Глава 7, часть 4.

Для характеристики произошедшего Сакуе хотелось бы использовать слово «катастрофа», чтобы не мучиться, описывая всё в подробностях. Но на самом деле назвать это «катастрофой» было бы несправедливо по отношению к катастрофе. Это был полный и безоговорочный катаклизм. Оставалось только подсчитать трупы и получить страховку.

С учётом того, что Рё, выставив себя дураком, высмеял все попытки вернуть вечер к плодотворному обсуждению, а Мортимер не справился с проблемой, которую создал совершенно самостоятельно, — будет просто чудо, если их коллективный авторитет не рухнет. Она так и видела заголовки «Альфхейм Дейли»: «Лорды и леди сели в лужу!» — Нетцель пробормотала что-то в этом роде, когда Сакуя уходила со сцены.

Откуда этот дурак вообще узнал о связи Резчика Джека с Мортимером? Она была уверена, что никто из её людей не был сторонником Рё. Была ли это просто удачная находка — или что-то большее? Ещё одна задача для Арго и Кирито.

— Полагаю, мне следовало быть более решительным, — проговорил вышедший вслед за ней пак. Позади них шум зрителей быстро стихал — Алисия и Синкер пошли на жертву и остались отвечать на вопросы, чтобы позволить всем остальным тихо уйти. Судя по почти пустынному коридору перед ними — это сработало. — Мне очень жаль, леди Сакуя, я думал, что смогу справиться с Рё-саном сам, но я не очень хорошо подготовился…

Сакуя вздохнула про себя. Нет, это только она должна себя корить. Она наивно рассчитывала на вежливую дискуссию и не была готова к тому, что Ноэль не сможет удержать Рё в узде. Но она должна была догадаться, что таким людям, как Рё, нужно только внимание, а его легко получить, если ты не против ТАКОГО внимания.

— Не будь так строг к себе, — посоветовала она со всей мягкостью и терпением, на какие только была способна. А в данный момент ей не хватало ни того, ни другого. Волнения, связанные с представлением себя перед тысячами людей, разочарование и напряжение, вызванные необходимостью сохранять самообладание, когда ей хотелось кричать и вопить, — в этот момент Сакуя чувствовала себя так, словно её разум был сделан из рваного металла и битого стекла. — Рё — вот кто должен извиниться, — продолжила она. — Но правда в том, что легче устроить сцену, чем сохранить достоинство.

— Я… понимаю… — медленно ответил Регин, заставив Сакую наклонить голову в сторону интеллигентного вида парня. Она почувствовала, как в ней поднимается жалость. После его зажигательных статей — было действительно жаль, что он не был таким же решительным оратором. Возможно, со временем он сможет обрести это умение, поначалу ей это тоже давалось нелегко. Пак скупо улыбнулся: — Тем не менее — я разочарован. Я надеялся, что у меня будет возможность по-настоящему поговорить с вами и другими лордами, Сакуя-сан. Такая возможность выпадает раз в жизни.

Сакуя изо всех сил старалась не рассмеяться, Регин говорил как какой-то фанат, а на самом деле он был слишком мил, чтобы так его смущать.

— Правда? Мне кажется, что вы ожидали от нас слишком многого. От меня в особенности, — призналась она, как только они оказались вне пределов слышимости, и их снова окружили охранники-сильфы. Этот коридор вёл к заднему входу, откуда Сакуя и другие лорды могли уйти, не дожидаясь, пока толпа разойдётся. В данный момент она была благодарна за это.

— Я… я бы так не сказал, — проговорил Регин, слегка запнувшись. — В конце концов — мы творим историю. На самом деле, несмотря на всё сказанное, я считаю, что нам очень повезло, что у нас есть вы, Сакуя-сан.

«Творим историю»? До сих пор это едва ли приходило ей в голову. Читать о ней в книгах и манускриптах — это одно, а жить ею — совсем другое. На самом деле она просто делала всё возможное, чтобы сделать их пребывание здесь более безопасным и сносным. Но тем самым она определяла это время и то впечатление, которое они оставят. Так что да, она творила историю. Вопрос в том — какую?

Признание Алисии вслух того, чего они все боялись, вызвало глубокий отклик внутри неё. Станут ли фейри какой-то сноской в истории Халкегении, странными чужаками, которые появились на время, а потом вернулись домой? Или, если случится худшее, её собственные дети будут читать о ней в учебниках истории, посещая уроки вместе с сыновьями и дочерьми дворян? И какое наследие она оставит после себя?

Нет, это слишком нелепо, в ней действительно не было ничего особенного. Она просто оказалась в нужном месте в нужное время и блефовала нужными способами. Может быть, её товарищи-фейри и запомнят её, но для всех остальных на континенте она будет сноской — и это было почти облегчением.

— Полагаю, вам не стоит говорить этого Руту, — сказала она, пытаясь сдержать усталый смех. — Он и так невыносимо самодоволен.

— Слишком верно, я полагаю, — Регин покачал головой. — Но всё равно — возможность упущена.

Подумав про себя, Сакуя решилась:

— Может быть и нет. Меня пригласили на официальное мероприятие в Тристании в конце недели, королевский бал в честь побед при Ньюкасле и Йорке. Я обещала Алисии выделить немного времени для себя — и мне понадобится сопровождение. Если пожелаете — это может стать возможностью продолжить то, на чём нас прервал Рё.

Глаза Регина расширились, стройный пак коротко поклонился:

— Это большая честь для меня, Сакуя-сан!

Что ж, по крайней мере, из этой ночи выйдет что-то хорошее.

— Сакуя! — Короткий, резкий и холодный голос раздался у неё за спиной. Хорошее имеет обыкновение быстро кончаеться.

Сильфа повернулась на голос, размышляя, удастся ли ей усмирить свой пыл — или она даст по морде приближающемуся саламандру.

— Мор-ти-мер-р… — прошипела-прорычала она.

Лорда Саламандр, который, возможно, вскоре станет БЫВШИМ лордом Саламандр, сопровождала его свита: капитан гвардии и два рыцаря. Для того, кто, в лучшем случае, только что перенёс серьезный удар по своей репутации, Мортимер выглядел удивительно уверенным в себе.

Потребовалась почти пять минут, чтобы заставить всех затихнуть настолько, чтобы Мортимер смог объясниться насчёт откровений Рё. В конце концов люди прислушались, но никто ему не поверил — никто из тех, кто не был саламандром или спригганом. Попытка скрыть не слишком уж и важную связь даже на день сделала для Рё больше, чем месяц идиотских наездов.

Будь она более великодушна — Сакуя признала бы, что восхищена тем, как Мортимер сумел встать на ноги после такого потрясения, но тот факт, что он сам виноват в этом, не вызывал у неё особого сочувствия. Вот тебе и попытка сохранить репутацию саламандр!

— Сакуя, мне нужно немного твоего времени, вдали от…

Гнев победил сдержанность, и Сакуя сорвалась на крик:

— И ВОТ ТЕПЕРЬ ТЫ ХОЧЕШЬ ОТКРОВЕННОГО РАЗГОВОРА?! — Наконец-то она рассмеялась, коротко и горько. — Немного поздновато для этого, не находишь?

— Сакуя, мне нужно, чтобы ты меня выслушала, — медленно произнес рыжий со вздохом. — Это…

— Нет, МНЕ нужно, чтобы ТЫ послушал, Мортимер. — Сакуя развернулась и нависла над лордом Саламандр, впервые осознав, что он вообще-то ниже её ростом. — Ты знал о Резчике Джеке и решил сначала прикрыть свою задницу. Теперь тебе придётся разгребать последствия для себя и всей твоей фракции. — Этого было достаточно, чтобы Мортимер отшатнулся в удивлении. — Честно, Морт! — сказала Сакуя, подражая интонациям Моржаны. — Возможно, ты какой-то там тактический гений. Но ты сам вырыл ту яму, в которую свалились все мы, и наделал делов, которые я не знаю, смогу ли исправить.

Тристейнцы вряд ли обрадуются такому открытию, а личная репутация лордов среди землевладельческой знати была не менее важна, чем поддержка собственного народа. Неужели рыжий этого не понимает?

Саламандр, казалось, готов был что-то ответить, губы разошлись, но тут же сомкнулись. Он медленно покачал головой.

— Я думаю, нам нужно время, чтобы остыть, — сказал он осторожно.

Чертовски верно.

— Тогда завтра, — Мортимер подозрительно покосился на Регина. Мягкие черты лица пака стали жёстче при виде саламандра, и теперь он был так же напряжён, как и Сакуя. — Приходи пораньше на собрание по поводу общественных работ. — Затем он добавил нечто очень удивительное: — Пожалуйста.

Это было настолько не в его духе, что Сакуя сначала подумала, что ослышалась. Неужели это намёк на смирение? Впрочем, ему полезно. И всё же, если бы она могла, — то предпочла бы выкинуть из головы этого дурака в надежде, что следующий лорд Гаддана будет лучше подходить для этой работы. Но она не могла этого сделать, как бы ей этого ни хотелось, потому что это бросило бы тень на восемь тысяч сто шестьдесят девять других саламандр. Леди Сильфов устало вздохнула:

— Хорошо, завтра утром.

Они ещё некоторое время смотрели друг на друга, Сакуя гадала, что происходит за этим лицом-маской. Затем вмешался Ифи — капитан её охраны встал между ними:

— Леди Сакуя, вам следует поторопиться, если вы хотите избежать толпы. Вам сюда.

Одна из рук Ифи задела запястье Мортимера — и саламандр отдёрнул свою, зашипев, как ужаленный. Сакуя увидела тонкую царапину между большим и указательным пальцами. Несмотря на то, что они были в полной безопасности и в окружении кордонов городской стражи, все гвардейцы Мортимера потянулись к своим мечам, готовые выхватить их при малейшем намёке на угрозу.

— Ох, примите мои извинения, лорд Мортимер! — быстро сказал Ифи, на его среднем пальце сверкнуло кольцо.

Оно было достаточно мало, чтобы остаться почти незамеченным, но, несомненно, если ударить сжатой в кулак рукой — мало не покажется. Сакуя никогда раньше не видела подобных колец, но, опять же, «Альфхейм» славился огромным разнообразием оружия и снаряжения.

— Все в порядке, — Мортимер махнул страже и облизнул небольшой порез. — Встретимся завтра в вашем кабинете, Сакуя-сан.

— Буду ждать с нетерпением, — ответила та, позволяя увести себя и Регина, и успела заметить, как саламандр говорит что-то главе своих телохранителей, прежде чем они пропали за поворотом коридора.

Если бы только Мортимер был худшим из того, с чем ей ещё пришлось столкнуться сегодня — но этому не суждено было сбыться.

— Кажется, вы говорили, что здесь никого не будет? — риторически спросила Сакуя у Ифи, когда они подошли к неприметной двери — чёрному входу на первый этаж Башни Аррун, который сейчас был перекрыт небольшой толпой фейри всех рас. И во главе их стоял Рё. Она могла сказать, что он весьма неплох в скрытном перемещении, раз добрался сюда первым.

Сильфа тихо застонала про себя. Как раз тогда, когда она думала, что получит передышку!

— Что он здесь делает? — спросил Регин.

— Всё прошло не так, как он хотел. — Даже если он и нанёс большой ущерб — самому Рё удалось лишь подтвердить перед всем населением Арруна, что он полный болван. Что означало, что он, вероятно, хотел укрепить свой «культ личности». Она вкратце объяснила это Регину, который сурово кивнул в знак понимания. — Теперь он точно не станет выбирать слова. Мы можем просто проигнорировать его, если пожелаете, — предложила Сакуя.

— Нет. Всё в порядке, нам просто будет нужно потерпеть и проложить себе дорогу, верно? — Пак ободряюще улыбнулся. Ну, если он был готов к этому, Сакуя, конечно, не могла не ответить.

— Сакуя-сан, интересное совпадение — встретить вас здесь, — губы Рё растянулись в улыбке, ни намека на которую не было в его глазах. Как и Сигурд — он не был тем, кто способен так просто принять, что его выставили дураком. И, так же, как с Сигурдом, — в частной жизни не было смысла проявлять к нему вежливость, которой он совершенно не заслуживал.

— Добрый вечер, Рё-сан, — сказала Сакуя, стараясь не сбить походку и не выдать своего изнеможения. — Разве ваша репутация ещё недостаточно пострадала этим вечером?

— Достаточно будет тогда, когда я выведу всех вас на чистую воду! — ответил Рё. Насмешки со стороны его банды стали громче, когда Сакуя подошла ближе.

Её губы дрогнули.

— Вы имеете в виду — опустите всех в ту грязь, где вы пребываете? Думаю, я бы не хотела.

Рё зло рассмеялся.

— Видишь ли, именно это мне и нравится в таких разговорах с тобой. Когда ты спускаешься со сцены — видно, какая же ты на самом деле сучка.

— Это до или после того, как все замечают, насколько ты монументальный мудак? — парировала Сакуя. — И чего ты надеешься добиться, Рё? Ты же понимаешь, что даже если бы ты смог что-то сделать с моей репутацией, — альтернативой тебе никогда не стать.

На самом деле она была уверена, что половина из небольшой базы сторонников Рё ненавидит его так же сильно, как и текущих лордов.

— Может быть, не с твоей репутацией, — согласился Рё. — Но я бы сказал, что сегодня я неплохо поработал над репутацией Мортимера. Просто небольшое превью, пока я копаюсь в твоём грязном белье. — Из небольшой толпы раздались одобрительные возгласы. Они уже прошли мимо, но Рё все ещё следовал за ними, пытаясь успеть сделать несколько прощальных выстрелов, прежде чем Сакуя и её свита улетят в ночное небо. — Вообще-то, это было трогательно — как ты постоянно приходила ему на помощь. Я имею в виду — учитывая, насколько вы двое, похоже, не ладите друг с другом. Жаль, что у этого пса не хватает мозгов, чтобы понять это. — Рё остановился, когда его мозг размером с орех переключился на другую волну оскорблений. — А может я неправильно понял? Скажи-ка мне — он трёт тебе спинку?

Это был новый рекорд, обычно Рё было нужно не менее пары минут, чтобы опуститься на самое дно. Но сейчас он играл для самых асоциальных и незрелых из своих сторонников, так что ей не стоило удивляться. Чего бы она сейчас только не дала в обмен на кристалл записи, или, хотя бы, пикси-проводника!

— Рё-сан, может быть, на сегодня хватит? — мягко сказал Регин. — Это был очень длинный день для всех, и…

— О, Регин, я не заметил тебя там. — Рё упёр руки в бока, нависнув над маленьким паком. — На самом деле я впечатлён тем, как быстро ты слился. Не прошло и одного дня — как ты уже ешь из её рук!

Регин побледнел, отступив на шаг от более внушительного сильфа.

— Я не… Я не понимаю, о чём вы говорите, — пак сказал напряжённо, пытаясь сохранить спокойствие. Сакуя видела, как его руки сжались в кулаки и жестом приказала своим охранникам остановиться.

— Эх, я просто думал о старом добром Сигурде. После того, как Сакуя победила его на выборах, — она дала ему утешительный приз в виде поста командующего армии Сильфов. Забавно видеть, что теперь ты — тот, кто сосёт её сиську.

Сакуя знала, что никогда не сможет признаться в этом. Во-первых, это разрушило бы её образ «Безмятежной Леди Сильфов», а во-вторых — на устранение последствий ушло несколько часов, и после возникло немало горячих споров. Но, несмотря на всё это, — зрелище того, как кулак маленького пака врезался в самодовольную рожу Рё, было лучшим, что она видела за последние несколько недель.

***

Стоя в тишине на берегу реки, там, где дренажные каналы из дворянского района возвращались к естественному водному пути, Агнес, лейтенант Эскадрона Мушкетёров Её Величества, размышляла о религии.

Наедине с собой Агнес призналась бы, что она не слишком высокого мнения о Боге или Основателе. Они давно оставили её и всё, что она любила, и, возможно, ей это даже нравилось. Это позволяло не тратить время на молитвы и ложные надежды. Это заставляло её обратиться к силе внутри себя, а не полагаться на сочувствие других. И от этого ей было лучше.

Но бывали моменты, как сейчас, когда помощь Небес была бы не лишней.

— Это уже второй случай менее чем за неделю, — лейтенант скорчила гримасу, наблюдая за лекарями, которые вытащили тело на берег реки и отчаянно старались вернуть жизнь, которая явно и окончательно его покинула.

Почему они вообще пытались? Непонятно, никакой надежды не было. Но таков был путь большинства дворян, так привыкших к силе магии и богатства, что они не могли и не хотели принять тот факт, что некоторые вещи в принципе нельзя исправить деньгами и чарами.

Сама Агнес просто поставила галочку и двинулась дальше, единственное, что её волновало — это то, почему он умер. Перстень на его руке указывал на то, что он был членом Королевской Гвардии. Учитывая нехватку надёжных людей на службе Короны — у него, без сомнения, была миссия, по крайней мере столь же важная, как и её собственная. Но что это была за миссия и как он её выполнял — было для неё таким же секретом, как и для него — порученное ей.

«Что бы это ни было — ты, должно быть, подобрался близко — раз уж они убили тебя вот так», подумала она, позволяя себе намек на сочувствие.

Королевские гвардейцы были одними из немногих дворян, которых она могла уважать, отвага и гордость за службу отличали их от большинства представителей этой упадочной и продажной породы. Этим качествам она стремилась подражать — хотя и не по тем же причинам. Гвардейцы служили во имя своего статуса, не больше — и не меньше, у неё были свои резоны.

— Л-лейтенант, — слабо прозвучал подрагивающий голос.

— Наталья.

Агнес повернулась к своей подчинённой, темноволосой женщине, скорее, девушке, которая недавно присоединилась к Королевским мушкетёрам.