Глава 51

Чиюку не зачах без нее, не замер и после ее возвращения, но все же наступила пауза. Все встречали ее с улыбками и радостными восклицаниями, и не прошло и минуты, как деревенские сплетники оповестили ее семью. Сестра и мать крепко обнимали, а Юи поражалась тому, как сильно выросла ее племянница.

Сэн не пришёл её поприветствовать. Ожидаемо. Он ведь мёртв. Но к своему вящему удивлению, чувствовалась боль тупой, словно от растянутой мышцы, которую легко перетерпеть. Никакого сравнения с той дикой резью, сводящей с ума и невольно наталкивающей на мысли о суициде, что было изначально.

Она скучала по дому. Она скучала по комфорту и людям, которые относились к ней как к человеку, к кому-то ценному, а не к чему-то, что застряло между двумя крайностями: слишком низкорожденному, чтобы быть равным, но слишком мифологизированному, чтобы совсем не замечать.

Юи поспешила в свою клинику, желая поспать в своей постели, выпить свой чай и наконец-то ослабить бдительность. Затем она открыла дверь своего дома и столкнулась лицом к лицу с недовольной девочкой-подростком.

— Разве ты не видишь, что на табличке написано… – Девочка остановилась и покраснела. – О, Юи-сан! Ты вернулась!

— Да. – Медленно ответила Юи. Девочка выглядела знакомой.

Волосы и глаза карие, но их оттенок был достаточно светлым, чтобы обратить на себя внимание и отложиться в памяти. Через секунду Юи определила, что это относительно новенькая жительница деревни, дочь женщины с не самой лучшей репутацией. Странно было думать, что она уже не знает всех в своей деревне.

— Кто вернулся? – Раздался низкий, властный голос изнутри.

Юи шагнула внутрь и закрыла за собой дверь, стараясь не показать своей нерешительности. Эйджи чистил принадлежности над кипящей водой – рутина, которую они делали вместе тысячи раз. На его плечах лежала приятная усталость, какая бывает после долгого рабочего дня — усталость, но не изнеможение. Возможно, ответственность пошла ему на пользу, и он справился с задачей, а не рухнул под ее тяжестью.

Эйджи поднял взгляд, и при виде своей учительницы, выражение его лица превратилось в путаницу противоречий. Сдержанная уверенность превратилась в опасение, но при этом он опустился на землю от облегчения. Он поджал губы — так он делал, когда нервничал и очень старался не показывать этого.

— Ты хорошо выглядишь. – Сказала Юи, пытаясь улыбнуться. У нее получилось что-то натянутое и неловкое, но она сдержалась и не дала улыбке превратиться в гримасу.

Эйджи сделал паузу.

— Ты тоже. – Он прозвучал удивленно, почти смущенно.

Парень вернулся к своей работе и стал чистить нож, — подарок Мадары, — с новым, излишним энтузиазмом.

Девушка всё ещё стояла в дверях и смотрела между ними. Юи подняла брови на Эйджи. Она поняла, что девушка в клинике слишком напыщенно обратилась к потенциальной пациентке в лице Юи, чтобы быть тоже обычной посетительницей.

Эйджи сделал паузу в уборке, плечи снова напряглись.

— Это Тама. Я… взял ее в помощницы.

Значит, не только их натянутые отношения были причиной его сомнений. У Юи не было гильдии, и ее ученики не были связаны никакими формальными соглашениями, кроме традиций и устных обещаний. Тем не менее, подмастерьям не положено брать ученика без разрешения учителя. Это нужно как для того, чтобы сохранить секреты ремесла, так и для того, чтобы не закончивший полное обучение человек не передал ошибочные знания. Большинство ремесленников требовали, чтобы сначала закончилось ученичество, и большинство сочло бы действия Эйджи высокомерными и неподобающими.

— Это хорошо. Нам всегда пригодится помощь. – Она сказала это ровным тоном, не глядя ни на Эйджи, ни на Таму. Она справилась с двумя учениками. С одной будет ещё проще, даже если придётся её переучивать. Тем более, что Эйджи не собирался задерживаться здесь надолго. – Приятно познакомиться, Тама.