Глава 5, часть 3.

Арго спала, но не отдыхала. Её измученный разум не мог перестать думать, это было похоже на неостановимый нервный тик. Даже в темноте её мысли вторгались в сны, превращая их в беспокойный беспорядок из полувоображаемых, полуреальных образов, звуков, голосов и размытых диаграмм. Не столько сны, сколько кошмары.

Идеи кружились в её голове, страхи, догадки, вопросы, смутные ответы возникали и исчезали из моря мелочей, которые она кропотливо собирала. Ей казалось, что её мозг вот-вот взорвётся.

Рё — эгоцентричный придурок с амбициями лидера. Регин — голос разума среди несогласных с властью. Репортер Нетцель, преследующая сенсацию, куда бы она её ни привела. Тоби и Лилиана, найденные вместе, их навыки им не помогли. Меч Тоби пропал — он пытался защищаться?

Следователи, офицеры стражи Дженсен и Вакариан. Уверенные, снисходительные, пренебрежительно относящийся к любым новым фактам. Они думают, что уже всё выяснили — просто серийный убийца, нацеленный на игроков высокого уровня — и больше заинтересованы в сборе доказательств, подтверждающих их версию, чем в выяснении, правда ли это. Арго знала, что им нельзя доверять — не с таким отношением.

Незрячие глаза Новейра. Перерезанное горло — знак убийцы. Серийный убийца — неужели всё-таки «Весёлый Гроб» возродился в этом мире? Сакуя, леди Сильфов, с болезненным видом смотрит на мёртвое тело своего друга. Мортимер наблюдает отстранённо. Алисия высказывает подозрения, милая внешность на мгновение исчезает, она выглядит старой, слишком старой для этого юного лица.

Арго повернулась во сне, изогнув хвост, и попыталась глубже зарыться лицом в подушку. Глазам кайт ши, приспособленным к темноте, даже с закрытыми жалюзи света было достаточно, чтобы отсвечивать угрюмо-кровавым.

Больше, чем Переход, глубже, чем «Альвхейм» — что-то гораздо более зловещее. На самом деле она была потрясена, когда поняла, во что вляпалась. Первое, что понимаешь, когда осознаёшь справедливость теории заговора — так это то, что шапочки из фольги бесполезны.

Происходило что-то крупное, что-то очень крупное и очень опасное, и, вероятно, единственная причина, по которой она была в безопасности, заключалась в том, что её сочли незначительной и неважной. Просто какая-то девчонка, пытающаяся осмыслить травматический опыт.

Оперативная группа SAO располагала немалыми ресурсами для быстрого расследования любой зацепки, ведущей через сеть. Они могли бы заставить RECTO рассказать им, что находится на вершине Мирового Древа. На самом деле, с их ресурсами… они должны были быть в состоянии отслеживать трафик от оставшихся нейрошлемов, независимо от того, куда тот направляется. При полном сотрудничестве RETCO и провайдеров сети, даже при соблюдении осторожности, это не должно было занять больше пары дней. Так почему же они не добились большего прогресса?

Они назвали это отсроченной травмой — как будто она не могла себя контролировать. Это была не её вина, она просто отдалась своему характеру, думая, что может помочь. Но теперь всё было в порядке, были взрослые, которые делали «тяжёлые вещи», пока она восстанавливала свою жизнь. В конце она задалась вопросом — собирается ли советник по особым поручениям дать ей леденец на палочке и воздушный шарик. Что она подозревала — так это то, что к её делу была прикреплена красная отметка, чтобы никто в оперативной группе больше никогда не воспринял её всерьез.

С ней говорил свысока человек, который никогда не сталкивался со смертью, и уж точно не сталкивался с ней ежедневно, когда инстинкты выживания становятся второй натурой, который никогда не видел, как человек умирает на его глазах, который никогда не дружил с людьми, чьи настоящие имена и личности были секретом. Он не знал — но, что, черт возьми, было хуже, — он даже не хотел понимать. Никогда в жизни она не чувствовала такого отвращения. Люди, которые умерли, заслуживали лучшего, чем это.

Он казался обеспокоенным, советник, когда она разговаривала с ним в последний раз, он был убежден, что она просто в истерике. Разговор научил её одной вещи: этот человек был опытным мозгоправом, но он почти ничего не знал о предметах, с которыми должен был ознакомиться. Она подозревала, что другие советники оперативной группы были такими же.

Спрашивая, что они сделали с фотографиями, которые она им прислала, она знала, что что-то не так, видела их пренебрежение. На самом деле она не ожидала, что её воспримут всерьез — но информация должна была возбудить хоть немного искреннего любопытства, достаточного, чтобы понять, сумасшедшая она или нет.

Внезапное редактирование изображений выглядело крайне подозрительно с точки зрения издателя «Альвхейма», REСТO Progress. Зачем скрывать то, что можно просто изменить в игре? Как правило, так все и поступали в случаях, когда игроки в очередной раз накапывали что-то пикантное. Зачем тратить так много ресурсов на прикрытие, когда спекуляции среди игроков были бы полезны для бизнеса?

Она всё записывала, делала снимки со всех форумов и досок изображений, где находила исходные скриншоты, а затем сравнивала их с отредактированными фотографиями. Когда она поняла, что происходит, то приняла меры, отслеживая распространение и постепенное исчезновение исходных скриншотов из Интернета, постоянно обновляя свои электронные письма в оперативную группу.

Она знала, что это было немного, знала, что может ошибаться. В конце концов, она была просто кем-то, кто пытался не чувствовать себя бесполезным, пока её друзья всё ещё оставались в ловушке. Она не была блестящим торговцем информацией — «Крыса Арго» существовала только в Айнкраде. Но она должна была быть уверена. Может быть это было просто совпадением, а может быть она просто сошла с ума. Если бы кто-то захотел объяснить ей, в чём она была неправа, показать ей, почему этого не может быть, возможно, она смогла бы с этим смириться. Это было не то, что они сделали.

Она помнила, что когда наконец осознала, что скрывается за картинкой — то впала в ступор. Птичья клетка на верхушке дерева — и что-то было в этой клетке. Это должно было быть совпадением, просто совпадением. В реальной жизни не бывает таких историй, которую она пыталась рассказать. Но, возможно, у Вселенной было плохое чувство юмора.

Она блуждала по сети в своей затемнённой спальне, свернувшись калачиком в кресле, тело всё ещё слабое и истощённое. Три монитора, установленных рядом, снабжали её всем, от технических блогов до прямых трансляций новостей. Столько всего произошло за два года, скандалы то появлялись, то уходили, фильмы, о которых она даже не слышала, шли в кинотеатрах. И конечно игры. SAO не убила индустрию VRMMO, как она подозревала. Похоже, она была должна Кири-бою двадцать тысяч иен. То есть, если она когда-нибудь увидит его снова — он не заходил на форум выживших. Может быть, когда начнётся школа? Она мучила мышь, просматривая свой третий форум за день.

Все началось достаточно невинно. Она просто хотела знать. Просматривая веб-сайты, спрашивая, ища подсказки в странных местах. Это был её способ справляться, что-то, чем она могла занять своё время, пока ждала начала школы. Какой-то способ понять, что случилось с ней и остальными, и, возможно, только возможно, выяснить, почему триста человек остались там.

Ей не хотелось праздновать, пока оставался кто-то, кто не освободился от своего нейрошлема. Триста человек не проснулись — и вскоре она поняла, что среди них была Аа-тян. Сначала она не поверила, но постепенно отрицание превратилось в немой страх и принятие. Как кто-то вроде Аа-тян, которая раньше никогда в жизни не играла в игру, которая не запускалась на её телефоне, в конечном итоге пришла к победе? Почему человек, который так упорно боролся, — не вернулся домой? Вырвавшись из виртуала, Арго на радостях кое-что забыла о реальном мире — он был несправедлив.

Прошли недели, прежде чем ей разрешили покинуть больницу, и уже одно это было чудом современной медицины. Врачи, в надежде, что выжившие однажды проснутся, применили терапию, изначально разработанную для коматозников, чтобы не допустить полного истощения захваченных игроков, иначе она вряд ли смогла бы даже просто поднять голову. Когда её, наконец, выпустили — она всё ещё ковыляла с тросточкой. Это не имело особого значения, ей не нужно было быстро бегать или драться в этом мире, да это и никогда не было тем, в чём она была лучшей. Всё, что она хотела сделать, — это найти ответы ради самих ответов.

Она была свободна от SAO, но всё ещё была пленницей в собственном немощном теле. Когда она увидела себя в зеркале, пока медсестра стригла её длинные свалявшиеся волосы, то не узнала себя в измождённой девочке с запавшими глазами. Она выглядела такой маленькой, съёжившейся, как жертва голодовки или какой-то изнуряющей болезни. Со временем это изменится — родители принесли ей планшет, чтобы она могла начать знакомиться с миром, пока выздоравливает, и она прочитала всё, что могла, о физиотерапии, которую должны были пройти все выжившие… И тогда она узнала ещё кое-что — и её волнение улетучилось.

Она вспомнила, как проснулась, или, скорее, когда чувства её настоящего тела вновь заявили о себе после того, как нейрошлем разорвал соединение с сервером SAO и выключился. Взгляд упорно отказывался фокусироваться. Долгое время она просто лежала на спине, чувствуя собственное дыхание и сердцебиение впервые более чем за два года. Она почувствовала, что глаза начало щипать, к тому времени, как медсёстры добрались до неё — прикроватное оборудование сообщило, что её шлем отключился — её было прояснившееся зрение снова стало размытым. Они сделали это, Кири-бой и Аа-чан сделали это.

Когда системное объявление прозвучало синтетическим голосом, которого не было слышно с самого первого дня два года назад, Арго находилась на семьдесят четвертом этаже Айнкрада, вытряхивая свежие слухи из одного из своих контактов. Ни для кого не было секретом, что с каждым этажом монстры становились всё сильнее, и что скоро ведущие игроки достигнут максимального уровня, заложенного в SAO. Чтобы сохранить свой запас прочности и сберечь жизни «проходчиков», которые были их лучшим шансом на прохождение игры, им нужно было собирать крайне редкие квестовые предметы. Арго пришла на Семьдесят Четвёртый именно по этой причине, следуя слухам NPC о легендарной кузнице, спрятанной в секретной области и управляемой группой NPC-кузнецов, предлагающих поиски редкого меча.

Прозвенел звонок автообъявления. Голос, когда-то объявивший начало игры, возвестил её завершение и попросил игроков подождать выхода из системы. Арго по-настоящему поняла, что это происходит на самом деле, только увидев, что неигровые персонажи исчезли из-за своих прилавков, и что люди начали исчезать во вспышках света, смеясь или плача от осознания, что это действительно происходит. Но как?! Ведь оставалось очистить ещё двадцать пять этажей…

Свечение охватило её и её контакта, отыгрывавшую ниндзя, которая бросила на неё последний взгляд. «Ещё увидимся, Арго…» А затем свет окружил её, полностью заполняя зрение и оставляя лишь чистый белый фон с сообщением о дисконнекте.

Но что-то было не так, в центре белого поля появился столб тени, и, пока она смотрела, в ушах по-прежнему раздавался голос:

— Арго-сан… Арго-сан! Пожалуйста, ну же, вы должны проснуться, вы должны проснуться! — тоненький голосок кричал, невероятно близко, хрипло и отчаянно. Почему её младшая сестра кричит на нее? Вот только у неё не было младшей сестры… Сьюзен? Пикси-проводник кричала испуганно, на грани рыданий.

Белое превратилось в красное, а затем углубилось почти до черноты, столб тени превратился в провал во тьму… И она проснулась.

Глаза Арго распахнулись, она втянула воздух и вскочила в постели.

— Сьюзен?

Её глаза расширились ещё больше, когда она попыталась понять, что видит. Она посмотрела вверх. Должно быть, это всё ещё был сон, было слишком темно, чтобы она могла ясно его разглядеть…

Нет, её зрение, её кошачьи глаза легко приспособились к этому уровню освещения. Оно стало восприниматься почти болезненно ярким, а она смогла чётко увидеть человека, стоящего у изножья кровати.

Высокий, намного выше её, худощавый. Его черты были острыми, как топор, пепельная кожа выглядывала из-под полей широкой фетровой шляпы вместе с волосами, похожими на скрученную чёрную проволоку.

Он был спригганом, как и Кири-бой, но во всём представлял его противоположность.

Облегающая одежда, тёмный жилет и плиссированные брюки демонстрировали худощавое телосложение скоростного типа. Если он и не был одет в чёрное — то оно было близко к цвету безлунной полуночи.

Она замерла, уверенная, что это всё ещё сон или кошмар. Предполагалось, что в жилом районе должны быть размещены стражи, лучшие из тех, кто был у Олдена, в том числе множество фейри с высоким уровнем восприятия, чтобы противостоять любым попыткам скрыта. Рядом с собой она могла слышать тихое похрапывание Карамеллы. Она всё ещё мешкала, дав мужчине время оправиться от собственного лёгкого удивления.

Шелковистый звук меча, мягко выскальзывающего из ножен. Короткий жуткого вида чёрный клинок — нижняя половина обратной стороны была грубо зазубрена. Взгляд Арго проследил за плавным изгибом лезвия.

Спригган склонил голову набок, наслаждаясь моментом нерешительности, его губы растянулись в зубастой улыбке…

А потом её страх лопнул, сметённый чем-то другим! Ни разу в течение последующих ударов сердца Арго не задумалась — в чём-то столь глупом и легкомысленном, как мысль, не было смысла, её заместило что-то гораздо более первобытное, или, даже, звериное? Ее ноги сами по себе подогнулись, хвост напрягся. Инстинкты, о которых она даже не подозревала, с которыми она не рождалась, взяли верх. Гневное шипение вырвалось из… её?.. горла.

Меч хлестнул вниз, лезвие было настолько острым, что, казалось, разрезало тусклый свет, льющийся из открытого окна.

— Нет! — крикнул тоненький голос.