Глава 389: Триумф (3)
В сторону пришвартованных кораблей протянулись мосты. Казалось, что они вырезаны из кристально чистого стекла. Эти витиеватые мосты парили в воздухе и двигались с помощью магии.
С десятками кораблей, стоящих на якоре, было столько же мостов. Но даже несмотря на то, что мосты перемещались с помощью магии, конструкции были прочными.
«Какая вычурность».
Прошла всего неделя с момента объявления об их победе над Королём Демонов Безумия. Такие приготовления были сделаны всего за неделю.
Внезапно над хрустальным мостом развернулся ковёр. Хотя небо по-прежнему демонстрировало великолепное световое магическое шоу, но звуков громкого фейерверка, как раньше, услышать было невозможно.
Хлоп, хлоп, хлоп….
Начались аплодисменты, которые инициировали император, папа и короли. Вскоре к ним присоединились сопровождавшие их рыцари и стоявшие позади горожане. Всего через мгновение гавань огласилась громовыми хлопками.
— Ты должен спуститься первым, — Ортус, возглавлявший победоносные силы, подошёл к Юджину и прошептал, но не без почтительного тона. — Победа над Королём Демонов была одержана в основном благодаря твоим усилиям, сэр Юджин.
— А… Даже если так, ты — командир экспедиции, сэр Ортус… — отозвался Юджин.
«Впрочем, Юджин не отрицает того факта, что наибольшая заслуга в покорении принадлежит ему», — подумал Ортус.
Ортус покачал головой: Может, я и носил этот титул, но я мало что сделал, что ему соответствовало бы. Я ничего не сделал как командир экспедиции во время нашего пребывания в море. Если я спущусь первым, то не только члены экспедиции, но даже уважаемые гости воспримут это как насмешку.
Если бы это было в прошлом, Ортус, возможно, и жаждал бы славы, но не теперь. Жестокая битва с Королём Демонов сделала его зрелым.
И всё же, подумал он: «Я должен следовать за Юджином Лайонхартом, Мудрой Сиеной и Святой».
Пусть он и повзрослел, но характер человека не так легко изменить. В первую очередь Ортус предпочитал быть вторым или третьим, сливаться с толпой, а не лидировать.
— Очень хорошо… — смирился Юджин, сделав лицо, которое говорило о том, что у него нет выбора. На самом деле он намеренно делал такое лицо.
Даже в своих фрагментарных воспоминаниях об Агароте и времени, когда он был Хамелом, Юджину всегда нравилось быть в центре внимания. Ему нравилось, когда его узнавали, желательно многие.
Тем не менее, он никогда не показывал этого открыто. Он притворялся равнодушным. Внешне он преуменьшал комплименты, но на самом деле внутренне тайно и спокойно упивался ими.
[Лжец], — проворчала Мер. — [Ты делаешь вид, что тебя это не волнует, но ты впадаешь в ярость, когда другие пренебрегают тобой, сэр Юджин. Ты усердно трудишься, чтобы сохранить лицо, и втайне греешься от похвал]. — Замечания Мер были в точку.
«Это естественно, что люди реагируют на неуважение», — возразил Юджин. — «Если ты просто принимаешь это, то становишься податливым».
[Ты так говоришь, сэр Юджин, но при этом терпишь, когда это исходит от леди Сиенны и леди Анис], — заметила Мер.
«Это… потому что я… совестливый и добросердечный. Их жизнь стала мрачной, потому что я был немного… ну, потому что я умер как полный идиот», — сказал Юджин, украдкой поглядывая на Сиенну и Анис. Он почувствовал укол вины.
«Значит», — размышлял Юджин, — «ничего страшного, если они будут насмехаться или принижать меня. Я знаю, что они всё равно не думают обо мне так».
Ухмыльнувшись, Мер ответила: [Что ж… Это правда. И леди Сиенна, и леди Анис могут подтрунивать над тобой, но как только ты становишься серьёзным или принимаешь строгое выражение лица, они всегда спрашивают твоё мнение… При принятии важных решений они всегда отступают перед твоим суждением].
«Это потому, что я ставлю себя на кон физически больше, чем они», — рассуждал Юджин, вспоминая их ранние сражения.
Так же было и триста лет назад.
Анис и Сиенна были больше настроены на вспомогательные роли, нежели на непосредственное участие в бою. Поэтому они часто полагались на стратегии таких воинов фронта, как Вермут и Хамел.
[И почему ты всегда отвергаешь мнение сэра Молона?]
«Этот идиот? Что бы мы ни предлагали, он всегда слепо мчался вперёд, не задумываясь», — ехидничал Юджин.
[Ты можешь приукрасить свои собственные достижения], — подтрунивала Мер, — [но никогда не сделаешь этого для своих товарищей.
Раздражённый, Юджин сказал: «Что ты вообще такое говоришь. Эй, Мер. В своей позапрошлой жизни я был, по сути, величайшим, но моё имя лишь едва помнят, не так ли? И смотри, я столько всего сделал в своей последней жизни, но история помнит меня только как Глупого Хамела! Они считают меня историческим идиотом!»
Юджин сжал кулаки. Он был раздосадован тем, что ему написали такое искажённое представление.
«Ну, конечно… Конечно, я действительно вёл себя немного глупо… Правда, я умер как идиот, но это слишком сурово».
[Что ж… леди Сиенна и леди Анис, наверное, и представить себе не могли, что ты реинкарнируешься, верно?] — спросила Мер.
Юджин ответил со вздохом: «Я же говорю тебе, что они, скорее всего, сбрендили. В любом случае, всё, что я знаю, это то, что теперь мне придётся много работать, так как я известен как идиот. Но как же быть с Молоном? Этого тупицу до сих пор упоминали как ‘Храброго Молона!’
Мер не могла найти слов, чтобы ответить на растущий гнев Юджина. Вместо этого она просто прищёлкнула языком.
«Подумать только, что такой ничтожный человечишка когда-то почитался как Бог Войны в далёком прошлом… Ну, быть хорошим воином не имеет ничего общего с ничтожностью человека».
[Эта дама считает, что Благодетель должен получить справедливую оценку], — неожиданно вклинилась Раймира.
[О, Боже. Даже не пытайся. Я вижу тебя насквозь. Не думай, что я не знаю, что ты пытаешься завоевать расположение сэра Юджина, подлизываясь к нему!] — парировала Мер.
Мер и Раймира начали препираться внутри его плаща.
Юджин прервал связь с этими двумя и придал своему лицу спокойное выражение. Посмотрев в сторону, он заметил, что Кристина… или, скорее, Анис бросает на него тонкий косой взгляд.
— Какой разговор ты так долго вёл в своей голове? — поинтересовалась она.
— Гм… Ничего важного, — отмахнулся он от вопроса, поправляя форму, когда пересекал мост. Для него это была слишком жалкая тема, чтобы объяснять ей. Роскошный, пушистый ковёр вёл его до самой гавани.
Однако место назначения уже нельзя было назвать простой гаванью. Стоявшие до их прибытия на якоре корабли были перемещены, а необходимые сооружения расчищены. Гавань превратилась в грандиозную площадь, купающуюся в блестящих, каскадных огнях, падающих сверху.
Несмотря на мосты, соединяющие все корабли, никто пока не решался перейти по ним. Вместо этого тысячи глаз — тех, что принадлежали выжившим в битве с Королём Демонов Безумия, — а также сотни тысяч глаз из собравшейся толпы, были прикованы только к одному человеку, Юджину.