Глава 12, часть 1.

К тому времени, когда они вернулись на поверхность, долгая ночь уже подошла к концу. Рейд был встречен яркими красными, розовыми и золотыми лучами осеннего восхода, солнце выглянуло из-за туч, отражаясь от окон и крыш столицы. В прохладном утреннем воздухе витал запах дыма и мокрой золы — последствия пожаров, полыхавших полночи и уничтоживших четверть простолюдинского квартала, пока их не удалось локализовать.

Асуна ничуть не возражала против этого запаха — просто дышать свежим воздухом после кошмара Ла Форас было само по себе благословением.

По сравнению с руинами мрачной тюрьмы Тристейна, самые жуткие подземелья Айнкрада казались светлыми и роскошными. Им пришлось хорошо постараться ещё до того, как они достигли цели, пробираясь по жутким ходам, туннелям и коридорам. Асуна не хотела даже представлять, сколько людей в прошлом сгинуло в этих тёмных катакомбах.

Хотя импы и спригганы, похоже, не слишком беспокоились из-за тесноты, Асуне пришлось побороться с приступами клаустрофобии, прекрасно понимая, что даже маги Земли не смогут их откопать, если туннель обрушится. Она вздохнула с облегчением, когда впереди забрезжил первый проблеск солнечного света. Подземный путь тяжелее всего дался сильфам, всё они выглядели напряжёнными и измученными.

И больше всех Сакуя. Асуна осторожно подала руку леди Сильфов, делавшей последние несколько шагов к открытому небу, щурясь на восходящее солнце. Они вышли тем же путём, что и вошли: полуразвалившаяся канализационная решётка частично перекрывала туннель, впадающий в реку недалеко от дворца. Они шли по старым меткам, выбитым много лет назад в каменных стенах подземелья капитаном Хэммондом и другими рыцарями, когда те в последний раз побывали в этом зловещем месте.

Стоя рядом с Кирито, Асуна наблюдала, как рыцари и фейри выносят раненых и убитых, за ними покорно шли, повесив головы, пленники — все, кроме одного, мычавшего сквозь кляп нечто явно нецензурное, которого «хогеям» приходилось понукать тычками ножей. Сильфа-ренегата Сигурда отправят на Марсово Поле, в военную тюрьму, пока не решится его судьба.

Тюрьма Ла Форас снова стояла заброшенной, гниющие руины были очищены от всего ценного, связанного с заговором. Карты, планы, письма, квитанции, реагенты, расписки, оборудование и провизия, личные вещи, — всё, что могло пригодиться для поиска остатков заговора и звеньев великой цепи, ведущей к Реконкисте. Заговорщики собирались уничтожить всё это, если их обнаружат, но Мортимер предвидел этот шаг и соответствующим образом проинструктировал авангард. Их стремительный захват Ла Форас сохранил почти все вещественные доказательства, пусть и ценой жизни многих заговорщиков.

Похоже, что благодаря своей очевидной неприступности и стратегически безупречному расположению в самом сердце столицы, Ла Форас служила ключевой базой в сети заговора. Кто знал, что может быть обнаружено, какие предатели будут выслежены, а заговоры разрушены, когда появится время всё это изучить? Секреты, которые лорд Мортимер, кардинал Мазарини, Арго и стратеги Тристейна с удовольствием разберут на части.

Тёплая рука обхватила её ладонь и крепко сжала на мгновение, прежде чем отпустить. Кирито, всё ещё в своём женском обличье, бросил на Асуну обеспокоенный взгляд. Прошлая ночь была кровавой, хотя они старались по возможности избегать убийств. Асуна не была до конца уверена из-за хаоса, но подозревала, что она снова добавила крови на свои руки. Мысль была не из приятных. Этот мир, казалось, упорно не хотел позволять им жить в покое.

Она браво улыбнулась в ответ, покачав головой. С ней всё было в порядке. Были другие люди, которым было гораздо хуже, и они нуждались во внимании и заботе, ну а она и Кирито справятся. Как обычно.

— Хей! — генерал Юджин рычал на королевских гвардейцев, несущих на носилках его бессознательного брата. — Осторожнее с ним!

Лорд Мортимер не получил ни царапины в подземной битве, в отличие от многих саламандр и рыцарей, возглавлявших штурм, а также сильфов и импов, обшаривавших глубины катакомб, но его предыдущие ранения, полученные в бою с Резчиком Джеком, которые он упорно игнорировал, отомстили ему в конце битвы. Маги воды, нависшие над ним, недоверчиво ругались, когда не были заняты произнесением исцеляющих заклинаний.

— Ну же, Джин-кун, он уже пережил всё, что на него обрушилось, — Моржана, привстав на цыпочки, успокаивающе прижалась к плечу саламандра. — Небольшая тряска не убьёт его сейчас. Пойдем, — мягко попросила она. — Позволь этим милым людям отнести его в лазарет.

Выйдя на поверхность, Асуна первым делом отметила, что события прошлой ночи почти не сказались на утреннем столичном движении. Даже после нападения жители города должны были продолжать жить, — а это означало «вернуться к своим делам и оценить ущерб». А может улицы просто казались полными, потому что каждый маг и простолюдин останавливался поглазеть на странную процессию, появившуюся из-под земли.

— Капитан Хэммонд. Вы вернулись! — Один из мушкетёров, оставленных охранять вход, резко отдал честь. — Надеюсь, это была хорошая охота, сэр!

— Вольно. — Измотанный донельзя рыцарь-капитан вяло махнул рукой. — Эта экскурсия была, мягко говоря, прибыльной. Мы преуспели во всех основных и второстепенных целях. Отправьте весточку во дворец — мы взяли в плен большое количество заговорщиков, и нам потребуются камеры, укомплектованные людьми, пользующимися доверием Короны и фейри-лордов.

Посмотрев мимо рыцаря-капитана на связанных побеждённых, мушкетёр кивнул и свистнул одному из своих подчинённых.

— Итак, — прошептал Кирито, слегка покачиваясь на носках. — Что теперь?

— Полагаю, нам тоже нужно отчитаться, — сказала Асуна. — И тогда, я думаю, всё закончится, во всяком случае, для нас.

Про себя она задумалась. События этого вечера, безусловно, будут иметь большие последствия, даже если они не приведут к немедленному уничтожению всего заговора мятежников. Один только ущерб, нанесённый столице, чего стоит, а дерзкое нападение на бал определённо повредит репутации Короны, которая не смогла обеспечить должную безопасность. Но беспокоиться об этом было делом таких людей, как Сакуя и кардинал Мазарини, которые умели решать именно такие проблемы. Теперь, когда битва закончилась, ей и Кирито ничего не оставалось делать, кроме как ждать и смотреть, что будет дальше.

— Что-то случилось? — спросил супруг, когда они бок о бок шли по улицам Тристейна.

— Нет, ничего. — Асуна покачала головой. — Просто Юи-чан, наверное, нас отругает, когда мы вернёмся.

Любопытное выражение на лице Кирито сменилось хмурой задумчивостью.

— Мы действительно оставили её наверху…

— …На всю ночь, — закончила Асуна.

Высшее тристейнское общество не считало официальные светские мероприятия, вроде королевского бала, подходящим местом для маленьких детей. Традиционно тем, кто был слишком мал, чтобы учиться в Академии или служить в армии, не разрешалось посещать такие мероприятия, и их оставляли дома. Для тех же детей, которых не хотели или не могли оставить дома, хозяева мероприятий часто устраивали маленькие отдельные собрания.

К счастью, королева Марианна была очень понимающей женщиной и последовала этой практике, устроив для детишек развлечение в другой части дворца, чтобы те не мешались под ногами Большой Политики. Дети были под надёжной охраной, вдали от возможной опасности. К тому же, для Юи это была возможность познакомиться и пообщаться с детьми «своего возраста», чего в её короткой жизни было крайне мало.

Это не помешало их дочери закатить истерику из-за того, что она не будет весь вечер рядом с матерью и отцом, и из-за того, что её снова «опекают». Во время бала её оставили на втором этаже дворца вместе с десятками других малышей, и она, как единственный ребенок-фейри, привлекла внимание дворянских детишек, хотя нападение преждевременно положило этому конец.

Асуна слишком хорошо помнила мероприятия, которые устраивала её семья. Юки Сёдзоу на протяжении десятилетий проводил и участвовал в десятках мероприятий и собраний для руководства ReCTo Progress Inc, акционеров и других лидеров игровой, ви-ар, медицинской, образовательной и оборонной индустрии. Собрания главной семьи Юки были ещё хуже.

Клан Юки управлял банками в Киото более двух сотен лет, ещё до реставрации Мэйдзи[1]. Отец Асуны всего за одно поколение, благодаря финансовой помощи главной семьи, превратил ReCTo Progress из ничего в уважаемого во всём мире производителя аппаратного и программного обеспечения. Асуна ненавидела ежегодные собрания в поместье главной семьи в Киото: взрослые всегда обсуждали успехи своих детей на национальных соревнованиях и экзаменах. Со временем Асуна начала ощущать всю силу взаимного негатива на семейных собраниях, которые, как она теперь поняла, оглядываясь в прошлое, похоже, устраивались лишь для того, чтобы расставить детей клана по ранжиру, выбрать самых выдающихся из них и подготовить их к руководящей работе в различных компаниях, принадлежащих огромной семье. Это было ядовито, ничего похожего на ту тёплую любовь, царившую в её новой семье.

Мать с радостью принимала вызов и ответственность семейных собраний и тщательно обучала её этикету. Асуна ненавидела всё это, чувствуя себя не в своей тарелке. Быть вторым ребёнком одного из крупнейших промышленных конгломератов Японии было утомительно и так фальшиво. Ей никогда не позволялось быть самой собой, от неё требовалось всегда демонстрировать послушание и принимать ухаживания заранее одобренных кавалеров. Ей предписывалось всегда быть лучшей в спорте и в учёбе.

Именно в порыве бунтарства Асуна утянула у старшего брата копию SAO и NerveGear, пока тот был в командировке. Она выслушала столько обсуждений SAO за обеденным столом, особенно во время бета-теста, её отец и брат говорили об этом как о совершенно новом мире, и она нырнула туда, чтобы сбежать, чтобы отвлечься от своей постылой жизни дома, — и это привело её сюда. Через смертельную игру, домогательства Суго и Альбион.

Асуна улыбнулась Кирито, сжав его руку. Они шли мимо толпы перед воротами дворца, через сады, сильно пострадавшие от обстрела фейерверками и последовавших за ним беспорядков… Если всё это привело её сюда, к нему и Юи, — она никогда не пожалеет ни о чём.

Когда они отправились в тюрьму, Асуна успела только сообщить Юи, что всё в порядке, и попросила недавно прибывшую слегка контуженную Карамеллу следить за ней и не допускать неприятностей. Юи это понравилось ещё меньше, чем то, что её оставили с другими детьми, но, оглядываясь назад, Асуна всё равно считала, что это был правильный выбор. Нравилось это Юи или нет, но её жизнь была хрупкой, и Асуна не хотела подвергать её опасности. Конечно, это также означало, что ей постоянно придётся изображать из себя строгую мамочку.

— Мы должны загладить свою вину перед ней, — заметил супруг.

— Мы что-нибудь придумаем.

Может быть, провести день втроём, где-нибудь в тихом и спокойном месте? Озеро Аррун было прекрасным в это время года, и Кирито упоминал, что хотел бы научить Юи ловить рыбу. Они могли бы устроить пикник и пригласить с собой Лиз, Силику и Лифу. Но даже этого могло быть недостаточно. Асуна поняла, что этого может быть недостаточно, только когда они вернулись во дворец, который всё ещё был подобен улью в эти ранние утренние часы, когда они вошли в открытые двери большого бального зала.

Ночью Уэльс занял это просторное помещение под штаб для организации ответных мер на такое дерзкое нападение. Асуна участвовала лишь в самых ранних этапах, консультируя принца и других офицеров о том, как лучше использовать фейри, имеющихся в их распоряжении, адаптируя приказы и просьбы военных в нечто, что фейри, обладающие меньшим армейским опытом, могли бы выполнить.

Сейчас Уэльс, тяжело облокотившись на стол (похоже, его ещё недозажившая рана снова разболелась после ночи бурной деятельности), разговаривал со светловолосой женщиной-мушкетёром, лейтенантом Агнес.

А рядом, свернувшись калачиком под накинутым камзолом принца, под бдительным присмотром Карамеллы дремала Юи. Должно быть, она упросила ту остаться здесь в ожидании родителей. Личико Юи осунулось, она упорно спала, не обращая внимания на всё, что происходило вокруг. Даже на крик принцессы Генриетты:

— Сакуя!

Принцесса не могла пропустить их появление, пробившись сквозь толпу громко жалующихся советников, добивающихся внимания её матери-королевы, Генриетта быстро направилась к леди Сильфов, взяв её за руки.

— Сакуя, ты в порядке? Тебя ведь не обидели те люди?.. Ах, твоя щека!

Генриетта потянулась, осторожно коснувшись повязки под левым глазом сильфы. Она озабоченно окинула взглядом потрёпанную одежду и замученное выражение лица. Маги Воды из королевской гвардии уверяли Сакую, что порезы на её щеке (единственная серьёзная травма, полученная в ночь беспорядков) вряд ли оставят шрамы. Но это не означало, что шрамов не останется глубже.

Состояние юкаты Сакуи, когда её вызволяли из тюрьмы, порядочно испортило Асуне настроение. Во время своего собственного заключения в руках Суго она не раз была опасно близко к тому, что пережила Сакуя. Асуна была уверена, что её спасло только то, что Суго в своем садизме слишком хотел продлить её страдания, чтобы получить над ней власть. Ей всё ещё было неловко говорить об этом.

Неужели Суго не блефовал, когда угрожал переписать её воспоминания и личность, заменив её любовь к Кирито на аналогичные чувства к этому… монстру? Неужели он действительно так низко пал? И что это говорит о её отце, который доверял Суго даже до её заточения в смертельной игре?

Большую часть времени она просто старалась об этом не вспоминать, в надежде, что зарубцуется, что однажды она сможет рассказать Кирито и Лиз больше, чем те тщательно отобранные слова, которые она пока могла им предложить. Но то, что Кирито рассказал ей о намерении Суго зарегистрировать брак с ней в последнюю неделю перед Переходом, и полученным на это благословением её отца, её сильно задело.

Сакуя, похоже, делала то же самое, что и Асуна, скрывая пережитые ею домогательства. Асуна видела это, когда она отстранилась от Генриетты, солгав принцессе, что всё в полном порядке. Возможно, когда-нибудь так и будет, но не сейчас. К счастью, у Сакуи были свои надёжные друзья, на которых она могла положиться:

— Да, не дай ей себя обмануть! — Алисия, вернувшаяся в своё обычное состояние (злобно шипящая разъярённая кошка из прошлой ночи куда-то пропала), сильно шлёпнула сильфу по спине. — Сакуя-чан — крутая печенька!

— Я бы не хотела, чтобы меня сравнивали с выпечкой, Алисия-чан, — ответила та почти нормально, хотя тени под глазами выдавали, насколько хрупкой была эта маска.

— А? Тогда, может быть, суперплотный блок тофу?!

— Эмм. Это не…

Кривоватая, но искренняя улыбка на лице Сакуи сменилась удивлением, когда Алисия обняла её.

— Неважно. Главное, что ты вернулась в целости и сохранности. — Отскочив назад, как мячик, Алисия озорно ухмыльнулась и поймала её за подбородок. — И раз мы тебя спасли, то уборка на тебе!

— О? — Сакуя нежно положила руку на голову Алисии, взъерошив волосы подруги. — Так вот оно как работает?

— Нья! Так и есть! — подтвердила Алисия.

— Леди Алисия права, — сказала Генриетта. — Мы все испытываем облегчение от того, что вы в безопасности. И на данный момент это всё, что имеет значение. Однако я должна извиниться. — Принцесса выглядела пристыженной. — Вы и другие лорды оказались под угрозой из-за нас. Мы совершенно упустили из виду старые туннели, расположенные так близко к дворцу, никто из королевской семьи и не думал использовать их в течение десятилетий. А королевская гвардия сделала упор на мою собственную защиту, вместо того чтобы обеспечить общую безопасность. Я боюсь, что этот недосмотр повлечёт за собой последствия.

— Ничего такого, что нельзя было бы исправить или простить, — успокоила Сакуя, поклонившись принцессе. — Хотя, я бы хотела сначала немного посидеть и выслушать всё, что произошло. Полагаю, это разрушило планы на ваше объявление?

Принцесса снова кивнула, нервно сжимая руки.

— Д-да… По крайней мере, на время. Кардинал Мазарини считает, что мы всё ещё можем обратить ситуацию вспять, но это если мы сможем уничтожить оставшихся заговорщиков в ближайшее время.

— Тогда, возможно, нам повезло, принцесса, — произнёс Хэммонд.

— Капитан?

— Мы захватили довольно много пленных во время штурма Ла Форас, — чётко доложил командир гвардии, сложив руки за спиной. — Большинство из них, наверняка, мало что знают, но некоторые, предположительно, являются лидерами предателей. Возможно, мы сможем получить от них полезную информацию, когда соберём всё воедино. Кроме того, мы обнаружили и другие материалы, которые могут оказаться весьма интересными.

— Вы имеете в виду разоблачение остальной части заговора? — Глаза Генриетты расширились. — Это действительно возможно?

— Учитывая то, что мы уже знаем из наших расследований, — уверенно сказал капитан Хэммонд, — и то, что мы можем раскрыть сейчас, я бы сказал, что это очень возможно, принцесса.

— Понятно. — Генриетта выглядела задумчивой. — Что насчёт заключенных — кто они?

— В основном это офицеры низшего ранга и вторые-третьи сыновья мелких домов. Но, что ещё более тревожно, есть несколько человек, которых я узнал, члены великих домов, сильно пострадавших из-за земель, потерянных в результате Перехода. И есть несколько человек, которых мы не смогли опознать, но, судя по всему, они, скорее всего, из Альбиона.

Генриетта нахмурилась, но быстро взяла себя в руки.

— Проследите, чтобы семьи заговорщиков-тристейнцев не смогли покинуть страну или скрыться. Мы должны найти ответы — выяснить, насколько далеко зашёл этот заговор. — Хэммонд кивнул, его рот скривился от отвращения. — Тогда… пожалуйста, займитесь этим немедленно, капитан, и доложите о результатах как можно скорее.

— Как пожелаете, ваше высочество. — Он повернулся к леди Сильфов. — И, леди Сакуя, могу ли я попросить вас пройти с нами? Я бы хотел услышать, что вы можете рассказать нам о захваченном вами фейри-предателе.

— О? — Улыбка Сакуи померкла. — Что вы хотите узнать?

— Всё, что только вы сможете рассказать, — сказал капитан Хэммонд. — Чтобы я мог начать его допрос и найти его оставшихся союзников прежде, чем они смогут сбежать или исчезнуть.

Что-то изменилось в глазах Сакуи, появился отблеск чего-то твёрдого, чего не было раньше. Улыбка вернулась, но это была уже совсем не та улыбка, слишком ядовитая.