4.3.

Она гладила и чесала его, но волк не пошевелился ни на дюйм. Он только поднимал голову выше, подставлял ее под ее пальцы, просто балдея от такого количества внимания. Спустя некоторое время он отодвинулся и сделал круг по клетке, затем улегся перед дверью. Кэролайн, поколебавшись, принесла свои одеяла и легла рядом — теперь их разделяла только решетка. Ее руки снова нашли его мех, и он вновь не шевелился, пока она повторяла то, что делала с человеком-Клаусом несколько часов назад.

Вот так она и заснула, прижавшись к оборотню, который мог убить ее за секунду.

Ей снилось, как она бежит с волками рядом с Клаусом.

Кэролайн еще никогда так хорошо не спала.

— У тебя вконец крышу сорвало?

Ее разбудил хриплый шепот, и Кэролайн пискнула, разглядев за решеткой человеческое лицо Клауса.

— Господи, ты напугал меня! — Прошипела она.

Клаус оскалился:

— Я испугал тебя? Какого хрена, Кэролайн?!

Кэролайн села и потянулась, скрипя суставами, желудок протестующе заворчал.

Все-таки быть человеком — это отстой. Клаус, несмотря на этот его порыв гнева, так и не сдвинулся с места, лежа на полу и дрожа. Она взяла одеяла, открыла дверь и легла рядом с ним, укрыв его.

— Ты бы не причинил мне боль.

Клаус закатил глаза:

— А, да, конечно, разумеется, потому что оборотни это никакие не машины для убийств. Какой же я глупый, любимая.

Кэролайн засмеялась и погладила его по руке:

— Я сначала прощупала почву! Я протянула руку, и ты даже не попытался меня цапнуть!

— Не помню, — пробормотал Клаус. — Я просто проснулся, ты здесь… Лежишь, и я подумал, что ты мертва.

Кэролайн покраснела. Она даже об этом не думала.

— Прости. Я не подумала…

— Конечно, ты не подумала! — Рявкнул Клаус. — Представь, а если бы я убил тебя?! Во-первых, я бы застрял здесь без тебя, и кто знает, скольких бы я убил. Во-вторых, когда мы вернемся домой, кто знает, что будет, если твое тело здесь будет мертво, и ты только представь, как другой я отреагирует, когда узнает, что убил собственную жену?!

Кэролайн скривилась:

— Ладно, ладно, я поняла. Но… Взгляни на это с светлой стороны, только представь, как будут счастливы другие мы, когда поймут, что он не станет на ее нападать, и что она может успокоить волка?! Это сделает полнолуния намного проще.

— Но что, если он нападет на нее? Что, если я не напал на тебя потому что…

— Почему? — Не выдержала Кэролайн.

Клаус прикрыл глаза. По нему было видно, что он старался успокоиться.

— Потому что у меня контроль лучше. Потому что я не хотел сделать тебе больно.

Она улыбнулась:

— Клаус, не думаю, что он хочет сделать ей больно. Помнишь, тела-то те же самые? А еще… Почему тогда Тайлер напал на меня?

Лицо Клауса помрачнело.

— В каком смысле Тайлер напал на тебя? Кроме того раза, когда он укусил тебя… И тогда это было… Из-за меня.

У Кэролайн отпала челюсть:

— Вау, признание — это первый шаг к прощению, Ник. Молодец.

— Заткнись. В каком это смысле Тайлер напал на тебя? — Снова спросил Клаус.

— Когда он впервые обернулся, я была с ним, и едва он меня увидел, как попытался убить. И так было каждый раз.

И Кэролайн ненавидела то, что несмотря на то, что она больше не любила Тайлера, ей все равно было больно из-за того, что Клаус как-то смог укротить своего волка, заставить его не нападать на нее, а Тайлер — нет. Может быть, Тайлер просто никогда ее не любил.

— Прекрати, — приказал Клаус. — О чем бы ты там не думала, перестань. Тайлер не мог не нападать на тебя, потому что ты была вампиром, Кэролайн. Оборотни ненавидят вампиров.

Кэролайн никогда не думала, что доживет до того дня, когда Клаус станет защищать Тайлера, но ведь чудеса случаются, правда?

— Думаешь?

Клаус потянулся дрожащей рукой к ее шее.

— Да, думаю. Если бы ты была вампиром, я бы без сомнений попытался бы тебя убить. Честно говоря, даже не верится, что я даже не попытался, хоть ты и человек. Оборотни не охотятся на людей намеренно, но они… Ну, если им встречается человек, они его убивают.

Кэролайн мысленно обругала себя; ну конечно Клаус испугался, что убил ее. Оборотни убили Хенрика, а он не был вампиром. Она прижалась к груди Клауса, его сердце все еще громко стучало после обращения. Он дрожал теперь не так сильно, и Кэролайн было ненавистно видеть его таким слабым, наверняка, почти так же, как ему было ненавистно быть слабым.

— Мне жаль, — прошептала она еще раз и умолкла. Клаус не ответил, но его рука скользнула в ее волосы. Она надеялась, что ее присутствие поможет ему.