Полиандрион

Ощущение рывка за пупок было знакомо. Чувство, что мир вокруг него завертелся, тоже вполне узнаваемо, подумал Гарри. А вот зрелище, встретившее его, когда он открыл глаза, нет. Испытывая легкое чувство дезориентации и немалое недоумение, он огляделся по сторонам. Как и ожидал, он находился на открытом пространстве, но стоило глазам пройтись по окрестностям, как тело само пригнулось к земле, а рука крепко сжала палочку, с первого же взгляда стало понятно, что он оказался на каком-то кладбище. Несмотря на пробившую его изнутри дрожь, Гарри заставил себя включить мозги; он же тренировался справляться с такими ситуациями.

Он оглянулся на Тремудрый Кубок, сверкающий в лунном свете там, где упал. Это все еще портключ, понял Гарри. Может быть, это последняя часть задачи? Но эту мысль он отбросил сразу же. Он коснулся кубка. Турнир закончен. И если кубок все еще портключ, понял Гарри с нарастающим страхом, это значит, что кто-то наложил поверх первого заклинание еще одно; портключ на портключ. Министерство использует такие портключи – пусть только изредка, это требует довольно сложной магии – для быстрого перемещения авроров во время миссий из одного места в другое.

Однако Гарри считал, что тут другой случай; тот, кто сделал кубок двойным портключом, сделал это по необходимости. Если кубок был предназначен для переправки Тремудрого чемпиона обратно ко входу в лабиринт, то Дамблдор наверняка наложил на него чары, которые не так легко сломать. И раз тем, кто наложил поверх еще одни чары, было все равно, что они сотворят с любым, кто коснется кубка, чтобы потом вернуться, Гарри сделал неприятный вывод, что они не рассчитывали, что их жертва сможет использовать такой вариант.

Его первой мыслью было снова схватить кубок и покинуть это место, не оглядываясь. И тут, когда его рука уже тянулась к серебряной ручке, он замер. Это была ловушка. Причем искусно устроенная, если в процессе создания она не вызвала у Дамблдора никаких подозрений. И совершенно ясно, что предназначалась она не ему. На ум сразу же пришел Адриан. Его близнец, которого ввели в турнир с определенными и до сего момента все еще неизвестными целями. А он, первым добравшись до кубка, скорее всего вмешался в план, разворачивающийся вот уже как минимум десять месяцев. Но если он сейчас был здесь и никто не появился, чтобы его забрать, то где его близнец?

Попав на кладбище, он в первую очередь внимательно огляделся; кладбище казалось пустынным. Слева от себя он видел мерцающие огни, похоже, там, в отдалении, находилась деревня. Справа от него был небольшой холм. А за ним дрожал отсвет огня. Направление ветра сменилось, он подул от холма, вместе с ожидаемым воем принеся слова, произносимые испуганным, полным боли голосом. А вместе с голосом ветер принес магию; грязную и неправильную – даже очень и очень неправильную, – но могущественную магию.

– К-кровь врага… взятая насильно… ты… воскресишь врага своего.

Кровь Гарри застыла в его жилах. Слова, произносимые на английском языке, не походили ни на один ритуал из тех, о которых он когда-либо раньше слышал, но в воздухе он чувствовал магию. Кто-то сделал это; кто-то умудрился написать ритуал с нуля, и сейчас его использует. Кровный ритуал, понял он, еще крепче сжав палочку и поднимаясь на холм; предполагалось, что кубка коснется его близнец. Его не просто так втиснули в турнир. Кто-то использовал кровный ритуал, предназначенный для воскрешения, в котором необходима кровь врага. Под эти критерии подходил только один человек.

Гарри добрался до вершины холма, он чувствовал себя странно отрешенным, словно чьими-то чужими глазами смотрел на сценку в гротескной постановке. Посреди поляны между надгробиями стоял котел, наполненный ярко-белой жидкостью. Рядом с ним корчился человек, держащийся за обрубок своей правой руки, забрызгивая землю собственной кровью. А Адриан – Мерлин, нет – был привязан к большому мраморному надгробию и казался испуганным. Не успел Гарри даже подумать о том, чтобы закричать, как из котла выстрелил белый свет, ослепивший его на несколько мгновений, за ним поднялся большой столб пара, жидкость в котле стала испаряться. Когда в глазах у него снова прояснилось, он посмотрел вниз, почему-то уже понимая, что сейчас увидит.

Несколько кратких мгновений все оставалось по-прежнему. А потом, сквозь клубившийся перед ним туман, он с ощутимой волной леденящего ужаса увидел темный силуэт человека, высокого и худого как скелет, который медленно поднимался из котла.

– Одень меня, – донесся из-за завесы пара высокий холодный голос, и человек, который до этого дрожал у котла, всхлипывая и постанывая, все еще прижимая к себе свою изуродованную руку, пополз подобрать с земли черную мантию, поднялся на ноги, потянулся и одной рукой натянул через голову на своего хозяина. Тощий человек вышел из котла, смотря на опустившего голову Адриана Поттера… и Гарри, находившийся на расстоянии лишь нескольких футов, посмотрел в лицо, которое преследовало его в кошмарах с той ночи в конце его первого курса, когда он, побежав за своим близнецом, последовал за ним в подземелья Хогвартса. Белее черепа, с широкими, багрово-алыми глазами и плоским как у змеи носом с щелями ноздрей.

Лорд Волдеморт снова воскрес.

На время забыв про Адриана, Волдеморт обратил внимание на свое новое тело, и Гарри помертвел, в этот самый момент он как никогда возненавидел свое улучшенное зрение. Большие паукоподобные кисти; длинные белые пальцы огладили собственную грудь воскресшего, руки, лицо; красные глаза с узкими щелями зрачков, как у кошки, ярко светились во тьме. Он поднял руки и согнул пальцы, на его лице отразились восхищение и ликование. Он не обращал ни малейшего внимания ни на приземистого человека, который лежал на земле, дергаясь и истекая кровью, ни на огромную змею, которая выползла в поле его зрения и закружила вокруг Адриана.

Волдеморт скользнул своими неестественно длинными пальцами в глубокий карман и вытащил палочку, белую, словно кость. Ее он тоже нежно огладил; а затем поднял ее и направил на истекающего кровью человека, которого подняло с земли и отбросило к надгробию, к которому был привязан Адриан; тот упал у его основания и остался лежать, скорчившись и поскуливая. В отблесках огня Гарри увидел его лицо и узнал в нем Питера Петтигрю, также известного как Червехвост, того волшебника, который почти четырнадцать лет назад предал доверие его семьи и выдал их Волдеморту. Темный Лорд направил свой алый взор на Адриана, засмеявшись высоким, холодным, равнодушным смехом.

Гарри знал, что надо действовать. В глубине души он понимал, что сам пока еще не может потягаться с Волдемортом в дуэли; Темный Лорд был опаснее, чем дракон, и гораздо злее. Дуэльный уровень Гарри перекрывал таковой у хогвартского семикурсника и у большинства его знакомых взрослых. Но Волдеморт? Сможет ли он сражаться с ним сейчас, когда тот, судя по всему, вернул себе свою прежнюю мощь? Это не важно, подумал Гарри, странное чувство покоя смешалось с заполнившей его сердце решимостью, он не мог оставить Адриана тут, на милость Темного Лорда. Если ему суждено сегодня умереть, он будет бороться. Высоко подняв голову, он подавил панику и ужас и стал ждать возможности нанести удар. Он знал, что она представится только раз.

– Адриан Поттер, – насмешливо сказал Волдеморт. – Я так долго ждал этого момента, а теперь ты даже не смотришь на меня! – Адриан, опустивший глаза к земле, остался неподвижен. – Давай, Поттер! – выплюнул Темный Лорд, быстро теряя терпение. – Ты слишком напуган, чтобы посмотреть мне в лицо?

Поддавшись на подначку, Адриан именно так и сделал. Красные глаза Волдеморта расширились, встретившись с ореховым взглядом старшего близнеца Поттера. Адриан был ранен и истекал кровью, но твердо выдержал взгляд, не понимая растерянности Волдеморта.

– Круцио! – выкрикнул Темный Лорд, и не успел Гарри хоть что-то сделать, как Адриан закричал.

Заклинание продержалось несколько секунд, а потом Волдеморт яростно ткнул палочкой вперед, невидимая сила отбросила голову Адриана, ударив ее о мраморное надгробье позади. Крик оборвался, а сам мальчик неподвижно обвис. Гарри задохнулся, глаза наполнились слезами, он только надеется, что Адриан просто потерял сознание. Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке… Пожалуйста!

– Ты! – рявкнул Волдеморт, обращаясь к Червехвосту. – Как зовут этого мальчишку? Кого ты мне привел? – взревел он.

– Адриан Поттер, мой Лорд! – взвизгнул Хвост, протянув к своему хозяину кровоточащий обрубок, когда-то бывший его рукой. – Я сделал все, как Вы говорили! Пощадите, мой Лорд!

– Это, – крикнул Волдеморт, указывая на бессознательного подростка и игнорируя мольбу Червехвоста, – это Адриан Поттер?

– Да, мой Лорд! – сказал Червехвост, и Волдеморт закричал, ужасный звук, сорвавшийся с его губ, эхом разнесся по кладбищу.

– Если это Адриан Поттер, – спросил Темный Лорд, хватая хнычущего волшебника за воротник, – то кто тогда мальчишка с зелеными глазами? Кто тот злосчастный мальчишка, который стал причиной моего падения?

Гарри застыл; его глаза. Волдеморт видел его глаза, и он запомнил, подумал он, приготовившись; он должен подобраться поближе. Он должен добраться до Адриана. Скрываясь от огня в тенях за надгробиями, он беззвучно двинулся вперед, каждый шаг приближал его к затянувшемуся вот уже почти на четырнадцать лет противостоянию.

– З-зеленые глаза? – заикаясь, выговорил Червехвост, не до конца понимая, о чем спрашивает его хозяин. – Гарри Поттер, мой Лорд?

Услышав имя Гарри, Волдеморт отпустил Червехвоста, тот заскулил, снова упав на землю и пытаясь левой рукой остановить кровь, вытекавшую из правой. Гарри уже не мог подойти еще ближе, не выдав Волдеморту своего присутствия. Попытка освободить своего близнеца из веревок приведет к тому же самому результату, а кроме того, Адриан был не в состоянии бежать.

– Гарри Поттер? – проговорил Волдеморт, переводя взгляд на неподвижную фигуру мальчика, который, как он думал, стал причиной его падения, на мальчика, которого он ненавидел и за которым охотился последние четырнадцать лет.

– Звали? – спросил Гарри, постаравшись, чтобы его голос прозвучал беззаботно, и вышел из-за плиты, за которой до этого скрывался. Он уже наметил разбитые надгробия и упавшие стволы, которые можно было бы использовать в качестве физического щита от убивающего проклятия. Какого черта я вообще творю, подумал он, когда на него уставились широкие красные глаза.

– Ты! – закричал Волдеморт и, не обманув ожиданий, запустил в намеченную жертву смертельным проклятием.

Мгновенным резким движением палочки Гарри бросил наперерез проклятию большое надгробие, закрывшись им, отчего приличный кусок плиты рассыпался в щебень.

– Потише, горячая голова, – предупредил Гарри, чувствуя себя немного самоубийцей, при этом понимая, что если шокировать Волдеморта, то это даст его близнецу самый высокий шанс выкарабкаться из этой ситуации. – И да, я. Наконец-то ты это понял.

– Ты знал! – неверяще обвинил его Волдеморт, не опуская палочки.

– А, да, – подтвердил Гарри, на его губах расцвела ухмылка. – Уже достаточно давно.

– И ты никому не сказал? – спросил Темный Лорд.

Большая змея, которую он раньше видел, теперь пристально уставилась на Гарри, чувствуя гнев своего хозяина, направленный на этого мальчика.

– Мне его убить, хозяин? – спросила змея, не отрывая от лица Гарри глаз-бусинок.

– Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала, – прошипел в ответ Гарри, краем глаза следя за Волдемортом.

Глаза Темного Лорда расширились еще больше, когда он уставился на своего нового неожиданного противника.