3.1. Верность

— Я хочу тебя нарисовать, — заявил Клаус два дня спустя, лежа на их диване головой на коленях Кэролайн, пока она смотрела какое-то идиотское реалити-шоу.

Она засмеялась, перестав перебирать его волосы:

— Но ты уже меня нарисовал.

Он усмехнулся:

— Нет. Я имею в виду обнаженной.

— Ни за что, — нахмурилась Кэролайн. — Мне придется просидеть неподвижно целую вечность, а ты не сможешь никому показать картину!

— Разумеется, — Клаус закатил глаза, — но я все равно хочу тебя нарисовать.

Несмотря на возражения, Кэролайн заинтересовалась идеей:

— Как в «Титанике»?

— Ой, не сравнивай меня и этого идиота, любимая, — фыркнул он. — Но да. Основная идея такая.

— Я смогу завернуться в простыню? — Задумчиво спросила она.

Клаус нахмурился:

— Да, но я ее поправлю.

Кэролайн закатила глаза:

— У, я об этом еще пожалею.

— Значит, ты согласна?

Она кивнула, не совсем доверяя голосу. Клаус тут же оказался на ногах, как будто ее разрешение было единственным, что держало его на диване. Он потянул ее за собой, и она захихикала, глядя на его энтузиазм.

— Ник, подожди, я не имела в виду прямо сей…