Том 17 Глава 6

— Нам нужно рассказать им, — прошептал Краус.

Он и Джесс находились на кухне чужого дома, использовали для приготовления пищи чью-то посуду. Оба чувствовали какую-то неловкость, ведь они вторглись без спросу на чужую территорию. Вот только в ближайшее время хозяева вряд ли вернутся сюда.

— Мне нужен другой нож, — заметила Джесс. — Этот ужасен.

— Ты опять увиливаешь от темы?

— Нет. Мне нужен другой нож, чтобы нарезать клубнику. Мы можем поговорить, пока я буду резать.

Краус открыл кухонный шкафчик и передал нож Джесс. Она сидела на стуле за кухонной стойкой.

— Рано или поздно они всё равно узнают. С тех пор как я начал обращать внимание на происходящее, я заметил не меньше пяти больших подсказок. Сейчас они пока заняты, но потом…

— Этот нож тоже плохой.

— Они тут все такие. Те, кто здесь жили, не следили за их состоянием. Так что просто нарезай.

Джесс начала отрезать верхушки ягод.

— Они разнервничаются, — заметила она.

— Да уж. Мы застряли в чужом мире, который отличается от нашего как раз достаточно, чтобы мы могли налажать и спалиться, что мы чужаки.

Джесс кивнула. Она собрала верхушки ягод с разделочной доски в кучу, и потянулась за пустым пластиковым контейнером.

Краус ногой прижал перекладину стула, чтобы тот не опрокинулся под весом Джесс, и подвинул к ней контейнер.

— Если мы попадёмся, ничего хорошего нас не ждёт, — сказала Джесс. — Люди этого мира напуганы. Есть куча законов против перемещения людей и объектов из других миров. Ведь когда впервые открылась та дыра между мирами, первое, что пришло людям в головы, что начнётся война. Ведь по другую сторону — целая планета с кучей ресурсов. Вода, нефть, металлы и всё такое. И Земля Алеф проиграет, потому что у Земли Бет куча кейпов. А остальной мир решил, что этот портал сделает Америку ещё более мощной супердержавой. Так что они обезопасили себя целой кучей запретов и договоров.

Краус кивнул. Он перевернул на сковороде оладьи. Они были дерьмовые, полуфабрикаты из картонной коробки. Но всё равно лучше, чем ничего.

— Всё плохо, Краус. Даже если мы захотим вернуться домой и забыть, что Симург могла что-то запланировать…

— Мы не должны позволить ей влиять на наш выбор, — сказал Краус. — Если мы будем во всём сомневаться, то скоро с ума сойдём. Попробуем минимизировать ущерб, будем держаться в тени. И я признаю, что ты права. Если мы не будем использовать содержимое этого чемодана — это уже кое-что. И если нам предложат встречу с президентом или что-то типа того, думаю, стоит отказаться.

— Ага, — согласилась Джесс. Затем предостерегающе подняла руку: — Тссс.

Наверху заскрипели половицы.

Вниз спустилась Марисса с головой, обмотанной полотенцем.

— Если кто-то ещё хочет ополоснуться, душевая свободна. Свет появился?

— Да, недавно включили, — ответил Краус.

— Не могла найти себе места и решила хоть чем-нибудь заняться. Надо подкрепиться, чтобы набраться сил, — сказала Джесс. — Ты есть хочешь? Могу предложить на ужин оладьи.

— Ага, — ответила Марисса.

Краус проверил оладьи, положил их на тарелку, оторвал от одной половинку и отправил в рот.

— Марс, не хочешь сменить Оливера? Он сейчас следит за Ноэль.

— А кто до этого дежурил?

— Я, — ответил Краус. — Я принесу тебе тарелку. Масло и сироп?

— Сахар и лимонный сок, — сказала Марисса и отправилась в гостиную.

Краус понизил голос.

— Мы должны им рассказать.

Джесс кивнула. Краус открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но не стал, потому что в гостиной послышались голоса.

Ноэль?

Он выключил плиту и устремился туда, но остановился, когда его окликнула Джесс.

— Краус?

Он замер и посмотрел на неё. Она приподнялась на стуле.

— Возьмёшь меня?

Он поморщился, но пропустил одну руку у неё под плечами, другой взял под коленями, стараясь ничего не зацепить раненой ладонью. Он поднял её и заметил:

— А ты легче, чем я думал.

— Ты невыносимо галантен, Краус.

— Ребята! — позвала Марисса.

Краус поспешил в гостиную, приостановившись только для того, чтобы убедиться, что не стукнет Джесс головой или ногами о дверной косяк.

Когда он увидел, что привлекло внимание остальных, кровь застыла у него в жилах. Дело было не в Ноэль.

Телевизор работал, и на экране был репортаж о Симург.

— Капец, — прошептала Джесс.

— У нас появилось кабельное! — сказала Марисса, улыбаясь.

— Может, и телефоны заработают, — добавил Люк. — Сможем позвонить родителям.

Краус обогнул Оливера, который лежал на полу на кипе одеял с книгой в руках, обошёл вокруг кофейного столика и усадил Джесс в одно из пустых кресел.

Затем он подошёл к телевизору, и, закрыв собой экран, держал кнопку громкости, пока звук не исчез.

— Что за херня, Краус? — спросил Люк.

— Вот урод, — сказал Коди. Он сидел в смежной с гостиной столовой. — Только мы получили возможность узнать, что происходит…

— Вы и так узнаете, потому что я сам вам сейчас расскажу, — сказал Краус.

— Ты о чём вообще? — спросил Люк. — Это про ту херню, про которую ты нам вчера не захотел рассказывать?

Краус кивнул. Он увидел, как Джесс старается повернуться, чтобы оказаться лицом ко всем остальным, встретился с ней взглядом и еле заметно покачал головой.

Она нахмурилась, но ничего не сказала.

— Не тяни, — огрызнулся Коди.

— Мы очень далеко от дома, — сказал Краус, пожимая плечами. — Лучше вы услышите это от меня, чем догадаетесь из телепередачи.

Марисса нахмурилась, брови сошлись на переносице.

— Далеко от дома? Но…

— Мы всё ещё в Мэдисоне. Вот только… мы не в нашем Мэдисоне.

Он подождал, чтобы до всех дошло.

— Да ну тебя нахер, — воскликнул Коди.

Оливер осмотрел комнату, увидел, как меняются выражения на лицах друзей. Он взглянул на Крауса:

— Я не понимаю.

— Когда здание упало — это она нас сюда закинула? — спросил Люк.

— Да. С земли Алеф на землю Бет, — подтвердил Краус. Он увидел, как глаза Оливера расширились от запоздалого понимания.

— Погодите, но… — сказала Марисса. — Что?

— Ты тоже знала, Джесс? — спросил Люк.

— Я… да. Да, я тоже это поняла.

— Вот о чём мы с ней говорили, когда впервые попали в этот дом, — сказал Краус. — Я убедил её пока молчать об этом. Потому что в тот момент были вещи поважнее, а с тем криком в голове лишние поводы для расстройства ни к чему.

Джесс уставилась на него. Он мельком глянул на неё, затем снова повернулся к остальным. Он лучше, чем она, справлялся с ролью мерзавца.

— Ты не имел права, — сказал Коди.

— Наверное, нет.

— Так что, ты решил держать нас в неведении? — спросил Люк. — Решил, что так будет лучше для всех, решил всё за нас?

— Да, именно так. Я думаю, вы сами можете понять, почему я так поступил. Нам нужно было позаботиться друг о друге и о Ноэль, и мы бы не справились, если бы знали, что не сможем вернуться домой. Я заставил Джесс молчать и спрятал пару улик. Можете меня ненавидеть, если вам так будет легче, но это было разумно.

— Но мы… вот почему ты сказал нам оставаться здесь и не высовываться?

Краус пожал плечами.

— Отчасти. Другая причина — то, что я и говорил: мы не можем с уверенностью утверждать, что герои нашли и обезвредили всех монстров, которых Симург выпустила в город. Может быть, они вообще никогда их всех не поймают. Но да, смысла покидать это место нет — потому что ни у кого из нас больше нет своего дома.

— Но как… — начал Оливер.

У него не было возможности закончить фразу. Коди, опрокинув стул, вскочил на ноги, ринулся к Краусу и схватил его за ворот футболки. Потянув, он швырнул Крауса в сторону, через колени Джесс на кофейный столик, стоявший между ней и Люком.

Люк попытался встать, но Коди толкнул его обратно в кресло, повернулся к Краусу, наклонился, снова ухватил его за ворот и принялся бить по его лицу основанием ладони.

— Уёбок! Ты нам врал? В такое время?! Сука! Сука!

Краус пытался защититься, закрыться руками, но это не помогало. Он согнул ноги, подтянул колени к груди, а затем с силой оттолкнул Коди ногами.

Коди упал на спину, едва не ударившись о кофейный столик перед диваном. Это была хорошая возможность нанести ответный удар, но Краус не стал этого делать. Он воспользовался возможностью встать и осторожно ощупал скулы, подбородок и нос, куда пришлись основные удары Коди.

— Сволочь! — прокричал Коди из другого угла комнаты.

— Я… ну, наверное, я это заслужил, — сказал Краус.

— Краус… — начала Джесс.

— Что? — Он повернулся к ней, кончиком пальца дотрагиваясь до носа, чтобы проверить, не идёт ли кровь. Только чуть-чуть. — Всё нормально.

«Лучше пусть они злятся на меня одного, чем на нас обоих».

— Нормально?! — прорычал Коди. — Мы застряли в грёбаном мире с Губителями типа этой психованной инопланетной птицесуки! И ты нашёл время ебать нам мозги!

— Ничем таким он не занимался, — сказал Люк. Он поморщился, перенося раненую ногу с подставки на пол. — То есть не совсем этим.

— Спасибо на добром слове, — сказал Краус.

— Не надо меня благодарить, — со злостью сказал Люк. — Я не на твоей стороне. Я просто говорю, что ты ебал нам мозги не для своей выгоды, а думал, что это в наших же интересах.

— Так что в итоге? — спросил Коди. — Получается, что мы не только пешки в какой-то безумной игре, которую ведёт Симург. Мы ещё и застряли здесь?

— Ага, — сказала Джесс. Она ограничилась только одним словом.

— Должны быть способы попасть домой, — сказал Люк.

— Возможно, — согласился Краус. — Но найти их будет нелегко.

— Что нам теперь делать? — спросил Оливер. — Если мы пойдём в полицию…

— Они поймут, что мы, скорее всего, часть какого-то плана Симург, — сказал Краус. — Нас арестуют. И давайте не забывать, что они убили того супергероя, только потому что он, возможно, тоже попал в её сети. Шансы на то, что и мы в них попались, очень высоки, учитывая совпадения, про которые говорила Джесс, и то, что Симург выдернула нас из нашего мира в этот. Они сразу это поймут.

— Думаешь, они нас убьют? — спросил Оливер.

— Мне трудно это представить — но я ни за что не поверил бы в то, что они прикончат собственного кейпа, но они это сделали! Да. Думаю, они нас убьют…

Когда в молчании прошла минута, а никто так и не заговорил, Краус снова прибавил громкость телевизора.

«…окончательные решения. Пока же планируется перманентно изолировать поражённую зону путём строительства бетонной стены по бульвару Южный Мидвейл на западе, улицам Кэпитол-сквер на востоке и Хейвуд-драйв на юге. В больнице Святой Марии уже работает Центр карантинной обработки, где оказывается помощь тем жителям, которые не успели эвакуироваться до установления периметра.

Жителям, которые лишились своих домов, будет выплачена компенсация от международного фонда. Власти сообщают, что катастрофического ущерба удалось избежать, и герои, первыми прибывшие на место происшествия, быстро взяли ситуацию под контроль. Лидер Протектората Чикаго, Мирддин, подчеркнул, цитируем: «Хорошие парни победили. Очень рано, буквально в первые минуты её появления, прилетел Сын, постоянно держа её в напряжении, а Эйдолон нанёс решающие удары, выгнав её из города. Мы быстро учимся, как надо драться с Губителями, и сегодняшний бой это доказал».

Однако внутренние источники из СКП сообщают, что не всё так радужно. Симург получила доступ в тайник, в котором хранилось оборудование ныне покойного суперзлодея по имени Чокнутый Профессор. Вскоре после этого, как сообщает наш источник, Симург активировала масштабную копию этого оборудования, выбросив посреди города множество инородных тел. Среди них, по информации из многочисленных источников, было бесчисленное количество монстров, обладающих сверхспособностями и снабжённых опасными материалами. Директор СКП Чикаго отказался как-то прокомментировать эти сообщения, сказав только, что карантин ни разу не был нарушен, и нет никаких признаков угрозы населению за пределами карантинной зоны.

Репортажи нашего канала об очередной атаке Губителя будут выходить в течение всего дня, ну а пока мы расскажем историю…»

Краус выключил телевизор.

— Больница Святой Марии?

— Мы не в нашем мире, — сказала Джесс. — И это будет очень рискованно, если мы пойдём…

— У нас нет выбора, — сказал Краус, взглянув на Ноэль. — Мы найдём карту, и нам нужна будет машина, потому что не все смогут идти. Давайте как можно скорее доставим Ноэль в больницу.

* * *

Сложнее всего оказалось найти машину. В гараже дома, в котором они находились, было пусто, и хотя Краус обнаружил автомобиль возле дома соседей, он не смог найти ключи ни в одном из очевидных мест.

Жаль, что никто не знал, как завести машину без ключа.

В конце концов, они разделились на две группы. Краус и Марисса — в одной, Оливер и Коди — в другой. Уже начинало темнеть, всё также плотными облаками вился над пустынными улицами снег. В некоторых зданиях горел свет, и, к счастью, обнаружилось, все эти места явно были коммерческими заведениями.

Они нашли фирму по прокату автомобилей, но им преградили путь металлические жалюзи на окнах. «А ключи вообще, наверное, лежат в сейфе», — подумал Краус.

Сначала они бежали трусцой, торопились проверить место за местом. Но после непрерывной череды неудач, когда они не смогли найти ни одной машины, которая бы им подошла, они перешли на быстрый шаг. Нужно было беречь силы, хотя промедление сильно беспокоило Крауса. Каждая секунда, которую они тратят на поиски — это секунда, в течение которой Ноэль приходится ждать. Затаиться в доме и оставить её лежать в бессознательном состоянии — это был их единственный вариант до того, как они услышали новости. А сейчас…

Продолжая поиски подходящей машины, они пересекли район с ресторанами и столиками на открытом воздухе. Каждый раз, проходя мимо очередного автомобиля, он заглядывал внутрь, надеясь увидеть ключ в замке зажигания — вдруг машина была просто брошена владельцем? Но ему не везло.

Бесполезно.

Он проверил ещё одну машину, стерев снег с ветрового стекла, затем поспешил к Мариссе. Она проверяла машины на другой стороне улицы.

— Ничего, — сказала она.

— Можно спросить, что ты видела? — спросил он.

— Ты о чём?

— Когда Симург показывала тебе видения. Что там было?

— Почему это должно быть важно?

— Потому что я пытаюсь понять, что она задумала. Коди сказал, что она напоминала ему обо мне. Выуживала самые плохие воспоминания. Когда я издевался над ним, или когда ему казалось, что я отношусь к нему с пренебрежением, или что-то типа того. Вот я и думал — может, у тебя было то же самое?

Марисса помотала головой.

— Если я скажу «нет», этого будет достаточно?

— Я не собираюсь вынуждать тебя откровенничать со мной, но… я пытаюсь думать обо всём этом, с её точки зрения. Пытаюсь предвидеть её ходы. Если ты поделишься со мной информацией — мне это поможет.

Марисса поморщилась. Он не видел выражение её лица, не полностью, так как нижнюю его часть закрывал шарф, но он увидел, как кожа у неё на носу собралась в складочки.

— Ладно. Всё нормально, не грузись, — сказал он, ускоряя шаг. Он хотел побыстрее проверить ещё несколько машин на другой стороне улицы.

Она прокричала ему:

— Я была на сцене!

Он остановился и повернулся к ней.

— Я была на сцене. Это было как раз перед тем, как я бросила все занятия музыкой и танцами. Моим номером был лирический танец. Но я взбунтовалась…

Она осеклась.

— Не совсем понимаю.

— Я постоянно ругалась с мамой, мы орали друг на друга, причина ссоры обычно была пустяковой. Цвет танцевального костюма, что я ела на ужин, домашние дела, которые я сделала или не сделала. Так что я прекратила тренировки. Стала просто гулять с друзьями — я мечтала об этом долгие годы. Я думала, что так отомщу маме, выйду на сцену, получу четвёртое место, она разозлится, в общем, неважно.

— Но?

— Я словно окаменела. Со мной такого раньше никогда не случалось. Все мысли улетучились, я, э-э, даже не могла заставить себя сдвинуться с места, или хоть о чём-то вразумительном подумать. Я вся вспотела, тяжело дышала, так, будто я уже закончила танец… Только вот я его даже и не начала.

— Было страшно?

— Это… было даже хуже, но не столько страшно, как… разрушительно? Не знаю, смогла ли я объяснить, но я будто бы смогла обрести немного внутренних сил, чтобы вырваться из хватки матери и её давления, стать собой. И вот, я стою на сцене и чувствую, как капля пота скатывается у меня по внутренней стороне ноги, и всего на несколько секунд я подумала…

Она замолчала.

Краус не хотел прерывать её, а Марисса была настолько занята своим рассказом, что ему пришлось самому проверять машины, мимо которых они проходили. Заглядывая в следующую машину, он заметил:

— Ты подумала, что обмочилась.

— Не знаю, зачем я это рассказала. Блядь, но если ты хоть раз об этом упомянешь, я…

— Никогда.

Прошло ещё секунд десять, прежде чем она продолжила.

— Должно быть, я сильно покраснела. Я впервые в жизни смогла ощутить себя сильной и независимой. А потом всё так вот повернулось. И она была в зале, на переднем ряду. Моя мама. Она улыбалась, потому что считала это своей победой. Ну знаешь, типа, бунтующая дочка обнаружила, что мама во всём была права? Вот как это, наверное, выглядело с её стороны.

Краус кивнул.

— И её улыбка — вот что показала мне Симург. Вот только этот момент длился и длился. Я не могла избавиться от него. Будто бы не мама мне улыбалась, а сама Симург.

Краус соскрёб лёд, намёрзший на боковом стекле пассажирского сиденья, и заглянул внутрь.

— А что потом произошло?

— Сейчас или тогда?

— Тогда.

— Я почти сломалась. Оценки полетели к чертям, я всё забросила — музыку, танцы, все внешкольные занятия. Забилась в свою комнату. Кончилось тем, что я пошла к психологу, но моя мама сидела на всех сеансах. Как мне могло стать лучше, если человек, на девяносто процентов виновный в моих проблемах, находился в том же помещении? И я решила прекратить ходить туда, пока не смогу найти специалиста, который будет общаться со мной, и только со мной. Вот тогда я и встретилась с Ноэль. Крис всегда меня поддерживал, но только Ноэль помогла мне найти свой путь.

Он увидел, как вытянулось её лицо. И понял, почему.

— Знаешь, мне очень жаль, что так вышло с Крисом.

— Он был очень хорошим парнем.

— Да, мне жаль, что я не успел узнать его получше. Он всегда был больше твоим другом, чем нашим общим. Но он всё равно был славным.

— Без Криса и Ноэль в нашей группе не осталось никого, с кем я бы могла нормально поговорить, — сказала Марисса. — Так что я вроде как вернулась к тому, от чего ушла.

— Да, — сказал он. — Знаешь, если будет нужно, ты можешь поговорить со мной.