Глава 56

— Гермиона, я могу поговорить с тобой?

Гермиона оторвала взгляд от книги, которую изучала без особого энтузиазма.

— Джинни? Хм… конечно… — она закрыла книгу, чувствуя себя довольно рассеянной и опасающейся того, к чему это может привести. Она, конечно, знала, чего хочет Джинни, но на самом деле не думала об этом. Просто это не казалось настолько важным, учитывая все обстоятельства.

Джинни села и аккуратно проверила слушателей. Их не было, никому не хотелось заниматься во вторник вечером в начале декабря.

— Как же неловко. Я не знаю, как сказать.

— Тогда не надо. — Гермионе, честно говоря, не были интересны объяснения Джинни. Зачем Джинни вообще ей объяснять?

— Но я должна! — Джинни сжала руки и прикусила губу. — Я знаю, что ты не поверила мне, когда я сказала, что Забини лжёт о… ну, ты знаешь.

— Потому что ты лгала. — нет причин притворяться. Они оба знали, что к чему.

У Джинни хватило порядочности покраснеть.

— Да, конечно, но… всё не так плохо, как кажется, я клянусь! Я не… я бы никогда не изменила Гарри.

— Я знаю. Забини рассказал мне об этом.

Гермиона подавила желание сказать Джинни, чтобы она ушла, мысленно дав себе оплеуху за то, что она так недоброжелательна к своим друзьям — даже если только в своих мыслях.

Джинни вздрогнула и моргнула.

— Он сказал тебе? Что ещё он сказал тебе?

Гермиона вздохнула. Кажется, разговора не избежать.

— Что это было физически, и что у вас не заняло много времени, чтобы начать ненавидеть друг друга.

Джинни вскочила со стула и начала ходить.

— В этом-то и дело! Мы никогда не любили друг друга. Просто… страсти накалялись. Я тогда пребывала в замешательстве, пыталась забыть о своей любви к Гарри и наконец порвать с Майклом, и… кое-что произошло. Я имею в виду… ты должна понять!

Гермиона подняла брови.

— С чего бы мне понимать? — она осторожно спрашивала, зная, что, возможно, понимает гораздо лучше, чем Джинни.

— Ты же целовалась с этим мерзавцем Малфоем? Разве это не одно и то же?

Гермиона медленно покачала головой. — Нет… не то же самое.

— Значит, ты просто хотела это сделать — Джинни нахмурилась, озадаченная.

— Применялось как магическое, так и алкогольное принуждение. Это не одно и то же.

— Дело в том… — Джинни стала ходить быстрее туда-сюда. — Гарри не знает, и я правда не хочу, чтобы он узнал.

— Я так и поняла.

Джинни прикусила губу снова.

— Он знает, что были и другие. Это невозможно скрыть. Но он не знает, что я на самом деле спала с такими, как Забини, и он прикончит меня, если узнает об этом. Пожалуйста, никогда не говори ему.

Гермиона покачала головой.

— Ты слишком мало доверяешь Гарри.

— Он ненавидит слизеринцев, а Забини — один из худших из всех. Он не должен знать!

— Если ты не скажешь ему, то Забини всегда сможет давить на тебя.

Это был очень веский аргумент, и даже Джинни неохотно кивнула.

— Да, но … он ведь не скажет ему. Или думаешь, скажет?

Гермиона пожала плечами.

— Если его спровоцировать, он может. Зачем давать ему такую ​​силу? Кроме того, хранить секреты от своего парня никогда не бывает хорошо. Чем дольше ты ему не говоришь, тем хуже становится.

Джинни плюхнулась обратно в своё кресло.

— Я понимаю, что ты говоришь и почему ты это говоришь… но это не так просто , Гермиона.

Гермиона вздохнула.

— Джинни, просто никогда не бывает.

— Пожалуйста, не говори ему. — Джинни умоляла и даже не притворялась, что это не так.

— Это не моё дело — говорить ему.

— Пожалуйста, не осуждай меня.

— Это тоже не моё дело.

Джинни устало потерла лицо.

— Я скажу ему… скажу! Я просто должна найти подходящий момент.

Неуловимый подходящий момент. Тот, который Гермиона также ждала, чтобы рассказать Тео определенные детали — какие ещё не были ясны — о том, что произошло между ней и Драко. Но хотел ли ещё Тео узнать.

Гермиона снова вздохнула. Такое никому не понравится.

***

На этот раз, когда Драко пришёл в себя, всё было иначе. Пустота, казалось, уменьшилась, и боль стала тупой пульсацией. Более того, он знал. Он знал, что он, вероятно, действительно не ел некоторое время, и его живот взбунтовался. Он знал, что он остро нуждался в душе. Он знал, что он один, и он даже не знал, какой сегодня день. И через несколько минут, собрав свои мысли, он понял, что он был полным и абсолютным придурком для Панси, пока был болен.

Этого было достаточно, чтобы заставить его ненавидеть себя. Большинство его воспоминаний были нечëткими, но Драко смутно осознавал, что она заботилась о нём, и он использовал её, чтобы заполнить пустоту, целуя её несколько раз и ведя себя так, что в лучшем случае вводило в заблуждение. Он так отчаянно нуждался в близости, что даже не задумывался над тем, как сильно ей больно… снова. Причинить боль Панси за то, что та слишком много о нём заботилась! Ей нужно брать пример с Грейнджер. Гермиона умна; она знала, что он того не стоил. Она никогда бы не позволила ему таких свобод, как бы он ни был болен.

Парень взглянул на тумбочку и обнаружил, что кто-то поставил туда тарелку с фруктами. Он смутно вспомнил, как Панси пыталась уговорить его съесть что-нибудь … это могли быть фрукты. Хотя он голодал, поэтому он просто оценил еду в пределах досягаемости. В сидячем положении он протянул руку и схватил яблоко. Он как раз собирался укусить его, когда его дверь открылась.

— Ты проснулся! — Панси закрыла за собой дверь. — И ешь!