Глава 47

. . . . . . . . .

Она склонилась над разделочной доской на углубленных зельях, когда подняла глаза и увидела, что Снейп смотрит на ее ожерелье.

Конечно.

Конечно, он мог видеть то, чем оно было на самом деле, а не безвкусное сердце, которое заставило Пэнси хихикнуть и спросить, выбрала ли она его сама, потому что было ясно, что именно вкус Драко продиктовал дизайн ее браслета.

— Итак, — сказал мужчина. — Вы выбрали сторону.

Она вытерла руки и быстрым, застенчивым движением спрятала ожерелье обратно под рубашку. — А разве был когда-нибудь вопрос? — спросила она.

— Для Вас? — он вздохнул. — Полагаю, что нет.

Она пересекла комнату и придвинула табурет к его столу, где он оценивал сочинения. Снейп открыл рот, но прежде, чем начался неизбежный поток снисходительных замечаний, она сказала, — Профессор…

Профессор остановился и посмотрел на нее, прищурившись.

— Реддл знает, — повторила она. — Он знает, что Вы шпион Дамблдора.

— Уже предали своего хозяина? — Снейп усмехнулся.

— Пытаюсь спасти одного из его последователей, — возразила она.

Мужчина на мгновение обмяк за своим столом, а затем откинулся назад и произнес слова так быстро, что они почти слились воедино, которые были бы непонятны, если бы не его идеальная дикция. — Он убил Лили. Он сказал Вам это перед тем, как повесить на шею цепочку? Скорее всего, нет. Он убивает так много людей, в конце концов, что такое еще один? Что это за человек, которого я любил? Я просил его не делать этого – умолял его не делать этого, – но она встала у него на пути, когда он пошел за Поттером, и ничего нельзя было поделать. Не то, чтобы он даже пытался пощадить ее.

Снейп сделал паузу и посмотрел на Гермиону с глубокой горечью. — Видишь ли, она магглорожденная, а не то восхитительное маленькое противоречие, которым Вы являетесь, с Вашим слизеринским распределением и Малфоевскими связями. Нет, она была гриффиндоркой до мозга костей, храброй, блестящей и красивой, и он убил ее. Я умолял Дамблдора защитить ее, продал себя Ордену Феникса, чтобы обеспечить ее безопасность, пообещал шпионить только для того, чтобы он защитил ее. — когда Снейп остановился, чтобы перевести дух, Гермиона сказала, — Но ведь он этого не сделал, не так ли?

— Нет.

В этом слове был целый мир.

— Вы преподаете уже четырнадцать лет, — сказала Гермиона. — В положении, которое Вы даже не хотите, которое Вы ненавидите. — она наклонилась вперед. — Вы продали себя и ничего не получили взамен.

— Он держал меня подальше от Азкабана, — сказал Снейп.

— Отец Грега держался подальше от Азкабана без Дамблдора. Отец Драко остался на свободе. Тео. Винсента. Дамблдор ничего для Вас не сделал, — настаивала Гермиона, наклоняясь вперед, как будто уменьшая физическое расстояние между ними, она могла убедить его.