Глава 17: Поход, часть 1

Свободные выходные были для Уильяма редкостью.

Преступники не уважали эти два благословенных дня отдыха, у преступлений никогда не было расписания, но каким-то чудом Вселенной в эти выходные его электронная почта была пуста.

Ни дел, ни документов, ни файлов. Ничего. Совсем.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но он давно научился не сомневаться в подобных вещах, чтобы они не исчезли, как только он подумает, что может насладиться ими.

Он радостно вздохнул и, положив телефон обратно на тумбочку в гостевой спальне, полежал ещё несколько минут в постели, глядя в потолок.

Снизу доносились приглушенные звуки. Должно быть, дети уже проснулись.

Хм…

Что ж, раз у него свободные выходные, он не хочет проводить их здесь. Выходить на улицу и подышать свежим воздухом тоже хорошо, и он устал сидеть взаперти дома или в участке. Перемены могут быть полезны и для детей.

Да, он хотел максимально использовать эти выходные.

У него было чувство, что это еще долго не повторится.

.

.

.

Шестая поправила ремни рюкзака, глядя на знак автобусной остановки.

Моно стоял рядом с ней со своим рюкзаком и материалами, необходимыми для того, что они собирались делать. У Уильяма был самый большой рюкзак.

Они собирались в какой-то поход.

Уильям сказал, что это все равно что провести ночь в лесу или посреди природы, вдали от города, отдохнуть и расслабиться. Шестой лес не особенно нравился, но они собирались жарить зефир, так что она будет терпеть. Кроме того, ей приходилось напоминать себе, что люди здесь не убивают других людей, и если что, им технически разрешено защищаться.

Хотя Шестая никогда раньше не ездила на автобусе или любой другой машине — так назывались штуки с колесами, — Уильям очень понятно объяснил, как они работают, так что она не боялась. Единственная опасность заключалась в том, что они могут разбиться, а в этом случае она была уверена, что они выберутся оттуда в основном невредимыми.

Рядом с ними автобуса ждали и другие люди. Маленькая пожилая женщина, которая продолжала улыбаться ей, когда она смотрела, — что было странно, поэтому она перестала смотреть. Несколько взрослых, две хихикающие девочки, наблюдающие за чем-то в руках, и женщина с маленьким ребенком, храпящим на плече. Шестая чувствовала себя немного раздраженной из-за всех этих людей, но заставила себя расслабиться и казаться равнодушной. Помни, на тебя никто не нападет. Никто не причинит тебе вреда. Никто тебя не убьет.

Вдохни и выдохни.

…

Она решила, что дыхательные упражнения — это глупо, когда стало ясно, что она больше не сможет расслабиться. Может быть, она в напряжении будет постоянно, а если так, то она ничего не могла с этим поделать.

Ее мысли прервал громкий скрип.

Вот и автобус. Вонючая, дымящаяся старая штука, выкрашенная в ржаво-красный цвет, летела к ним с пугающей скоростью. Она на всякий случай спряталась за Уильямом, еще сильнее вцепившись в ремни рюкзака, но человек, управляющий машиной, остановил ее прямо перед ними, и люди сразу же начали заходить в автобус. Другие люди спустились и ушли в своих направлениях, как будто всего несколько секунд назад они не были внутри потенциально смертельной штуковины. Шестая сглотнула.

— Заходите, дети, — Уильям нежно подтолкнул их к автобусу, и она запрыгнула вслед за Моно, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Вдоль окон стояло много сидений, люди сидели на них или держались за треугольные штуки, которые свисали с крыши автобуса, когда стояли. Зачем они это делали?

…Причина стала ясна после того, как Шестая чуть не потеряла равновесие, когда автобус внезапно тронулся.

Моно инстинктивно присел рядом с ней, широко раскрыв глаза. Сердце Шестой болезненно забилось у нее в груди.

Это ее напугало.

Уильям жестом указал им на ряд сидений, которые были блаженно пустыми, и они с трудом направились к ним, пока автобус катился по дороге. Он позволил им сесть у окна. Шестой стало интересно, что люди делают, если сидений не остается. Они за них сражаются? Скорее всего, нет, напомнила она себе — снова — что люди здесь не прибегают к насилию. Значит, они просто терпят? Ей это казалось плохим и опасным. Что, если кто-то ранен, умирает или просто устал? Разве другие люди не позволят им занять хоть одно место?

Что ж, не важно. У них-то места есть, да и Шестая все равно не собиралась в ближайшее время ехать на автобусе. По словам Уильяма, люди обычно садятся на автобус, когда им нужно преодолеть большое расстояние, но раз так, то Шестая предпочла бы идти пешком. Сколько она себя помнила, она прошла пешком от острова до леса и до города, пересекла корабль и снова вернулась в город. Она не станет жаловаться, если придется сделать еще парочку шагов.