего несколько раз, но со временем всё больше людей говорили о его болезни.

Хотя она и не плакала перед ним, её глаза были опухшими, а выражение лица – вялым.

Хотя маленький Чжао плакал перед ней всего несколько раз, она видела, каким безжизненным он выглядел. Его глаза опухли, выражение лица стало вялым, а тело похудело. Она видела, как беспокоится маленький Чжао.

Постепенно Сун Луань тоже начала беспокоиться, а сейчас ей приснилось, что Чжао Нанью умер и больше никогда не проснётся.

Со складным веером в руке он стоял вдалеке от неё, улыбаясь. Сун Луань смотрела, как его тело исчезает в поле её зрения.

Тогда она так испугалась, что, проснувшись, побежала в комнату Чжао Нанью.

Сун Луань всё ещё была взволнована, и она сильно сжала его руки. Она боялась, что он никогда не проснётся, если заснёт.

— Хорошо, хорошо. Я не буду спать.

Чжао Нанью сел и посмотрел на неё, затем похлопал по кровати рядом с собой и спросил:

— Хочешь прилечь?

Сун Луань покачала головой:

— Нет.

Чжао Нанью открыл половину одеяла:

— Ну же.

Сун Луань не сопротивлялась. Она сняла туфли и забралась под одеяло. Она съёжилась, лёжа на боку и смотря на него.

Наверное, она действительно испугалась.

Чжао Нанью почувствовал себя немного виноватым и коснулся её лица:

— Не волнуйся… я в порядке.

Сун Луань открыла рот и сказала:

— Но они…

Чжао Нанью прервал её.

Он произнёс:

— Они распространяют слухи.

Как смет эти люди говорить такие глупости в присутствии Сун Луань без его разрешения?

Чжао Нанью легкомысленно солгал Сун Луань.

Сун Луань всё ещё не верила, что с ним всё в порядке. Она поджала губы и нахмурилась.

— Маленький Чжао много плакал. Он не осмеливался плакать при мне, поэтому тайком вытирал слёзы.

Чжао Нанью дважды усмехнулся:

— Я его отец. Он, естественно, будет беспокоиться, если я заболею. Что же касается остальных, то всё, что они говорят – ложь.

Сун Луань неохотно поверила его словам, но всё равно была встревожена. Она планировала присмотреть за ним, однако не могла сопротивляться сонливости. Её веки с трудом открывались, но в конце концов она заснула.

Чжао Нанью не спал всю ночь. Он смотрел на её спящее лицо в хорошем настроении.

Прошёл ещё месяц, прежде чем болезнь Чжао Нанью отступила. После выздоровления он был сильно исхудавшим.

Чжао Нанью решил не спрашивать её, нравится он ей или нет.

Сун Луань почувствовала, что сейчас всё очень хорошо. Она устала и хотела жить мирной и спокойной жизнью.

Когда Эр Бао стал старше, его часы бодрствования стали длиннее, чем когда он был ещё ребёнком. Первое, что он делал, проснувшись, – переворачивался на другой бок.

Когда Эр Бао не мог полностью перевернуться, он начинал лепетать.

Сун Луань смотрела на него и думала, что это забавно. Она с улыбкой взяла ребёнка на руки и одела.

Эр Бао был похож на клейкую рисовую клёцку. По сравнению со старшим братом он был более активным человеком.

Братья довольно хорошо ладили друг с другом. Маленький Чжао любил своего младшего брата. Когда у него было свободное время, он каждый день приходил к своей матери. Он брал на себя инициативу присмотреть за братом и поиграть с ним.

Эр Бао мог только лепетать и ещё не мог членораздельно разговаривать, но маленький Чжао всё ещё играл с ним.

Маленький Чжао был очень щедр, одалживая ему свои прежние игрушки. Он сложил их все на кровать.