Глава 67

В течение нескольких часов после того инцидента Гермиона ждала в своей комнате, чтобы эти… ощущения исчезли. Она даже задумалась над тем, чтобы снять кольцо, но в конце концов решила, что технически это жульничество, и если Драко как-то узнает, он, вероятно, заставит её носить его дольше. Было просто тяжело это терпеть. После того, как она покинула библиотеку, похоть постепенно исчезала, и это явный признак того, что Малфой изо всех сил старался держать своё либидо под контролем.

Не удивительно, что слизеринец запретил ей целоваться, когда сам носил кольцо, потому что это было действительно невыносимо. Гермиона покраснела и заволновалась и… ну да!

Это было очень непрактично, поскольку она едва ли могла куда-нибудь пойти или что-нибудь сделать, пока это продолжалось.

А ещё было очень стыдно быть такой возбуждённой из-за такой малости. Он сделал это с обеими просто взглядом! Гриффиндорка никогда по-настоящему не верила, что парнями могут управлять гормоны, но теперь поверила. Ещё как поверила. И, похоже, парни могли возбудиться, просто взглянув на кого-нибудь. Извращенцы! По крайней мере, Малфой точно извращенец.

После того, как слизеринец наконец остыл — в буквальном смысле слова, потому что он наконец прибег к ледяному душу — она ​​глубоко вздохнула и пошла спать.

***

Гермионе снился сон. Ей нравился её сон. Ей очень, очень нравился её сон. Она была от него в восторге. Её не нужно было будить несколько раз из-за неспособности Драко удержаться от разврата в своих снах. Блин, он когда-нибудь вообще думает о чём-нибудь другом? Ей не нужно было просыпаться такой горячей и беспокойной, не говоря уже о дезориентированности, просто потому, что он не мог отвлечься… от чего-то там. Наверное, ей повезло, что она не знает, от чего именно, но, учитывая сигналы от кольца, можно догадаться от чего.

Это было неудобно, если не сказать больше. Неужели Гермионе придётся провести четыре дня вот так? Это не показалось ей одним из тех случаев, когда она могла просто сказать ему прекратить. Он едва ли делал это нарочно… Ведь так? Конечно же, он не стал бы специально так делать.

Тем не менее… она не могла так продолжать.

К счастью, к утру парень, казалось, взял себя в руки, и на завтраке, и на занятиях не было никаких инцидентов. Разве это не смущало бы?

К тому времени, как наступил обед, Гермиона уверилась, что это не повторится, поэтому начала обращать внимание на другие сигналы с кольца. Например, её заинтересовали такие моменты как голод или мгновенное развлечение в лице одного из его друзей. И всё же за всем этим стояла тоска, постоянная грусть — чувство, которое, Гермиона была уверена, заставит её свернуться калачиком в постели, если она когда-нибудь почувствует что-нибудь наподобие, а не ходить и вести себя так… нормально.

Вот, чего девушка не понимала в нём — так это того, как он мог так легко притворяться. Она не могла не грустить, зная, что кто-то так себя чувствует, но в то же время она была озадачена тем, что слизеринец никак не проявляет свою тоску. А обычно такой выразительный.

— Ты даже не слушаешь?

Гермиона вздрогнула и почувствовала, что её щеки стали горячими. Они с Роном наконец-то снова нормально разговаривали, а теперь она не обращает внимания.

— Прости, — извинилась она. — Продолжай.

Парень немного расстроился и махнул рукой.

— Нет, это не важно…

Гермиона начала настаивать, но затем сменила тактику.

— Как Лаванда?

Вопрос, казалось, поразил друга.

— Откуда мне знать? Ты видишь её так же, как и я.

— О, я думала, что вы вместе…

— Мы не вместе.

— Но разве вы не были вместе?

— Немного.

— Что произошло?

— Ничего не произошло. Просто это помогло мне избавиться от ощущения, что меня отвергла моя лучшая подруга.

— О. — да уж, сегодня она очень красноречива, но Гермиона не знала, что сказать в ответ.

— Но знаешь, о чём я подумал? Из-за того, что ты отбиваешь всех парней в Слизерине, у них, должно быть, полно одиноких девушек.

Теперь пришла очередь Гермионы испугаться. На секунду она офигела, но потом она начала выплескивать возражения на это возмутительное заявление.

Ей потребовалась минута, чтобы заметить подëргивание губ Рона.

Друг дразнил её.

Чувствуя себя довольно глупо, девушка остановилась и недовольно зыркнула на него, её угрюмость усилилась, когда он начал открыто хихикать.

Тем не менее, сквозь её раздражение, было приятно узнать, что некоторые вещи будут в порядке.

***

Позже в тот же день Гермиона решила, что ей лучше отыскать Тео и объясниться с ним. Вероятно, он уже что-то слышал о том, что она виделась с Драко, даже если он ничего не упомянул. И, ну, в общем-то, браслет снова использовался. Надо сказать.

Это может быть не очень приятный разговор вообще.

Гриффиндорка решила сначала проверить их кабинет, и если его там нет, она пойдёт в его комнату. Она знала, где она расположена. Вроде. Если она запомнила правильно.

Может быть, он будет в кабинете.

Десять минут спустя Гермиона обнаружила, что, естественно, Тео не было в кабинете.

Девушка закусила губу, пересматривая свой план. Может быть, ожидание не повредит? Ему можно будет сказать утром так же хорошо, как и сейчас. Наверное, он занят учёбой.

Гермиона мысленно отругала себя. Сейчас не время быть трусихой. Она просто спустится туда и тогда… Ну, если это будет плохое время для него, она просто уйдёт. Она поймёт, если Тео нужно учиться или делать что-то ещё. Ничего страшного. Но она должна постараться поговорить с ним сегодня.

Помня об этом, она спустилась в Подземелья.

Гриффиндорка странно стеснялась, проходя через гостиную Слизерина. Она не чувствовала себя неловко, приходя сюда раньше. Дело не в том, что люди не замечали её, потому что они, безусловно, обычно замечали, и некоторые даже раздражённо провожали её взглядом, это было просто… Её присутствие больше не подвергалось сомнению. Так почему же она стеснялась этого сейчас?

— Что ты здесь делаешь?