188. Предназначение

Рэйнбоу Дэш прищурилась, беззвучно повторяя губами тяжёлые, громоподобные слова Аксан.

— Почему ты настаиваешь, что мир обречён, Аксан? — спросила Селестия.

— Не притворяйся невеждой, принцесса, — парировала Матриарх. — Миру осталось не так уж много. Меньше чем через пару столетий здесь не останется ничего живого. Когда я закрываю глаза и думаю об увядающих землях вокруг, то задаюсь вопросом, осталось ли у нас хотя бы сто лет, чтобы насладиться жизнью.

— У всего есть конец, Королева Пламени, — мягко возразила Селестия. — Но я не понимаю твоего мрачного пророчества.

— Естественно, ведь ты ослеплена собственными амбициями. — Аксан выпустила в потолок струю дыма и опустила тяжёлую железную морду на край груды золота. — Род пони чужд этой тверди. Вы лишены чуткости, чтобы услышать сердце Машины. Впрочем, чего ещё ожидать? Никого из вас не было там, когда произошло Разделение. Откуда вам знать, что великий Гул Предназначения с тех пор лишь затихал? Сейчас это лишь шёпот, принцессы. Предсмертный хрип Предназначения высасывает душу из всего, что цепляется за ржавые детали этого мира.

— И чтобы оплакать эту смерть, ты сеешь разрушение и страдания?! — голос Луны дрогнул от гнева, и кулон на шее Рэйнбоу Дэш отозвался мелкой вибрацией. — Коль твои опасения столь велики, тебе стоило бы стремиться к сосуществованию с жизнью этого мира! К чему сеять боль и муки?! Вместе, в согласии, мы могли бы превозмочь все невзгоды, даже ту погибель, в которую ты слепо веришь!

— Нет смысла говорить с вами, — проворчала Аксан, отчего зал, полный задумчивых змеев, содрогнулся. — Вы по-прежнему верите, что гармония способна что-то исправить. Машина сломана, искра угасла. Ничто не вернёт это царство на путь Предназначения. Всё остынет. Жизнь превратится в прах. И какой тогда будет прок от вашей гармонии?

— И каково же твоё решение, любезная королева? — спросила Селестия.

— Единственное решение — признать, что решения нет, — произнесла Аксан, устало глядя сощуренными глазами на золотое сияние своих несметных сокровищ. — Я должна укрыться здесь, в этом гнезде, которое сама же и построила, и приумножить своё богатство. В мире, где всё охвачено смертью и тленом, лишь драгоценности сохранят мою значимость. Клад дракона, в конце концов, это спасательный круг, когда само время и смуты поглотят её. Если я хочу хоть какого-то будущего для своих детей — пусть даже самого мрачного, — я обязана сберечь это золото. Иначе их ждёт та же участь, что постигла потомков остальных из Божественной Четвёрки.

— Какая именно участь, Аксан?