3.5.

— Если ты настолько все это ненавидишь, тебе стоит только сказать, и, когда мы вернемся домой, я внушу тебе все забыть, — прошипел он. — Как будто ничего и не произошло.

Она понимала, что он сорвался, потому что она причинила ему боль, но живот Кэролайн все равно сжался от ужаса. Мысль о том, чтобы вновь оказаться под внушением заставила, ее всю покрыться холодным потом.

— Нет! — Выкрикнула она. — Нет, не смей, никогда не внушай мне, никогда, слышишь? — Ее голос взлетел до визга, хотя Кэролайн изо всех сил пыталась сдержать себя.

Несмотря на мягкий свет ламп, Клаус по-прежнему казался угрожающим:

— Кэролайн, я сказал, что сделаю это, если ты захочешь.

— Я не хочу! — Выдохнула она и наконец смогла сбавить тон. — Я не хочу, чтобы ты мне внушал. Я не имела в виду, что ненавижу это, я имела в виду, что мне ненавистно то, как все будет сложно, когда мы вернемся домой.

Взгляд Клауса наполнился острым любопытством, прежний гнев был позабыт:

— Тебе внушали раньше.

Кэролайн промолчала, не желая давать ему ни капли информации — а еще не желая ему больше врать.

Впрочем, Клаусу и не нужны были ее слова, он привык получать нужную информацию из куда более даровитых молчунов:

— Тебе внушали раньше, и ты не знала об этом, пока не стала вампиром. Никому не нравится внушение, но твоя реакция была слишком острой. Расскажи, что случилось.

— Нет, — ответила Кэролайн. — Забудь, Клаус, это было давно, к тому же, я устала.

Клаус фыркнул:

— Ты запаниковала из-за глупого комментария твоей матери насчет других нас, но когда я правда хочу узнать что-то о тебе, ты замыкаешься.

— Дело не во мне! — Запротестовала Кэролайн, и Клаус усмехнулся:

— Хорошо, не говори мне. Я люблю загадки, — сказал он, и Кэролайн уставилась на него, как будто вместо мужчины в ее постели вдруг обнаружилась акула. — Я сам догадаюсь. Итак, тебе кто-то внушил, и раз уж ты никогда не покидала Мистик-Фоллс, смею предположить, что это случилось именно там. Популяция вампиров в городе скакнула с прибытием братьев Сальваторе, так что ставлю руку на отсечение, это было связано с Еленой.

Кэролайн прошипела:

— Хватит, Клаус.

Он нахмурился:

— Тебя слишком напрягает эта тема, а значит, это не мог быть просто случайный, незнакомый вампир, потому что иначе тебя бы не волновало, открою ли я на него охоту и затем сожгу заживо.

Кэролайн еще могла сбежать, и все равно чувствовала себя в ловушке. Она еще никогда не видела Клауса таким уязвимым — в пижаме, в их постели, совершенно смертным. Она знала, что рано или поздно он поймет, в конце концов, он всегда понимал, и потребует всю историю целиком, и как только она сдастся — а она сдастся — и расскажет, он загонит Деймона на край земли.

Он распахнул глаза:

— Я бы сказал, что это была Катерина, внушение в ее стиле, но ты бы не стала защищать ее от меня. У меня и так порядочно причин ее убить. И это не может быть Стефан, ведь я знаю, что вы друзья, а ты, хоть и чересчур всепрощающа, такого бы не простила.

Кэролайн зажмурилась:

— Клаус, пожалуйста… — Она теперь даже не знала, о чем просила.

Клаус выдохнул:

— Тебе внушал Деймон?

— Ты не можешь его убить, — с закрытыми глазами взмолилась она. — Не можешь.

Рука Клауса схватила ее за запястье, сжав его почти до боли:

— Расскажи, что он сделал. Расскажи, зачем он тебе внушал.