Том 16 Глава 8

По микрофону постучали.

— Пожалуйста, прошу тишины.

Тихий гомон разговоров в помещении постепенно смолк. Зал не был переполнен, однако четыре из пяти сидений были заняты, и ещё группа людей толпилась позади, в основном журналисты. Многие приезжие.

Взгляд метался по залу, пытаясь оценить происходящее. Тучная женщина в первом ряду — это же Суинки? Наверное логично, что здесь собрались все мало-мальски значимые люди. Бедствия, обрушившиеся на город, да и атака Сплетницы на сотовые вышки привели к отсутствию телевидения и телефонной связи, и единственный способ выяснить, что хотят сказать кандидаты — это личное присутствие.

За пределами зала, в вестибюле и у входа в здание, собирались люди Выверта. Некоторые занимали позиции на крыше и, работая парами, помогали друг другу в сборке снайперских винтовок. Они готовились к сражению. К войне.

Сейчас Выверт был в вестибюле, и к нему присоединялись другие. Я узнала Цирк, в основном по молоту, который она несла, постукивая металлической головкой по полу. Выверт сказал ей что-то, и она подняла оружие. Наверное, он не хотел шума? Неважно. Рядом с ним были ещё двое, которых я не узнала. Подросток и крупный мускулистый человек в тяжёлом металлическом облачении.

— Спасибо всем, что пришли. Сегодня состоятся трёхсторонние дебаты. Позвольте мне представить ваших кандидатов. Для начала, мистер Рой Кристнер, наш действующий мэр. Кроме того, мисс Карлин Падило, городской советник по связям с общественностью и мистер Кейт Грув, исполнительный директор Истар Файненшелс. Сегодняшней темой дебатов будет преступность, общественная безопасность и состояние города. Вы могли бы начать, господин Кристнер? Что, по вашему мнению, выделяет вас среди других кандидатов?

Я взглянула через плечо, чтобы убедится в том, что сказали мне насекомые. Молодой человек с ребёнком на руках шел по проходу к выходу, прямиком к Выверту.

— Не буду лгать, — сказал Кристнер. Я посмотрела на него и обнаружила, что он выглядел измождённым. В некотором роде это помогало ему, придавало более решительный вид. — Дела плохи. Ситуация лучше, чем всего неделю назад, но всё ещё ужасна. Не менее чем сорок процентов населения города эвакуировано, больницы переполнены, злодеи предъявляют претензии на власть над улицами…

Я взглянула назад на мужчину с ребёнком. Они открыли дверь, вышли из зала, и тут же двое солдат Выверта, не давая издать ни звука, набросились на них. Им закрыли рты руками, разделили друг от друга и оттащили от двери. Через несколько секунд они оказались связаны и с кляпами во рту.

Дверь закрылась, никто не заметил того, что произошло.

— … вовлечены с необходимостью обороняться на каждом шагу. Я обсуждал этот вопрос с Легендой, с Драконом и с главным директором СКП Коста-Браун. Сегодня мы с директором Суинки провели обсуждение и определили меры, которые необходимо предпринять, чтобы вернуть город к тому состоянию, в котором он когда-то был.

— Вы чертовски низко помещаете планку, — сказал Грув, обхватив руками края трибуны.

— Не нужно прерывать выступление, — заговорила председатель. Кристнер отмахнулся от неё. — Вы отказываетесь от завершения своего выступления, господин мэр?

— Давайте послушаем, что хочет сказать Грув.

— Очень хорошо. Мистер Грув. У вас две минуты.

— Он собирается вернуть город к состоянию, в котором он был? Кажется он хочет, чтобы мы забыли, что ещё до того, как пришёл Губитель, половина города напоминала выгребную яму. Многие из присутствующих здесь живут в северной части города. Вы знаете, насколько плохо там было. Или может быть господин мэр ссылается на расцвет города, когда в доках бурлила жизнь и весь город слышал как приходят и уходят корабли из порта? Если он пытается убедить вас, что мы вернёмся в те времена, значит, он говорит откровенную ложь. Восстановление Королевского порта, известного сейчас как “кладбище кораблей”, обойдётся городу в двадцать три миллиона долларов. И это только расходы на расчистку от повреждённых кораблей и их утилизацию. Сюда не входит стоимость восстановления всего района и приведение его к современным стандартам. Не стоит забывать и о том, что любой, кто приближается на два-три километра к кладбищу кораблей, испытывает неконтролируемое, самоубийственное отчаяние. Я был там. Я знаю о чём говорю.

Я выстроила перед Вывертом надпись из насекомых.

«Я здесь. Стой.»

Пренебрежительно, лёгким взмахом руки он разрушил надпись и рассеял насекомых. Конечно, это его не остановит. Он не скрывал, насколько важны его планы. Он не остановится сейчас, в самый критический момент.

— Мэр хочет вернуть нас туда, где мы были? Этого недостаточно. Я предлагаю превратить текущую ситуацию в благоприятную возможность. Нам нечего терять. Давайте начнём с чистого листа. Существуют национальные и международные фонды, созданные для того, чтобы помочь восстановлению после нападений Губителей и событий, связанных с деятельностью паралюдей. Моя смета, которая детально описана в прилагаемых материалах в вестибюле, описывает, как нам нужно использовать бюджетные средства и поступления из фондов восстановления для обновления города. Печально известный среди местного населения паром снова начнёт функционировать. В северной части будут созданы недорогие высокодоходные участки для застройки, обширные районы центра и другие разрушенные части города будут расчищены от завалов и перестроены. Образ упорства и человеческого духа привлечёт в Броктон-Бей финансирование, новых жителей и поток туристов.

— Советник Падилло, — произнесла председатель, — какие-то комментарии?

— Кейт Грув не раскрыл вопрос. Он рисует чудесную картинку, но забывает упомянуть о местных суперзлодеях и о давлении, которое они оказывают на нас…

Я поёрзала. Могла ли я напасть? Должна ли? Если прямо сейчас я уйду, например, в боковой коридор, то скроюсь от солдат и получу удобную возможность контратаковать Выверта.

Вот только я не знаю, что он задумал, а здесь мой отец. Можно было бы вытащить отца, но тогда мне придётся объяснять ему, что происходит, а кроме того, придётся бросить Курта, Александра и Лейси. Бросить остальных гражданских.

Брать кого-то с собой было неразумно, но оставить отца было выше моих сил. Не знаю почему, но мне казалось, если я брошу его сейчас, то никогда уже к нему не вернусь. Это уничтожит наши отношения, поскольку либо меня раскроют как суперзлодея, что разрушит возникшее между нами хрупкое доверие, либо кто-то из нас погибнет.

Мне нужно действовать более рационально, не опираясь на эмоции. Хотя, по правде говоря, моя рационализация в значительной степени определялась чувствами. Я могла придумать рациональное объяснение почти для любого плана действий. До сих пор мне это удавалось. Хотя, наверное, ничего хорошего в этом нет.

Пока в моей голове стремительным потоком проносились все эти мысли, сенатор Падилло продолжала говорить:

— …указывает на неразумное использование ресурсов. Мэр хочет, чтобы мы поверили, что для спасения города он предпринимает невероятные усилия. Я сомневаюсь, что он согласится взять ответственность за недавние операции СКП. Неудача за неудачей преследовала наших героев. Неудачи — не вина героев, их можно понять, с учётом уровня опасности Губителя, Бойни номер Девять и прочих разнообразных угроз в пределах города…

Выверт пришёл в движение, его люди собрались в шеренги и окружали его, подчинённые паралюди шагали рядом.

Мне нужно принять решение. Остановить его и подвергнуть опасности всё, чего я достигла? Выступить против Выверта здесь и сейчас, несмотря на его суперсилу, несмотря на то, что его прикрывало трое паралюдей и не менее чем двадцать отборных солдат, которые, как я знала, были весьма боеспособны? Даже если я буду действовать, прячась в толпе, нельзя надеяться, что он не заметит меня или моего отца и не отдаст приказ одному из своих людей.

Другой вариант — делать то, что мне приказано, избегать проявлений силы, довериться Выверту в его способности разрешить ситуацию. Я, до некоторой степени, его недолюбливала, но знала, что он умён. И я знала, что он знает, что я здесь. Я спрашивала Лизу, она уточнила у него, можно ли мне тут находится. Он должен был предусмотреть возможность устранить меня, если я начну действовать.

— …открытые сражения на улицах. Нет, вина лежит на СКП и на администрации мэра, которая, как он сам признаёт, значительно повлияла на принятие этих решений. Весьма сомнительных решений избегать конфронтации в то время, когда злодеи могли быть остановлены. И начинать активные действия в то время, когда герои были серьёзно ослаблены…

Я увидела, как Суинки заёрзала в кресле. Может быть таков план? Всё инсценировано?

Выверт зашагал к двойной двери, ведущей к задней части аудитории. С одной стороны шла Цирк, с другой — второй парачеловек, за ними двигались ряды солдат.

Я взяла за руку отца и крепко сжала, однако осталась на месте.

Дверь с ударом распахнулась. Выверт, Цирк и… с ними был Убер в тяжёлом металлическом костюме. Лит шагнул в сторону, удерживая в руках штуковину, напоминающую лучевое оружие. Поднялся крик, и по залу прокатилось нечто вроде цепной реакции. Люди бросились к выходам, однако они оказались заблокированы появившимися оттуда солдатами.