44.2

Амай долгое время молчала.

– Так в чем же дело? – не выдержал Сюй Цзин.

Амай пришла в себя, через силу улыбнулась и перевела разговор на другую тему:

– Почтенный, как нам следует брать Цзинъян?

Взять Цзинъян – всё равно что запереть открытые ныне ворота в Южную Ся. Если взять Цзинъян, то многочисленное войско Чэнь Ци окажется в ловушке, из которой ему будет некуда деться. Недаром ведь говорят: посади черепаху в банку, и расти она перестанет. Если запереть войско Северной Мо, оно начнет таять без лишних усилий армии Южной Ся.

– Если хочешь взять Цзинъян, сперва тебе следует прервать сообщение между Цзинъяном и Юйчжоу. Тебе нужно взять Сяочжань, – Сюй Цзин ткнул пальцем в карту.

Сяочжань? Амай помнила это место. В нескольких десятках ли к югу от Сяочжань была Волчья лощина, в которой армии Юйчжоу и Цинчжоу устроили засаду на войско Чэнь Ци на втором году Эпохи Процветания.

Амай кинула. Они принялись обсуждать детали.

В начале четвертого месяца ведомая Чжан Шэном конница неожиданно напала на Сяочжань. Сообщение между Цзинъяном и Юйчжоу было прервано.

В том же месяце многочисленная армия Цзянбэя вышла из Синье и направилась к Цзинъяну. Одновременно с этим Цзян Сюн покинул Тайсин. Его основные силы атаковали Маочен с Лянчжоу и полностью перекрыли войску Северной Мо путь отступления на запад.

В провинциях Цин и Цзи войско Северной Мо понесло слишком большие потери, и теперь Чэнь Ци не сводил концы с концами. Самое большее, что Чэнь Ци смог сделать в сложившейся ситуации, это отправить отряд конницы, чтобы он всячески беспокоил армию Цзянбэя в пути и замедлял её. Одновременно с этим в Северной Мо начали собирать новое войско, чтобы отправить его подкреплением в Цзинъян.

На пятый месяц позади армии Цзянбэя вдруг появился Чан Юйцин с двадцатитысячным отборным войском – он собирался вновь захватить стратегически важный Синье. 

Командовать гарнизоном Синье был оставлен Му Хай, на крепостных стенах была расставлена артиллерия. Трехдневный ожесточенный натиск на Синье не увенчался успехом. Чан Юйцин оставил Синье и направился к Линьтуну, намереваясь во что бы то ни стало восстановить пути сообщения войска Чэнь Ци с Северной Мо.

Гарнизон Линьтуна был невелик – всего три тысячи человек. То были разбойники с гор, которых привел с собой Тан Шаои. И этим вот разбойникам предстояло встретиться с хорошо выученными солдатами Северной Мо. Линьтуну грозила большая опасность.

Тан Шаои уехал в Линьтун, будто хлопнув дверью – в порыве эмоций, но теперь ситуация стала настолько серьезной, что рисковать было нельзя, всё личное следовало отодвинуть. Он организовал оборону города и в то же время отправил гонцов, запрашивая армию Цзянбэя о срочной помощи.

Когда Амай получила сообщение из Линьтуна, основные силы армии Цзянбэя уже подступили к Цзинъяну и атаковали его.

Цзинъян – северные ворота в Цзянбэй – издавна был стратегически важным местом. Его стены высоки, ров глубок, ворота крепки. У армии Цзянбэя была с собой артиллерия, но то в основном были удобные для переноски полевые орудия малого калибра, их силы оказалось недостаточно для того, чтобы пробить южные ворота Цзинъяна.

Сюй Цзин прочитал военную сводку и удивлённо спросил:

– Почему Чан Юйцин вдруг напал на Линьтун?

Лицо Амай было словно глубокие воды – поверхность ровна, а что там на дне не видно.

– Похоже, они просчитали, каковы будут наши следующие шаги, и решили опередить нас.

Немного подумав, она велела охраннику: