4.4.

Следующие пять минут были самыми длинными в жизни Кэролайн, но она заставила себя смотреть на дверь, а не выложенные на раковине в ряд тесты. Она подумала, не стоит ли позвонить Клаусу, тут же решив, что это ужасная идея, затем — не позвонить ли маме, но она наверняка будет в восторге и потребует, чтобы она рассказала Клаусу. В конце концов, Кэролайн провела пятнадцать минут, кусая губы и пряча глаза от тестов, и так никому и не позвонила.

Но затем ее взгляд все-таки упал на крошечные розовые плюсы на всех трех тестах, и Кэролайн, еле сдерживая панику, сложила тесты в приготовленный маленький пакет и унесла его к себе в кабинет.

Беременна.

Сидя в своем офисе, Кэролайн выплакала все глаза: примерно на 90% процентов потому, что она была счастлива, и потому, что на оставшихся десять процентов она была в ужасе. Неплохое себе соотношение, если подумать. К тому моменту, как она с трудом покончила с собранным ей с собой Клаусом ланчем, она приняла решение.

Она избавится от тестов, переживет ужин с девочками, а завтра расскажет Клаусу. Она даже представить не могла, как он отреагирует; она не могла представить его рядом с ребенком, хотя ее воображение продолжало мучить ее картинками Клауса и крошечного малыша. Он убил больше людей, чем все, кого она встретила за свою жизнь, и все же она откуда-то знала, что он будет хорошим отцом. Семья для него была всем, а их ребенок будет той единственной семьей, что совсем не будет связана с Майклом.

Кэролайн смыла потекший макияж и нанесла его вновь, закончила с работой и провела последний час, ища в интернете имена для девочек, потому что прекрасно понимала, что, будь это мальчик, они назовут его честь одного из миллиона братьев Клауса.

И ее это вроде как устраивало.

Кэролайн собралась на пятнадцать минут раньше обычного, потому что больше просто не могла сидеть на месте; ее секрет гудел у нее под кожей, и она продолжала то и дело касаться своего плоского пока живота. В результате, она приехала в «Гриль» на двадцать минут раньше и едва не упала, в дверях внезапно столкнувшись с Тайлером.

Он поймал ее, схватив за локоть и помог вновь обрести равновесие:

— Эй, Кэр, как ты?

Она уставилась на него:

— О, отлично. А ты? Что ты здесь делаешь?

Он был в костюме, и, надо сказать, выглядел прекрасно.

— «Гриль» — мой? — Он с любопытством посмотрел на нее, и Кэролайн мысленно вздохнула. Ну конечно, она должна была об этом знать.

Она рассмеялась:

— Ну конечно, я имела в виду, что ты делаешь здесь так поздно?

— А, мне нужно было побеседовать с новым менеджером. Как раз закончил, — он вздохнул. — Не думаю, что ты захочешь со мной поужинать?

Кэролайн порозовела:

— Эм, извини, у нас девичник?

Тайлер кивнул, уголки его губ опустились:

— А, хорошо. Здорово. Увидимся?

— Конечно! — Согласилась Кэролайн.

Ей стало интересно, как же так случилось, что Тайлер теперь владел «Грилем» и не жил в своем доме. Ей было интересно, почему он был один, ведь в этой реальности он не был оборотнем, он никого не убивал, и был отличным парнем.

— Кэролайн!

Голос Елены вырвал ее из задумчивости, Тайлер к этому времени уже пропал из виду. Кэролайн обернулась к глядевшим на нее Елене и Бонни, обе были на каблуках и определенно прихорошились.

— Привет! — Ответила Кэролайн слегка заторможенно. — Извините, что-то меня совсем в другой мир занесло! А где Ребекка?

Елена нахмурилась:

— В дороге. Ты уверена, что все хорошо?

— Да, определенно. Пойдем, закажем столик.

Они прошли к угловой кабинке, той о которой у Кэролайн были воспоминания и из этой и из ее, другой реальности. Она помнила, как смотрела на Клауса через весь бар в ее реальности, желая его и запрещая себе желать.