Трудности взросления

— Должен сказать, я совершенно ошеломлён. За все годы моей практики как нелицензированного медика я никогда не видел ничего подобного. Даже представить не могу, что вы двое натворили, чтобы вызвать такое, — заявил Хатин, на его лице было больше эмоций, чем ты когда-либо у него видел, пока он смотрел с полным изумлением.

— Правда ли нужно было упоминать про «нелицензированного»? Теперь я думаю, что обратился не к тому специалисту, — сказал ты, нервно потирая руки.

На мгновение оторвав взгляд от Апокриты, Хатин бросил на тебя лёгкий раздражённый взгляд.

— Хочу заметить, что нелицензированные врачи — это те, кто берётся за самые странные случаи, с которыми зарегистрированные доктора не могут или не хотят иметь дело. Дайте мне обычного пациента, каких видят эти аристократические врачи в Кантерлоте, и я вылечу его вполовину быстрее и лучше. А дайте им моего пациента — они будут счастливы, если смогут хотя бы обеспечить лёгкую смерть, — быстро заявил он, и его бровь дёрнулась от раздражения.

— Где была вся эта докторская гордость, когда ты смотрел на меня и гадал, как я функционирую без экзоскелета? — спросил ты, обнаружив, что этот социально неловкий чейнджлинг чувствительнее, чем ты думал.

— Вини гормоны в воздухе. Между королевой Кризалис и теперь Апокритой выделяются феромоны, которые оказывают на чейнджлингов воздействие, какого мы никогда не видели. Та оргия, что ты устроил, — достаточное доказательство. Ты знаешь, сколько пациентов мне пришлось лечить от обезвоживания после этого? Не то чтобы я злился. Скорее, мне любопытно. Ты должен связаться со мной, когда в следующий раз соберёшься заниматься секс… — начал Хатин, его мысли о влиянии, которое ты оказал на коне-жуков, практически отражались на его лице.

— Эй, придурки, не могли бы вы обсудить чёртово эго Анона позже и сначала помочь мне? — прошипела Апокрита, возвращая ваше внимание к ней.

Вы оба уставились на Ап, прижавшуюся к углу комнаты, где стены встречались с потолком. Она была приклеена к нему из-за бледного, переливающегося кокона, который сиял всеми цветами радуги при свете, уже покрывшего её ноги и торс, оставив открытой лишь голову, что позволяло видеть, как её экзоскелет постепенно меняет цвет с чёрного на серый, а свет в её фиолетовых глазах, кажется, мерцает.

Когда ты проснулся, она уже была в таком состоянии, хотя торс был ещё частично свободен. Когда ты вернулся с Хатином, она извергала какую-то безумную рвоту всех цветов радуги, которая, казалось, сама формировалась, затвердевая в кокон, покрывающий её тело.

— Прости, просто… я думаю, ты умираешь, это реально паршиво, — признался ты. Она выглядела так, будто увядает. Что, если это её собственные органы выходят наружу? Это что, венерическое заболевание? Ты был уверен, что чист, но, может, принёс что-то из своего мира, о чём не знал… или Кризалис заразила тебя чем-то. Ох, эта стерва! Если она подцепила тебе конский герпес, ты будешь в ярости.

— Она не умирает, — поправил Хатин, подходя к стене и взбираясь по ней, несмотря на отсутствие крыла. Рассматривая кокон и даже слегка постучав по нему копытом, Хатин продолжил:

— Она просто готовится к метаморфозе.

— Херня! Я уже прошла метаморфозу! — выплюнула Ап, её раздвоенный язык яростно извивался. Ты заметил, что она стала гораздо чаще ругаться, возможно, дело в гормонах.

— Да, чтобы стать из личинки взрослой. Но это признаки того, что ты становишься королевой, — заявил Хатин, ничуть не смущённый её резкими словами.

— Погоди, она станет королевой? Я не знал, что у чейнджлингов может быть больше одной королевы… хотя, я вообще ничего о чейнджлингах не знаю, — задумался ты, пытаясь понять, как это работает.

Вздохнув и закатив глаза, что, похоже, далось ей с трудом в её состоянии, Ап сказала:

— Не может. Физически — да, это возможно, но… мы не тот вид, который может поддерживать двух правителей. Кризалис, может, и не против сделать тебя своим королём, но это скорее почётный титул. Самцы не способны подняться на следующую ступень, как самки.

— Согласен, это совершенно неслыханно. Это подняло бы вопросы о том, как нам производить массовые рои новых личинок. Ты был бы, по сути, украшением королевы Кризалис, — согласился Хатин, высунув язык, чтобы, похоже, попробовать кокон на вкус, причмокнув с одобрением.

— Что до идеи двух королев, это… пробовали раньше, но не работает. Одна всегда хочет больше, чем имеет, больше, чем может поделиться. Это всегда приводило к довольно жестокой и кровавой дуэли, где одна побеждает, часто поедая сердце проигравшей. Это не обязательно заканчивается так, но зато красиво и символично, — пояснила Ап, выглядя менее впечатлённой, чем ты ожидал.

— Но… тем не менее, ты можешь стать королевой. Тогда ты сможешь свергнуть Кризалис как правительницу улья, сразившись с ней насмерть или, возможно, в каком-нибудь секс-марафоне, доказав, что ты новая главная жучиха. Тогда ты поведёшь улей в новую эру процветания, вероятно, начав серию набегов на мелкие поселения пони, пока не захватишь их полностью, а затем заманишь принцесс на фестиваль, где устроишь засаду, используя численное преимущество, чтобы захватить их и заменить, сделав Кантерлот и остальную Эквестрию лёгкой добычей, — разразился ты тирадой, раскрывая глубины своей коварной, зловещей натуры, от чего Хатин и Апокрита обменялись взглядами.

— Анон, напомни мне сделать тебя моим советником, если это удастся. Улей знает, мне понадобится твой ужасающий разум, — попросила Апокрита.