Том 27 Глава 2

Обстановка была такой же, но что-то явно поменялось. Людей стало больше, и почти все в полной боевой готовности.

За каждой из тринадцати групп людей была панель, которая слабым сиянием подсвечивала их со спины. На каждой панели был нанесён символ команды.

Рейчел стояла в углу в конце коридора, прислонившись к панели. Волосы у неё были немного всклокочены, и она надела куртку с тяжёлым меховым воротником. Вся её одежда была в собачьей шерсти, каждый волосок и шерстинка сияли отражённым светом. Рядом с ней сидел Ублюдок, тот же самый свет отражался и в его глазах.

Первой вошла Сплетница, за ней, отстав на шаг, последовали мы с Рейчел. Мы обосновались на такой же платформе, как и у остальных, как и в прошлый раз, её ограждали поручни, но теперь на нашей стороне находился стол в форме полумесяца. Сплетница уже выкладывала на него портативные устройства, телефон и несколько папок с документами.

Она заняла место в центре стола. Похоже, что именно ей предстояло говорить от имени нашей группы.

Я глянула через плечо. Остальные тоже были здесь, включая Куклу и Рапиру. Мрак сделал наше появление эффектным, щупальца его тьмы кружились у основания панели. Вытягивая щупальца дальше, он придавал себе более крупный вид. По их движению было заметно, что он на взводе.

Нашим логотипом было исполненное в стиле граффити название команды.

Я сделала глубокий вдох и осмотрелась. Остальные платформы были заняты людьми. Все лица были скрыты в тени, группы подсвечивались только сзади.

Меня это так взбесило, что я сама удивилась силе нахлынувших чувств, порыву действовать, желанию как-то отреагировать. Заорать на них, обозвать дегенератами за то, что они столько усилий тратят на сохранение анонимности, которая не имеет сейчас никакого значения.

Вместо этого я заставила себя стоять спокойно, не шелохнувшись. Я сейчас немного не в себе, надо успокоиться и быть логичнее.

Рассуждения не помогали. Сдержать ярость, пусть даже и вызванную такой ерундой, не получалось. Я решила выразить эмоции через насекомых, заставила их медленно кружиться вокруг себя, закручиваться друг вокруг друга. Таким образом я всё равно что барабанила пальцами по столу или расхаживала из угла в угол, вот только сброс напряжения в этом случае был больше ментальным, чем физическим.

Почти так же бесполезно.

Присутствовал Котёл. Доктор Мама стояла за столом, так же как Сплетница стояла за нашим. Рядом были Контесса и человек, которого Сплетница назвала Счетоводом. Не кто иной, как наш бухгалтер, ещё со времён злодейства, и, как выяснилось, основной участник Котла. Они управляли нашими счетами точно так же, как из теней правили практически всем остальным.

Тут был и Шевалье, наряду с Порывом, Фестиваль, Големом и другими лидерами групп Протектората и программы Стражей. Я заметила пятна крови и грязь на их костюмах. Впрочем, я выглядела не лучше. Шевалье положил свой пушкомеч на изогнутые перила. Искусно украшенный клинок эффектно подчёркивал образ группы. На панели темнел логотип Протектората.

Я посмотрела на Голема — и он отвёл взгляд, весьма демонстративно рассматривая остальных участников собрания. Ему было стыдно? Он злился на меня? Трудно было понять.

Гильдия. Дракона нет. Отступник и Нарвал стояли рядом, выделяясь среди других групп высоким ростом. Позади них стоял Технарь Масамунэ с тонкой бородкой, ещё не старый, но всё же сутулый и хрупкий на вид, а рядом с ним — солдат из Драконьих Зубов. Я догадывалась, кто это. На панель их группы был нанесён символ Гильдии — древко копья со струящимся вниз узким флагом.

— …и я не собираюсь взывать к чувствам, — говорил Отступник. — Я не собираюсь рассказывать, насколько она была храброй, бескорыстной и благородной. Ты же следил за нами до того, как щёлкнуть выключателем! Я знаю это, и я знаю, что ты всё это видел. Но нет. Тебе было всё равно. Так что я буду говорить о фактах, святоша. Ты не справляешься.

Святой, стоящий на платформе напротив Гильдии, игнорировал его, сосредоточившись на работе с компьютером. Когда прозвучали последние три слова, он на долю секунды замер. Остальные Драконоборцы заняли места по обе стороны стола в форме полумесяца и сейчас занимались своими делами. Женщина взглянула на Святого, и этого, кажется, оказалось достаточно, чтобы он продолжил печатать.

— Дракон могла обеспечить эвакуацию. Она могла снизить ущерб, вручную управлять силовыми полями, не полагаясь на автоматику. Силовые щиты Нью-Йорка активировали слишком рано. Золотой луч прорезал их и вырубил. Треть города уничтожена. Дракон могла справиться, а ты всех подвёл. Два и две десятых миллиона погибших. Я хочу, чтобы ты знал цифры. Я хочу, чтобы ты знал о каждом отдельном погибшем. Поверь мне, я тебе напомню, и я позабочусь о том, чтобы знали все остальные.

На секунду Святой поднял руку к шлему, затем снова опустил её на клавиатуру.

— Франция… — продолжил Отступник.

— Не утруждайся, — вставила Сплетница. — Он отключил передачу твоего голоса.

Отступник замолк и положил руки на копьё.

Присутствовали все основные игроки, за исключением обитателей Клетки. Танда представляли шестеро членов в практически одинаковых мантиях. Их логотипом была таблица пять на пять из букв. У Мурд Наг было кольцо из черепов в чёрном круге. Команда Трещины была обозначена значком волны, похожим на запись сейсмического монитора.

Я посмотрела на них, и меня поразило осознание, что рядом с Трещиной стояла Дина. Что-то не сходилось.

Я повернула голову и посмотрела в противоположную часть помещения на ещё одну маленькую девочку.

На панели у неё над головой красовалась цифра девять.

Взглянув на Мрака, я обратила внимание, что он старается не смотреть в ту сторону. Я поняла почему он так напряжён и почему вокруг клубится столько тьмы.

— Мы… — начала я, и поняла, что голос у меня звучит немного странно. Я шёпотом закончила: — Мы что, в самом деле пригласили Ампутацию?

— Не мы, а Котёл, — поправила Сплетница. — Отсюда не видно, но её связали.

— От этого не легче.

Она могла создать организмы, которые проедают металл и разрушают стекло. У неё могла быть хрупкая капсула с чумой и она вполне способна выпустить эту дрянь здесь…

— Да, — сказала Сплетница, — но Котёл дал добро на её присутствие.

— Блядство, — выругалась я, и почти так же, как тьма над Мраком, надо мной взметнулась туча насекомых. Легче мне не стало. Я изо всех сил вцепилась в поручень передо мной. — Уроды.

— Хочешь уйти? — шёпотом спросила Сплетница. — Я могу отправить с тобой Рейчел.

Я покачала головой.

Нет. Я была в бешенстве, но хотела остаться.

Ну а каково было Мраку? Это та самая девочка, которая разобрала его на части и развесила его живые органы по стенкам холодильника, снабдив устройствами, позволяющими ему ощущать боль, недоступную обычному человеку!

Просто для забавы. Потому что ей было любопытно.

К нам присоединилась группа Янбань в текучих одеяниях, которые были чем-то средним между одеждой для боевых искусств и армейской униформой. Лица закрыты масками, напоминающими многогранные драгоценные камни. Совершенно безликие: друг от друга их отличали только цифры.

Были также кейпы, которые, как я знала, входили в Элиту: Несравненный и Патриций, Семирамида и Дворянин. Вот они точно не выглядели безликими и явно гордились своим видом и способностями. Элита представляла из себя организованный преступный синдикат, устраняющий всех, кто пытался использовать силы для получения прибыли и при этом отказывался работать с ними.

Я узнала Адалида, южно-американского кейпа и народного героя, стоящего рядом с Калифа де Перро, который поставил одну ногу на стол и локтем упёрся в колено. Рядом с ними был человек, видимо переводчик.

Также были представители Мастей, костюмы каждого стилизованы под различные карточные масти игральных колод — черви, крести, пики, бубны, мечи, посохи, монеты и кубки.

Странно, что они здесь. Масти — кейпы Великобритании, а ведь она недавно была стёрта с лица земли. Лидеров Червей, Мечей и Кубков не было, и я решила что они, похоже, не выжили. Распределяя кейпов по различным классам, Масти назначали им различные обязанности: государственная служба, сражения, интриги, быстрое реагирование и отслеживание злодеяний в различных слоях общества. Я читала данные СКП по ним, когда изучала возможные причины конца света. Масти едва ли проявляли себя как единая группа в смысле финансирования и членства. Слишком многие погибли от Губителей ещё до того, как они встали на ноги. Торговля атрибутикой у них не пошла, так что им приходилось регулярно принимать подачки от СКП. Не слишком вязалось с тем имиджем, который они пытались создать в обществе: элитная группа, более модная, крутая и эффективная, чем Королевская Рать.

Я обратила внимание, что Королевская Рать, похоже, не спаслась.

На одной платформе стояли три молодые женщины с масками, на которых были изображены лица с ярко-красной помадой: одно с улыбкой, другое хмурое, а третье в гримасе недовольства. Три Скверны. Белоснежная кожа, белые волосы, белые текучие одеяния. Та, что с хмурым лицом, держала за руки двух других. Они молчали и стояли совершенно неподвижно, но их присутствие явно беспокоило находящихся неподалёку кейпов Мастей и Протектората.

Наконец прибыла последняя группа, расположенная на противоположной от Котла платформе. Я взглянула на эмблему Котла, расположенную на верхней половине их светящейся панели. Стилизованная «С», наклонённая влево на сорок пять градусов.

Татуировки с таким же символом разных размеров и наклонов, были на всех членах прибывшей команды. Эксцентрики Сталевара. Сам Сталевар изменил облик, его черты стали более резкими, менее человечными. Участки его металлической плоти напоминали то ли чешую, то ли колючки, вены выступали сильнее, впадины были глубже.

Самым странным в его облике была одежда, которая кроме толстых парусиновых штанов, включала в себя ещё одного представителя дела пятьдесят три. Ноги и руки Сталевара до самых кончиков пальцев были обвиты щупальцами, которые, в свою очередь, удерживались и направлялись вдоль его конечностей при помощи многочисленных металлических колец. Все щупальца вели к бледному лицу девушки с татуировкой Котла на скуле. Я не заметила у неё какого-либо тела или волос. Только щупальца.

Там была Траншея — мускулистая молодая женщина с заплетёнными в косички волосами, которые достигали пола; сейчас она стояла более прямо, чем в прошлый раз, когда мы виделись. Сангвиник, с красными волосами и красной кожей. Добрый Великан — молодой человек со спокойным лицом, который был на полторы головы выше всех, включая даже Траншею. Бесчисленное количество других.

Как только все они разместились на платформе, на панели над ними высветилась их эмблема. Трёхпалая рука.

— Все в сборе, — сказала Доктор Мама. Вежливая, приятная и невозмутимая даже во время глобальной катастрофы.

Сталевар не был склонен проявлять подобную вежливость, и его трудно было назвать невозмутимым. Он заговорил с резкостью, которая скрыла его слабый бостонский акцент:

— Я пытаюсь понять, почему я не должен приказать моим Эксцентрикам убить вас троих прямо на месте.

Доктор не ответила. Она спокойно встретила его яростный взгляд.

Тонкие щупальца, обвивавшие Сталевара, напряглись так, что врезались в металл. Несколько человек беспокойно переступили с ноги на ногу.

— Я знаю, на что способна ваша Контесса, — продолжил Сталевар. — Про Счетовода я тоже знаю. Дьявол, да мы знаем даже про девочку-призрака, которая всё время с вами!

— Мы зовём её Хранительницей.

— Она ведь тоже из ваших «ошибок»?

— Да, — подтвердила Доктор.

— И вы промыли ей мозги, чтобы она служила вам?

— Нет. Если что, мозга у неё вообще нет. Так ли это сейчас важно, Сталевар?

Сталевар не выказал даже секундного замешательства.

— Я думаю, важно. Похоже, что все события связаны с вами. С Котлом.

— Ты обвиняешь в случившемся нас?

— Вы — самые вероятные виновники, — ответил Сталевар.

— Нет, — ответила Доктор. — Недостаток информации — вот наша главная проблема. У нас есть четыре различных источника, которые могут рассказать одну и ту же историю. Один из них в Клетке, где он и останется, если только мы не решим, что пора его освободить…

— Кроме вас есть ещё Ампутация, словам которой вряд ли можно доверять, и, я полагаю, четвёртая — Сплетница, — ответил Сталевар, посмотрел на Доктора и слабо кивнул. — Удобно. Для тех, кто не в курсе, Неформалы начали свою карьеру с работы на Выверта, который был связан с Котлом не более чем через одного посредника.

— За домашнюю работу — пятёрка, — заметила Сплетница. — Но нет. Никаких связей с Котлом, кроме редких тайных собраний, где мы играем в камень-ножницы-бумагу, пытаясь выяснить, кто будет играть главную роль в очередном сражении с Губителем.

Сталевар чуть покачал головой, затем снова повернулся к Доктору.

Я не услышала вопрос, но скорее потому, что не слушала.

— Ты знала? — спросила я её.

— Нет. Я всё выяснила как раз перед тем, как всё случилось, — пробормотала Сплетница, не спуская глаз с Доктора Мамы.

— Но они что? Знали?

— Ага. Маркиз тоже, но они сумели его заткнуть.

Я сжала кулаки.

Нет. С этим чувством мне не справиться.

Можно было уйти, выбраться из комнаты.

Вот только нахрена? Чтобы пощадить чувства этих людей?

— Вы знали! — сказала я, перебивая возмущённый монолог Сталевара о чудовищных паралюдях Котла. Я говорила громко — пусть все слышат. Мне уже наплевать. — Вы знали, что Сын это устроит?!

Доктор Мама повернулась ко мне.

— Да.

— И ничего не сделали. Стояли в стороне и позволили этому произойти, — продолжила я, чувствуя, что все взгляды устремились в мою сторону.

— Этому лучше было случиться именно сейчас. Из того, что мы знаем, — и мне не терпится сравнить наши заключения с другими участвующими сторонами, — этот исход был неизбежен. Сейчас или позже, Сын должен был пойти вразнос. Если бы мы подождали ещё десять лет, то потеряли бы тех бойцов и те силы, что есть сейчас.

— Вы знали, — повторила я, в упор глядя на неё. — Мы могли это отложить. Справиться с остальными кризисами, найти ответ, способ остановить его или…

Я запнулась, когда не смогла закончить мысль. Остановить его. Этого достаточно.

— Мы пытались, — пояснила Доктор. — Мы предоставили всю возможную помощь, которая не подрывала наши позиции на следующем этапе.

— Все статистические данные указывали на снижение численности населения в последующие несколько лет, — заговорил Счетовод. — Мы и так уже достигли критической точки. Вы испытали это на себе, Неформалы. Достаточное количество кейпов в одном месте, и всё становится готовым взорваться бочонком с порохом. Броктон-Бей не слишком преуспевал, как и другие скопления вроде Нью-Йорка и Нью-Дели.

Называя города, он указал в сторону Шевалье и Танда соответственно.

— Вы и сами стали частью цепной реакции, — продолжал он, — которая началась после попытки АПП захватить власть.

Я не шевельнулась.

— Причина и следствие. Лидер местной банды по имени Лун был арестован Оружейником, лидером местной команды СКП, — прежде чем продолжить, он сделал многозначительную, преднамеренную паузу. — Подчинённый Луна впадает в ярость, эскалируя конфликт и подталкивая другого местного кейпа к осуществлению его планов по захвату города. Этот кейп уже контролирует весьма одарённую Дину Элкотт, кроме того, он нанимает Неформалов и Скитальцев, тем самым устранив с доски противоборствующие фигуры и разместив их на своей стороне. Вышеупомянутая группа героев исполняет ключевую роль в посеве семян будущего фиаско, инцидента с Ехидной. Конфликт и наличие дремлющей Ехидны ведут к нападению Левиафана, которое в свою очередь вызывает визит Девятки. Я мог бы продолжить, упомянув действия Неформалов, направленных на захват города и свержение Выверта, но вы и так знаете эту историю.

— Ты утверждаешь, что все эти события обусловлены одним арестом? — спросила женщина из Мастей.

— Нет, — тон Счетовода содержал лишь лёгкий намёк на снисхождение. — Я сказал, что паралюди в целом — бомбы замедленного действия, а мы и так уже подошли к критической точке. Каждый год доля паралюдей относительно остального населения растёт. Одновременно растёт вероятность какого-нибудь события, влекущего за собой катаклизм. Представьте себе событие масштаба Ехидны, которое завершилось бы не так благоприятно, или Нилбога, который не пожелал бы сидеть на одном месте. В качестве реальных примеров этой идеи на ум приходят три Скверны, Спящий, Испепеляющий Зверь, даже Бойня номер Девять. Мир уже давно стоит над пропастью, а ведь я даже ещё не упомянул о Губителях.

Я взглянула на Скверн. Они никак не отреагировали на упоминание о себе.

Счетовод сделал паузу.

— Если бы мы ждали десять лет, то с большой степенью вероятности мы располагали бы от двадцати пяти до шестидесяти шести процентов доступной сейчас боевой мощи.

— Переломный момент был через четырнадцать лет, — заговорила Дина.

— Значит, от двух процентов до пятидесяти трёх, — отозвался Счетовод.

— Да, — сказала Доктор Мама. — Мы не способствовали этим событиям, но они нас не очень огорчают. По существу, это лучшее, что могло произойти…

Я увидела, как Контесса напряглась, ещё до того, как рой пришёл в движение, расширяясь, растягивая нити шёлка…

Громкий хлопок прервал меня, возвращая обратно к реальности. Я повернулась, чтобы посмотреть на Шевалье, который только что ударил по столу перед собой.

— Не смейте! — произнёс он. Мне потребовалась секунда чтобы понять, что он обращается к Доктору.

— По всей видимости, я выбрала неподходящие слова, — продолжила Доктор Мама. — Я имела в виду, что до сих пор живы очень многие могущественные кейпы, они остаются активными и способны противостоять угрозе. Мы в подходящем положении, чтобы как-то действовать: нападать либо устранять последствия. В этот самый момент мы руководим полномасштабной эвакуацией. Мы считаем приоритетной задачей держать Сына в неведении о наших действиях, так что эвакуируем население противоположной от него части земного шара в надежде, что он не сможет отреагировать и противодействовать этому.