Том 17 Глава 5
— Ты выжил, — сказал Коди.
Краус резко остановился. Они были примерно в квартале от дома, и Коди стоял, прислонившись к стене, посреди перекрестка. Больше никого рядом не было.
Его охватила лёгкая тревога, когда он увидел, как Коди удерживает в пальцах ломик, постукивая им по стене. Ситуация казалась ему угрожающей, но он постарался отбросить эту мысль. Возможно, это просто Симург ухудшает его восприятие реальности.
— Да, — согласился Краус. — Выжил.
— Смотрю, ты ранен. Уж извини, но слёз я по этому поводу лить не буду.
— Ноэль в порядке?
Коди пожал плечами.
— Никаких улучшений. Немного хуже.
— Где Марисса?
— Я привёл её обратно. У неё было видение, и она застыла на месте.
— Вы нашли врача? Или хотя бы медсестру?
— Не встретили никого, чтобы спросить. Я, кстати, в порядке. Вдруг ты беспокоишься.
— Я не беспокоился. С виду ты в порядке.
— Конечно, но кто знает, каково мне на самом деле? Может, у меня моральная и эмоциональная травма, но я просто хорошо держусь?
— Коди, — Краусу пришлось прикусить язык, чтобы сдержаться и не ляпнуть того, чего не надо. — Меня сильно ранили. Если ты хочешь продолжить разговор, может, поговорим по пути домой?
— …Потому что Симург проигрывает мне отрывки из моей жизни, и самое хуевое, что это не самые мои больные воспоминания.
Коди не слушал. Краус прошёл мимо него, и Коди повернулся и пошёл за ним, продолжая говорить:
— Я вспоминаю не то время, когда мама усыпила моего кота, хотя они точно могли спасти его. Нет. Каждый раз, когда она вытаскивает из моей памяти воспоминание, оно о тебе.
Краус на мгновение замер, но заставил себя пойти дальше.
— Ну разве не отстойно? Какая-то инопланетная, слетевшая с катушек птицеподобная фигня говорит у меня в голове, и всё, что она хочет — чтобы я вспоминал те времена, когда ты меня доводил. Все твои дурацкие шутки, вроде той, когда ты пораньше пришёл в клуб и нахимичил с моим компом прямо перед игрой.
— Это была просто тренировочная игра, — сказал Краус.
— Прямо перед игрой. Я старался быть лучше, и мог заработать денег чуть больше минимальной зарплаты, просто делая стрим игры в онлайн, и если бы я получил это гребаное спонсорство, я бы смог частично оплатить обучение в колледже. Вот такие дела — а ты меня подставил!
— Коди, это была всего лишь тренировочная игра, и последствия моей шутки можно было исправить за две минуты, — сказал Краус. Он замедлил шаг, чтобы Коди догнал его. Он начал думать, что держать парня с оружием за своей спиной — не самая лучшая идея.
— На две минуты я опоздал на игру. Эти две минуты сказались на отношении ко мне зрителей, которые следили за игрой онлайн, и мы все выглядели плохо перед другой серьезной командой.
— Мне очень жаль, — сказал Краус. Вообще-то ему не было жаль. Из-за того случая и у него, и у Коди стало больше просмотров. Сработало как реклама. Но спорить ему не хотелось; важнее было урегулировать ситуацию. — Давай позже об этом поговорим? Ты знаешь, мы сейчас в крайнем…
— Я в шоке, что больше никто этого не видит. Меня бесит, что даже ты не понимаешь, что я это вижу. Твои самодовольные ухмылки, когда ты шутишь надо мной, тот снисходительный взгляд, который ты на меня бросил, когда впервые вошел в клуб за руку с Ноэль.
— Коди…
— Вот всю эту хрень и показывает мне Симург. Каждый раз, когда я закрываю глаза, и каждый раз, когда я останавливаюсь, даже на секунду, она швыряет мне это в лицо.
— Она делает так специально, — сказал Краус. — Или она автоматически вытаскивает из памяти то, что лежит ближе всего, или она думает, что напоминание тебе от этих событиях принесет в будущем больше зла, чем если ты будешь вспоминать о погибшем коте. Если ты позволишь ей тебя достать — значит, станешь её марионеткой. Позволишь ей победить.
— Что самое забавное, — ответил Коди, — пусть лучше я увижу, как она побеждает, чем как ты геройски справишься со всей этой ситуацией.
— Она заставляет тебя так думать. Это не ты, Коди.
— Возможно. Неважно. Я всё-таки намерен помочь, я не собираюсь мстить или типа того, — сказал Коди, холодно улыбнувшись Краусу. — Потому что даже если я ненавижу тебя всеми фибрами души, Краус… Фрэнсис… к остальным я такого не испытываю.
— Ладно, — Краус посмотрел на ломик, размышляя, смог бы он защититься от его удара с помощью только одной здоровой руки и металлического кейса.
— Из-за неё Марисса напугана до смерти, она заставляет Оливера плакать, когда он думает, что его никто не видит, Джесс стала жутким параноиком, до такой степени, что почти ничего не говорит, если это не касается присмотра за Ноэль, а Люк, очевидно, страдает от боли. А ты в полном порядке — разве не забавно?
— Я не в порядке.
— Ой? А что не так? — тон Коди был почти язвительным.
«Даже если он меня не ударит, я сам могу не удержаться».
— Неважно, — сказал Краус.
— Так что великий Краус, самый удачливый из нас, который всех обвёл вокруг пальца, кто заполучил девушку и уклонился от последствий, всё-таки не такой неуязвимый. Что она с тобой делает?
— Не твоё дело.
— Разве? Мы должны быть в курсе того, что происходит. Всё, что я знаю — что ты в любой момент можешь начать убивать всех направо и налево.
— Я не такой. Просто я не хотел бы обсуждать это с тобой.
— Подозрительно, подозрительно… — голос Коди звучал так, будто ему было крайне весело.
Краус ускорил шаг. Ему не нравилась мысль о том, что остальным приходится так плохо. У него было три периода отдыха от крика: во время того, как Мирддин неизвестно какой силой частично закинул его в другое измерение, и два воспоминания. Коди казался вполне дееспособным, ну, может, малость психованным, но у него тоже всплывали воспоминания.
Краус толкнул дверь и обнаружил, что она заперта. Он глянул на Коди и несколько раз громко постучался.
Им открыл Оливер. Он выглядел так, будто ни на секунду не сомкнул глаз за прошедшие сутки. Глаза у него были красные, и он отвёл взгляд, когда увидел Крауса и Коди.
Чем она его проняла? Самое слабое место Оливера — его самооценка. Она смешивала его с землёй, как его мать? Поднимала в памяти моменты прошлых провалов, когда другие смеялись над ним?
Можно ли было это исправить? Поддержать парня?
Краус остановился на том, чтобы тихо сказать:
— Спасибо, чувак. Мы справимся. Скоро всё будет нормально.
Оливер кивнул, но не сильно воодушевился.
Краус вошел в дом и сразу устремился к Ноэль.
Марисса сидела у неё в ногах, откинувшись на спинку дивана, она спала или пыталась уснуть. Люк накрылся одеялами, и будто бы даже не двигался с тех пор, как Краус ушёл. Джесс сидела на кресле напротив дивана, и выглядела почти как Оливер.
— Ты ранен, — сказала Джесс.
Марисса забеспокоилась, её глаза расширились, когда она посмотрела на руку Крауса.
— У нас, это… аптечка. Она у нас есть.
— Окей, — сказал Краус. Он склонился над головой Ноэль, опуская на пол металлический кейс. Краем глаза он следил за Коди, который прислонился к дверному косяку и наблюдал за ним.
— Ты видел людей с суперсилами. Злодеев?
— Я не знаю, злодеи они или нет, — рассеянно заметил Краус, всё внимание которого было на Ноэль. Кто-то вытер кровь с её лица, но выглядела она нехорошо. Она была так укутана одеялами, что должна была бы уже перегреться, но её трясло. С закрытыми глазами она открыла рот, будто бы для того, чтобы что-то сказать, но рот так и остался приоткрытым, челюсть подрагивала, как будто у неё стучали зубы.
— Они собирались убить тех людей, — сказал Коди. — Последнее, что я видел — они собирались убить и тебя.
— Это были испуганные люди в странном месте, — сказал Краус. — Они слышали в своих головах ту же песню, что и мы, и почти не понимали, что и как тут происходит. Я не оправдываю их, особенно учитывая то, чем они занимались, но я могу их понять. Чёрт, не могу поверить, что среди тех людей, кого мы спасли, не оказалось доктора.
— После того, как сбежали, они не знали, как тебя найти, — сказал Люк. — Они пришли сюда. Мариссе было нехорошо, поэтому Коди отправился в одиночку искать тебя.
«Искать меня?» Краус повернулся, чтобы посмотреть на Коди. «Ты просто стоял неподалеку от дома».
— И я его нашёл, — сказал Коди.
— Ага, — ответил Люк.
— Какой молодец, — заметил Краус, наградив Коди яростным взглядом.
Коди лишь слегка улыбнулся. Он отступил от дверного проёма, пропуская Мариссу с бинтами.
— Я не знаю, что с этим делать, — сказала она. — Как бинтовать вывихи, это да, но не такое.
— Промой рану и забинтуй, — сказал Краус. — Слушайте, я тут наткнулся на пару героев. Не мог с ними говорить, они мне не позволили, но я слышал, как они говорили о том, что битва почти окончена. Симург может провернуть какую-нибудь гадость под самый конец, но герои побеждают, и сейчас они решают, что делать после битвы.
— Правда? — спросила Марисса. Она опустила на кофейный столик сложенное полотенце, и была готова полить его руку антисептиком.
Краус кивнул.