Том 24 Глава 4

Примечание переводчиков: внимание, в этой главе кейп Диспетчер (Dispatch) был переименован в Изолятора. Похоже, что не уделили должного внимания первоначальному выбору имени с учётом его способностей.

Корпускул что-то сказал, и по его едкому тону можно было легко понять что именно, даже не зная языка.

Фир Се что-то ответил, затем, не отводя взгляда от экрана, сделал ещё один глоток из бутылки. Его голос был спокойным, словно он разговаривал с ребёнком.

Бегемот почти добрался до Ворот Индии. Обороняющиеся продолжали отступать. В каждый отдельный момент времени от одного до четырёх паралюдей пытались воспрепятствовать его продвижению, выигрывая время, пока другие осыпали его ударами. Когда они терпели неудачу — гибли, или Бегемот находил способ преодолеть защиту, — он продвигался дальше, герои отступали, насколько это было возможно, и снова переходили в контрнаступление.

Но каждый раз, когда они нападали, Бегемот наносил урон. Кейпы гибли, устройства технарей превращались в груду расплавленного металла. Каждый раз, когда кейпы восстанавливали оборону, она становилась слабее.

— Что-то не так, — заметил Фир Се.

— На Шевалье напали, — ответила я. — Думаю, они планировали наладить скоординированную оборону, но кто-то обезглавил нас в самый неподходящий момент.

— Ясно.

— Я не собираюсь задавать никаких вопросов о том, как работает ваша группа, но очевидно, что вы достаточно организованы.

— Осторожней, — предупредил меня Фир Се. Он даже не посмотрел в мою сторону. Линия обороны использовала теперь Стояка. Они установили широкую проволочную сетку, практически невидимую, но снабжённую мигающими огнями, установленными на ней через равные промежутки. Александрия и Эйдолон пытались загнать в неё Губителя.

— У вас есть секреты, которыми вы не хотите делиться. Ладно. Хорошо. Я не собираюсь совать нос в ваши дела. Но, возможно, мы шли схожими дорогами. Вероятно, мы использовали схожие методы.

Он бросил на меня через плечо короткий взгляд, его глаза на мгновенье встретились с моими, затем он отвернулся обратно к экранам. Принял во внимание, не отрицая и не соглашаясь с моей точкой зрения.

— Судя по всему, моя старая команда и близко не была настолько эффективна, как вы. Но нам приходилось действовать тайно, мы поняли некоторые ключевые моменты. Один из них — потребность в информации. Важно знать, когда переходить в наступление, важно быть непредсказуемым для врагов, которые уже ждут, что вы попытаетесь застать их врасплох.

— Пожалуйста, говори медленнее, — произнёс Фир Се. — Мой английский недостаточно хорош, и я очень устал.

Он выглядел так, как будто давно почти ничего не ел, не спал, и мог упасть в любую минуту…

— Когда вы в последний раз спали?

— Три дня назад. Мы предполагали, что в скором времени Губитель нападёт, поэтому я занимался приготовлениями, чтобы быть готовым, когда придёт время. Слишком рано, мне пришлось остановиться и начать заново. На этот раз он пришёл, но я уже устал. Разговоры, это хорошо. Отвлекаться, не находясь при этом в опасности. Пожалуйста, продолжай.

Что случится, если он заснёт? Я ещё раз взглянула на «временную бомбу». То же самое, что произойдёт, если его убьют или вырубят?

— Хорошо, — ответила я. Мне понадобилась секунда, чтобы собраться с мыслями. — Вы упомянули, что приходится быть жёстким и безжалостным, если хочешь победить в ситуации, когда твои враги так же страшны, как и те люди, с которыми нам обоим приходилось сталкиваться.

— Да. Безжалостным. Как судейский… Как называется?

— Молоток, — предложила я.

— Как молоток судьи. Суровым правосудием. Сокрушать врагов, которых нельзя переманить на свою сторону или убедить поступать иначе.

— Да, — подтвердила я и на секунду задумалась, прежде чем привести свои доводы. — Вы знаете, какая сила скрывается за возможностью обладать полным знанием. Насколько сильна команда, которая может обмениваться информацией. Общение незаменимо, а команда, которой даже не нужно общаться вслух, потому что они понимают друг друга без слов — несравнима ни с чем.

— У тебя это было.

«С Неформалами».

— Мы были близки. И потерять такое — страшно. Наверное, это наименее приятная часть в переходе на сторону героев. Но вы понимаете? Вы согласны со мной? Насчёт информации и общения?

Он не ответил, продолжив наблюдать за экраном. Он что, собирается заснуть прямо здесь?

На мониторах было видно, как успешный удар Эйдолона впечатал Бегемота в проволочную сетку. У них ушла масса времени, чтобы заманить Губителя, не попадая при этом в его смертельную зону, поэтому некоторые части сетки уже выходили из-под действия силы Стояка. Тем не менее, сетка довольно глубоко погрузилась в Губителя, оставляя по всему его телу узоры ромбической формы. Александрия кинулась на него, чтобы усугубить повреждения, но Бегемот взмахнул ей навстречу одной из своих лап.

Он, должно быть, перехватил импульс её удара и перенаправил обратно в неё же, поскольку столкновение не поколебало его ни на сантиметр, хотя Александрия отлетела и по касательной врезалась в землю. Судя по облаку пыли, которое осталось после падения, она проделала траншею длиной в пару сотен метров.

Бегемот бросился вперед, и прутья сетки, покидая его тело, вновь прорезали себе путь. Были отрезаны целые куски плоти.

Губитель хлопнул лапами, и силовые поля рухнули, а защитные сооружения и обороняющиеся кейпы были сметены настигшей их ударной волной.

Сетка Стояка рухнула вниз, мигающие белые огоньки осыпались словно искры от большого фейерверка. Мне кажется, я поняла, что это значит.

Блядь. Надеюсь, он в порядке. Для героя Стояк был неплохим парнем.

— Я согласен, — запоздало ответил Фир Се. — И думаю, я знаю, что ты собираешься предложить.

— Давайте сотрудничать. С ними. Со всеми. Половина всего самого безумного бреда, что я видела, происходила из-за того, что мы сражались между собой. А самые значимые достижения и поистине героические поступки происходили тогда, когда мы работали вместе. Так что давайте максимально увеличим наши шансы.

— Как долго ты этим занимаешься? Год?

— Несколько месяцев.

— Я занимаюсь этим на протяжении уже десяти лет. Я восхищаюсь тем, что ты сохранила свой… — он замолчал.

— Идеализм?

— Это слово мне не знакомо, Шелкопряд. Вера?

— Вера подойдёт.

— Спустя десять лет у меня её совсем не осталось. Нет больше веры. Мы жалкие мелочные создания, и нам дана сила, способная уничтожить нас самих.

— Иронично, учитывая то, что вы пытаетесь сделать. Вы собираетесь убить людей, убить посторонних ради авантюры.

Фир Се взглянул на меня:

— Как ты думаешь, в этой авантюре каковы наши шансы на успех?

— Один к трём?

Его холодный взгляд встретился с моим.

— Один к трём. Это… пожалуй, несправедливо. Но это не важно. Если я ошибусь, мы потеряем этот город. Если я прав, мы убьём Бегемота. Я бы рискнул с такими шансами, Шелкопряд. Я готов рискнуть, несмотря на вероятность увидеть, как этот город будет стёрт с лица земли, и как люди, которых я люблю, умрут. Большую часть времени я провожу в гражданском обличье, ожидая поручений от тех, кто гораздо могущественнее, чем я. Возможно, я убью мясника, с которым разговариваю каждый день, когда иду в магазин за едой. Я убью вдову, которая живёт по соседству и её ребенка, если они не успели эвакуироваться. Я упомянул о моей дочери — как и в тебе, в ней избыток веры в людей.

— Я бы точно не назвала себя до такой степени идеалисткой, — я сделала паузу. — Фир Се…

Мы начали говорить одновременно. Половина его внимания была сосредоточена на экранах, он продолжил, и я замолчала.

— Я пойду на эту авантюру и, возможно, в результате я убью этих людей. Убью тех, кто может заставить меня улыбнуться и почувствовать себя в большей степени человеком, чем я того заслуживаю. Я буду скорбеть об их смерти, а затем снова пойду на подобный риск. Потому что всего одним городом, как бы велик он ни был, стоит рискнуть ради этого.

Я представила себя на его месте. Смогла бы я испытать судьбу, рискуя моим отцом, людьми на моей территории?

— Легче сказать, чем сделать.

— Я уже делал это, Шелкопряд, — сказал мне Фир Се. — Моя жена, мои сыновья, много лет назад. Тот же выбор, только в меньшем масштабе. Я мог пройти сквозь время, вернуться, чтобы спасти их, но я позволил им умереть, потому что это означало, что с чудовищем покончено. Какой смысл рисковать, жертвовать, если ты ставишь на кон вещи, которые для тебя ничего не значат?

Я взглянула на него. Он был молод, не старше тридцати пяти, но черты его лица, поникшая осанка, медлительность, с которой он двигался, говорили о чудовищном его истощении.

Мне нечего было ответить на вопрос Фир Се. Он слегка улыбнулся и снова повернулся к экранам.

Бегемот ревел, хотя звук и не проникал так глубоко под землю. У видеомониторов звук был отключён. И всё же, изображение дрожало, мерцание усилилось, а выстроенная героями линия обороны трещала по швам. Вратам Индии тоже досталось, хотя скорее по случайности, чем в результате какой-то намеренной атаки.

Насекомые ощутили слева от меня движение. Я посмотрела в сторону Корпускула и заметила, что он держит свой сканер за спиной.

Он был направлен на «бомбу» Фир Се.

Второй рукой он вытащил из кармана своего то ли лабораторного халата, то ли куртки, небольшой пистолет без ствола, напоминающий те, что изображают в ретро-фантастике. На конце у него было небольшое расширение, больше похожее на спутниковую антенну.

Ещё один дезинтегрирующий пистолет?

Он заметил, что я смотрю на него, перевёл свой взгляд на стоящего к нам спиной Фир Се и снова посмотрел на меня. По его взгляду в сторону Фир Се было понятно, что он задумал.

Ему в голову пришло решение. Способ обезвредить бомбу и остановить Фир Се.

До того, как появится телепортатор или Фир Се заметит, что происходит, у меня была всего пара секунд на принятие решения.

Я посмотрела в глаза Корпускулу и коротко кивнула.

Он убрал сканер в карман своего ниспадающего халата и достал что-то вроде гранаты. Затем направил пистолет на Фир Се. Я почувствовала в своей руке нить, прикреплённую к пистолету.

Не думая, я дёрнула за неё, тем самым отведя пистолет в сторону. Выстрел пришёлся по одному из экранов в метре от Фир Се, где-то на уровне живота. Экран взорвался, оставив после себя лишь чёрное облако пыли.

Фир Се резко обернулся и выкрикнул какое-то непонятное для меня слово.

— Нет! — воскликнула я.

Как раз в момент, когда появился телепортатор, Фир Се сделал жест рукой. Корпускул не был убит на месте, человек появился позади него, ловко обезоружил, отняв и гранату, и пистолет, и снова исчез. Корпускула он забрал с собой.

— Не убивайте его!

— Ты чувствуешь… порицание? — спросил Фир Се.

Порицание?

— Вину, — поправила я, прежде чем осознала, что на самом деле сделала.

Я увидела на лице Фир Се тень улыбки, выражавшую одновременно разочарование, гордость и неодобрение, всё вместе.

— Я вижу тебя. В отражении в экране. Ты подставила его, чтобы заполучить моё расположение.

Было ли это так? Если да, то не вполне осознанно. Я подвязала нить, но было ли это намеренным действием? Может быть, это уже стало привычкой — держать руку на пульсе, всегда, когда дело касается какого-то опасного оружия?

Я сконцентрировала внимание на рое и обнаружила, что всю комнату пересекают шнуры и нити. Один шнур в проходе, по одному на каждой ноге Фир Се, рой только и ждёт последней команды, чтобы связать его. Несколько шнуров было протянуто между нами, на каждом подвешены пауки, чтобы, в зависимости от ситуации, обрезать нити или завязать их.

Я проявляла осторожность? Или осторожность проявлял мой пассажир?

— Похоже, что так, — ответила я и дала сигнал паукам обрезать нити между нами.

Он погрозил мне пальцем:

— Я не вчера родился. Из-за этих глупостей ты могла погибнуть. Это бы уже случилось, если бы я не чувствовал, что мне нужен кто-то посторонний, чтобы проверить мои идеи.

— Думаю… — пыталась я подобрать слова, — риск не имеет смысла, если не ставишь на кон ничего важного, верно?

Он слегка улыбнулся, а в его глазах промелькнула искра:

— Ты ставишь свою жизнь?

— Похоже, что так, — моё сердце бешено стучало, а во рту пересохло, и дело было не только в словах Фир Се или телепортаторе. Я думала о пассажире.

— Ты так полагаешь. Что же, теперь мы знаем твою позицию. Ты изобретательна и опасна. Коварна. Подставила союзника и использовала его в качестве пешки, чтобы донести свою идею.

— Он был не совсем союзником. Он помог нам попасть на эту подземную базу. Но он был безрассуден. Не раздумывая, ворвался в это тайное убежище, только и думал о том, чтобы напасть на вас. Непредсказуемый фактор.

— Я не знаю, что значит «непредсказуемый», но я понял, что ты имеешь в виду. Отсутствовало общение, — догадался Фир Се и улыбнулся, будто только что произнёс шутку, понятную только нам.

— Я делаю то, что должна, для того, чтобы все мы в итоге выжили. Как и вы, но у меня нет силы управления временем и нет возможности создавать «бомбы времени». Я работаю в меньшем масштабе.

— Я понял шутку, — произнёс Фир Се. — Это ведь шутка? Про масштаб.

— В некотором роде, — ответила я и слегка улыбнулась в ответ под маской. Этот парень почти что съехал с катушек — слишком много сил в слишком хрупком сосуде, — но мне он почти нравился.

— Так что же такое ты хочешь донести до меня, Шелкопряд, что ты оказалась готова пожертвовать посторонним и рискнуть своей жизнью?

Я не была уверена, что у меня был ответ. Но всё равно попыталась:

— Вы хотите ударить по Бегемоту своей бомбой? Ладно, давайте.

— Вот как? Ты возражала против этого всего минуту назад.

— Я не собираюсь переубеждать вас, и не собираюсь вас останавливать. Давайте попробуем всё провернуть. Только дадим обороняющимся героям знать, что происходит, придумаем какой-нибудь план…

— Медленнее. Говори медленнее.

— Отпустите меня. Давайте работать вместе с героями.

— Они умрут в ближайшие минуты. Ты даже не успеешь добраться до них.

Я взглянула на экран. Насколько паршивой была ситуация? Было чертовски сложно понять, сколько героев всё ещё сражалось. Внутренности свело от дурного предчувствия.

— Мы попробуем. Дайте мне шанс. Я подам сигнал, когда нужно будет нанести удар.

— Ты просишь меня довериться тебе.

— Отпусти меня, Фир Се, — с лёгким нажимом повторила я. — Ты сам сказал, что когда ввязываешься в авантюру, приходится чем-то рисковать. Рискни своим недоверием.

— Я не понимаю этого, — ответил он. Внезапно его голос зазвучал очень устало. — Мой английский…

— Дело не в английском, то, что я говорю может показаться бессмыслицей, — ответила я, сопротивляясь желанию ускорить речь и поскорее ему всё объяснить. — Но твоё сомнение, твоё недоверие, это что-то, что даёт тебе чувство безопасности. Никаких разочарований, страха, что всё пойдёт не так. Рискни этим. Поставь это на карту. Я именно так и сделала, когда стала героем.

— Героем ли? — ответил он. — Идёшь на сделку с безумцем, предаёшь союзника…

— Я признаю, что герой из меня так себе, — согласилась я. — Но я стараюсь. Я поверила и шагнула в темноту. И прошу тебя о том же.

Он слегка улыбнулся, затем потянулся вперёд и взял меня за руку. Поднял её, слегка наклонился и поцеловал.

— Ещё одна,— сказал он.

— Ещё одна?

— Ставка на кону. Приятный разговор, который мог прийтись мне по душе. И которого я лишусь, когда ты умрёшь.

Умру?

Я напряглась, когда услышала это слово. Попыталась отдёрнуть руку, но он крепко держал её, сжимая пальцы до боли, не давая мне вырваться.

Прямо за мной появился телепортатор. Его прибытие сопровождал лёгкий ветерок, возникший, когда воздух был вытолкнут из пространства, которое теперь занимало его тело. Я перестала дышать, и казалось, что даже сердце остановилось.

Боли не последовало. Прошло несколько мгновений, в течение которых я приходила в себя и осознавала, что ни одна из его конечностей не пронзила меня. Осталось только удивление и смутное ощущение близости смерти.

Руки мужчины опустились мне на плечи.

— Пятнадцать минут, Шелкопряд, — сказал Фир Се, отпуская мою руку. — Через пятнадцать минут или в тот момент, когда герои потеряют способность сражаться, в зависимости от того, что наступит раньше.

Подвал вокруг меня исчез, и я оказалась посреди поля битвы. Фир Се больше не был в зоне моей силы. Я поставила всё на работу с ним, и теперь изменить это было нельзя. Не будет возможности передумать и остановить его. Он гарантированно нанесёт удар.

Едкий дым был настолько густым, что, вдыхая через нос, я чувствовала его вкус. Даже проходя сквозь фильтр моей маски, горячий воздух с запахом озона обжигал ноздри.

Бегемот возвышался прямо передо мной — намного ближе, чем мне бы хотелось — и силуэт его был окутан дымом.

Я развернулась, активировала антиграв и побежала, чтобы набрать скорость, прежде чем подъёмная сила даст мне взлететь.

В этот момент земля под ногами затрещала, дорожное полотно надломилось и поднялось крутым уступом, преграждая путь. Мне удалось схватиться за край и подтянуть себя руками, чтобы затем с помощью ранца перелететь преграду.

Насекомых почти не было. Я оставила их в логове Фир Се. Если бы я подумала об этом раньше, то могла бы попросить дать мне время, чтобы собрать их. С другой стороны, я не могла терять ни секунды.

У меня было две или три тысячи насекомых, а из всего шёлка остались только те шнуры, которыми я связывала себя с Фир Се. Со мной также был мой тазер — смехотворное оружие, когда против тебя Бегемот — а ещё небольшой перцовый баллончик и летательный ранец.

Не лучший расклад, даже если удача будет на моей стороне. Я нажала кнопку на браслете и произнесла пару слов, но в ответ услышала лишь тишину.

Мои скудные запасы насекомых носились по полю боя и отмечали всех кейпов, с которыми сталкивались. Укрытий практически не осталось, к тому же их было трудно разглядеть сквозь дым. Каждая вспышка молнии обозначала, что очередной незадачливый кейп не нашёл укрытия и попал в поле зрения Бегемота.

Посреди этого хаоса я хоть и могла говорить, но не слышала саму себя. Напоминало тьму Мрака до его второго триггера. Я не могла видеть. Не могла слышать. Даже оценивать собственные передвижения в пространстве было тяжело. В воздухе ощущалось тяжесть, словно дым был чем-то материальным, на меня давило само присутствие Бегемота где-то неподалеку. Я просто устала или всё ещё хуже? Или, дошло вдруг до меня, просто содержание кислорода в воздухе было чересчур низким.

Я не была уверена, к каким последствиям может привести долгое пребывание здесь.

В моём распоряжении было катастрофически мало насекомых. Пять-десять из них проверяли каждого из кейпов, это было достаточно, чтобы понять, является ли он кем-то, кого я знаю, затем все, кроме одного, продолжали поиск. Одно насекомое на кейпа, остальных в разведку.

Лигейя была первой, кого я сумела опознать. Одна из людей Баланса, маска в виде морской раковины. Цитрин должна быть где-то поблизости…

Или нет. Я тихо выругалась, коснулась земли, чтобы развернуться, и поспешила за угол.

Лигейя создавала огромный портал, расширяя его с каждой секундой. Это заставило меня задуматься: возможно, у нас было так мало записей о нападениях Губителей, поскольку СКП не стремилась разглашать подобного рода вещи. Они скрыли детали нападения Ехидны, и одна из основных причин, о которой упомянула Александрия, причина, с которой я не могла не согласиться, состояла в том, что общественности не стоило знать, насколько разрушительным может оказаться всего один парачеловек.

Её портал был в форме круга, приблизительно шести метров в диаметре, холодная вода нескончаемый потоком фонтанировала из него, как если бы она находилась под огромным давлением.

Раз уж в ход пошли подобные методы обороны, значит бойцов, способных выстоять на линии фронта, уже почти не осталось. Это был отчаянный, бесприцельный способ нападения, напоминавший этим солнце, которое создавала Солнышко. Мои насекомые добрались до уха Лигейи, и я настолько отчётливо, насколько смогла, просигналила: «беги».

Она не слышала. Она упорно продолжала стоять на месте, затапливая Бегемота и продолжая расширять диаметр портала. Трудно было сказать, насколько большим он уже был, при этом не потеряв всех насекомых в потоке воды. Восемь метров? Десять?

— Беги, — повторила я. — Беги, Лигейя.

Губитель разразился молниями, и я на мгновение увидела вдали его силуэт. Молнии прорезали облака дыма и пыли. Я видела отростки молний, словно в мигании стробоскопа, они следовали за потоком воды, затем перескакивали на другие цели, находили твердые проводники, к которым можно было прицепиться. Весь гейзер ярко засветился.

Она сменила тактику, и портал начал засасывать. Молнии исчезли, и Бегемот, споткнувшись, шагнул в направлении к порталу, куда теперь текла вся вода.

Появился Эйдолон, и упав с небес словно копьё, нанёс ему удар точно между лопаток. Бегемот практически рухнул на землю. Одна из его лап опёрлась на край портала, словно тот являлся чем-то материальным, но спустя мгновенье проскользнула внутрь. Разряды молний стали заметно короче, и картина битвы снова потерялась в дыму.

Портал закрылся, Бегемот успел вырвать лапу, и продолжил отбиваться от Эйдолона молниями, которые с каждой секундой становились всё мощнее.

Он попятился назад и провалился на несколько метров под землю, всё вокруг затряслось. По озарённому вспышками света потоку воды, вырывающейся из-под его ног можно было понять, что он частично погрузился в новый открывшийся портал.

«Закрой проход, — подумала я. — Разруби его».

Но она этого не сделала. Судя по всему, не могла.

«Вперёд, Тейлор. Сперва разберись со своими проблемами».