Том 21 Глава 2

Атлант начал дрожать. В отличие от людей и других животных, насекомые хуже переносят предельное напряжение. Из-за маленьких размеров большинства насекомых, их тела устроены максимально эффективно, и содержат только самое необходимое. Если насекомому нужно прыгнуть, шагнуть или взлететь, оно делает это с определённой мощностью и обычно её не превышает. Этот принцип работает не всегда, но я заметила некоторые закономерности.

Вкратце, выкладываться на сто десять процентов он не мог. Как только я заметила, что Атлант устал и нести меня ему стало трудно, то сразу же посадила его на землю.

Пока Сплетница и Рейчел нас догоняли, я прошлась рукой по панцирю гигантского жука.

— Проблемы? — спросила Сплетница.

— Нет, — ответила я. — Да. Можешь подвезти меня на собаке?

— Ага, — сказала Рейчел. Она свистнула, так коротко и резко, что я вздрогнула, затем повела пальцем в моем направлении. Одна из собак отреагировала и приблизилась ко мне.

— Что с Атлантом? — спросила Сплетница.

— Он изнашивается, — сказала я, голос прозвучал глухо. — Во время боя с Ехидной я заметила, что он быстро устаёт, но списала это на то, что когда нас разделили, он не питался как следует… Но я думаю, это что-то другое. Кажется, я не нашла идеальную диету, содержащую абсолютно всё, в чем он нуждается, и я едва справляюсь с поддержанием пищевого баланса. Каждый раз, когда он получает повреждения или устаёт, остаётся небольшой износ, который я не могу восстановить.

— Мне жаль, — посочувствовала Сплетница.

— Так в жизни всё всегда и происходит, не правда ли? Ничто не работает так, как надо.

— Наверное, ты права, — сказала она. — Любопытно, а в чём состояла идея назвать его Атлант?

— Мама научила меня любить книги. Он — жук-геркулес гигантского размера, а единственное имя, ассоциирующееся с Геркулесом, было имя титана — Атлант, — ответила я.

— Титан, который держит на своих плечах вес всего мира. Вполне подходит.

Я пожала плечами.

— И, подобно своей хозяйке, он с трудом несёт своё бремя?

— Слушай, я совсем не в настроении для фирменного психоанализа Сплетницы, — я начала вскарабкиваться на спину собаки. С этим псом я не была хорошо знакома, и когда попыталась на него залезть, он стал отодвигаться, усложняя мне подъём. Рейчел издала звук, очень похожий на лай, почти «гав», и животное замерло.

— Может это и не совсем то, что ты хочешь, но что, если я смогу помочь? — спросила Сплетница.

— Мои проблемы не из тех, которые можно решить словами, — сказала я. — Если у тебя нет догадок насчет Тагга, нет способа сделать этот мир более осмысленным, или нет возможности заставить людей перестать быть такими мудаками и кретинами, тогда я, наверное, не хочу ничего слышать.

— Он задел тебя.

— Нет, — я покачала головой, — ничего из того, что он сказал…

— Но он тебя задел, даже если ты не считаешь важным ничего из того, что он сказал.

— Оружейник, — вздохнула я. — Кайзер. Чистота. Мисс Ополчение. Суинки. Дракон… Куча других, о существовании которых я даже не хочу вспоминать. Почему так сложно найти кого-то, кто будет готов сотрудничать? Найти того, кто понял бы меня? Они продолжают принимать решения, которые я не понимаю, иногда просто непостижимые, тупые решения, и всё продолжает рушиться.

— Наверное, они смотрят на тебя и тоже не понимают, почему ты не можешь понять их точку зрения, понять, как всё должно происходить.

Я покачала головой:

— Я не о том.

Сплетница не перебивала и не спорила.

Мне было трудно выразить это словами:

— Я хочу сказать, идеи вроде поддержания мира, защиты людей, всеобщей безопасности, ведь… Они не сложные. Это основные моменты. Если мы не можем договориться о базовых проблемах, как нам разобраться с более сложными вещами, вроде управления этим городом, или предотвращения войны?

— Если бы мы могли справиться с простыми вопросами, не было бы и сложных проблем.

— Нет, он… Это бессмысленно, как в основах, так и в большом масштабе. Он напал на школу, чтобы… Как он это сказал, чтобы дать мне по носу?

— Вероятно, всё немного сложнее. Ты не хуже других знаешь, что перед нашими врагами мы носим маски и играем роли. Он следовал определенному образу, потому что знал, что это единственный способ тебя задеть.

— Зачем ему было нужно задевать меня?

— Ты на него напала.

— В смысле, почему вообще до этого дошло? Они не были настолько агрессивны с Кайзером и Чистотой, когда рядовые члены Империи Восемьдесят Восемь нападали на людей прямо в их собственных домах. Они не действовали так масштабно, когда АПП торговали тяжёлыми наркотиками и принуждали людей соответствующего происхождения платить ежемесячную дань, а некоторых превращали в солдат или проституток. Они делали это даже со школьниками!

— Ты захватила город.

— И чем это хуже? Как это вообще можно сравнивать с действиями тех ребят?

— Сравнивать нельзя, — сказала Сплетница. Она спрыгнула со спины Бентли и зашагала между мной и Рейчел, заложив большие пальцы за пояс. Рейчел смотрела на меня с непроницаемым лицом, её маска болталась вокруг шеи на завязках. Сплетница продолжила: — Никак нельзя. Но для них разница огромна. Они обязаны заботиться о соблюдении видимости приличий.

— Заботиться настолько, чтобы напасть на школу? Нарушить неписаные правила?

— Я могу долго разглагольствовать о неписаных правилах. Но это неважно. Для людей вроде Тагга и Суинки, это дела кейпов, они вроде как в стороне. И да, приличия стоят того, чтобы подвергнуть детей риску, позволить столкнуться со всеми этими разборками. Всё только-только начало устаканиваться…

Рейчел фыркнула.

— …но для СКП всё только становится хуже. Они напуганы, теряют личный состав. У СКП всё разваливается, а ведь они занимают достаточно важное место в общей системе, и сложно представить, что может получиться, если всё пойдёт так и дальше. На Протекторат полагается каждая команда, противостоящая Губителям. В плане информации, поддержки, оборудования и даже периодических тренировок. Но кроме кейпов, есть ещё и сотни миллионов человек по всему миру, которые смотрят на Протекторат с надеждой. Для этих сотен миллионов наше будущее и наши чувства не играют никакой роли.

— Никакой роли?

Сплетница пожала плечами:

— Они делают вид, что всё в порядке, сажают упрямого подонка в кресло руководителя, и готовятся нам врезать. Они не стремятся к полной и безоговорочной победе. С одной стороны мы им нужны, поскольку у них нет кейпов, которых можно направить на защиту этой территории, даже с учётом вероятности того, что портал может стать чем-то по-настоящему важным. С другой — они стремятся вывести тебя из игры, пытаются пошатнуть нас, и уже потом, возможно, они сосредоточатся на других плохих парнях. На Зубах, Падших, на любом, кто появится и не будет играть по правилам. Они стремятся убедить людей в своей полезности, в том, что они поддерживают равновесие, но используют на это минимум ресурсов.

— А в процессе они похерили правила и напали на школу.

— Тебя действительно удивляет, что они нарушили правила? Мы уже их нарушали, и Суинки нарушала, когда хотела сбросить на нас бомбы, превратив нас в приманку для более опасных угроз. От правил есть польза до тех пор, пока они поддерживают статус-кво, а Броктон-Бей этот статус-кво давным-давно нагнул и выебал.

— А школа?

— Дина, — сказала Сплетница. — У них были точные цифры, подтверждающие, что ты не станешь творить беспредел, и у них есть СМИ, чтобы загладить последствия. Подозреваю, завтра с утра что-то уже попадёт в новости. Они скажут, что ты была явной угрозой, перекрутят факты, смешают правду и откровенную ложь, и утопят всё, что будет противоречить сказанному. После этого, Тагг и местные герои будут искать способ нас задеть, нанести урон, который в интересах сотен миллионов наблюдателей можно показать на камеру. И они будут наседать, пока не найдут этот способ. По крайней мере, в этом он был честен.

Я сжала руку в кулак. Мне не хотелось думать о Дине.

— Извини, — сказала она, — но лучше ты будешь знать об этом наперёд, чем новости застанут тебя…

— Рейчел, — я прервала Сплетницу.

— Что? — спросила Рейчел. Она не отводила от меня взгляд.

— Можно одолжить этого пса? Я за ним присмотрю.

— Ему нужна еда. Сможешь привести его ко мне к завтрашнему утру?

— Я, на всякий случай, просила Сплетницу обеспечить каждый из наших штабов едой для собак, — сказала я. — К завтрашнему утру не верну, но прослежу, чтобы пёс поел.

Сплетница нахмурилась:

— Рой, нам надо поговорить о…

— Я ухватила суть дела. Ты доставила еду?