ROI. 5+6.

Саки.

— Неправильно. Неправильно. Неправильно… Ри… Нет, неправильно… Да что вообще означает эта закорючка? — спокойным ровным тоном вопросила воздух и стены девушка с кобальтово-синими волосами, шагая по коридорам особняка лорда с планшетом в руке.

Для человека, который так хорошо разбирался в цифрах, лорд Рут обладал, пожалуй, самыми ужасными почерком и грамматикой, которые Саки когда-либо видела. А его попытки в соблюдение этикета были просто ужасны. Она знала, что её работодатель ожидает, что она переведёт как можно более буквально… Но она перевела более чем достаточно местной корреспонденции на японский, чтобы знать, как аристократ будет — и как НЕ будет писать письма.

— Он что, думает, что он — император, используя этот архаичный диалект?

Что ж, тут уж ничего не поделаешь. Она прочитала черновик Рута, усвоив главное, а затем приступила к созиданию с чистого листа:

«Достопочтенному герцогу Пьеру Франсуазе де Ла Вальер и достопочтенной герцогине Карин Не Дезире де Ла Вальер из Святого Королевства Тристейн…» — необходимое количество формальности. Она постукивала пером по пергаменту, размышляя над следующей строкой.

«Мне доставит огромное удовольствие принять достопочтенного герцога. К моему большому сожалению, достопочтенная герцогиня не сможет присоединиться к нам…»

Миг размышлений…

«Приглашение остаётся в силе, если она сможет найти время. Но если нет — моя дверь всегда открыта для верных друзей фейри…»

Кивок. Да. Примерно так.

«В любом случае, вас будут ждать ровно в четыре часа. К вашему приезду будут подготовлены апартаменты и комната для вашего камердинера».

В оригинальной версии было ещё немного цветистого мусора, который Саки полностью выбросила, отдав предпочтение простому и лаконичному;

«Надеюсь на плодотворный вечер и установившиеся дружеские узы и очень надеюсь, что это послание застанет вас в добром здравии.

Искренне ваш, Рут, Первый Лорд Гоибниу».

А потом…

«P.S. Я слышал, что вы — превосходный игрок в «Руку Короля». Вы действительно должны научить меня играть».

…последний штрих, основанный на некоторых моментах, которые она узнала, сопровождая своего работодателя.

С этим разобрались. Саки сунула письмо в папку и вышла на балкон. Воровато оглянувшись, она перекинула ногу через перила и просто упала на три этажа, затормозив кратким всплеском силы на миг вспыхнувших крыльев. Она приземлилась почти беззвучно, разглаживая юбку.

К счастью, особняки лордов действительно существовали в ALO. Если бы не это — то их пришлось бы изобрести.

В каждом городе были гильдхоллы. Но только особняки лордов фейри были по-настоящему завершёнными. Резиденции, содержащие все удобства, которые, при необходимости, могли быть использованы для управления городом. А также, если понадобится, пустить пыль в глаза любопытному и подозрительному правящему классу Тристейна.

Особняк Лепреконов, словно вслед за своим владельцем, был богато украшен и в то же время лишён воображения. В общем плане он был квадратной трёхэтажной кирпичной коробкой. На первом этаже было всё, что должен был иметь под рукой человек состоятельный и со вкусом.

Там был отделанный мрамором вестибюль для приёма гостей. Большой зал с парадной лестницей, отделанный дорогим деревом, которое, по словам КИНТТ, принадлежало Иггдрасилю. Гостиная. Игровая комната. Музыкальная комната — Рут пытался играть на альте, но плохо. Аудитория. Курительная комната, которая с каждым днём нравилась ему всё больше. Почтовая комната. Хранилище. И, конечно же, отличный обеденный зал, способный принять гостей на полный рейд.

Также было всякое, сгенерированное, по видимому, автоматически, для поддержания всего вот этого, — то есть, если раковины, то и трубы. Если ванны — то котлы. Включая кладовые, помещения для прислуги и, конечно же, кухни.

И вот именно кухня сейчас Саки и беспокоила.

Особняк лорда должен работать непрерывно — а это означало содержание. Здание, возможно, было создано по волшебству в едином целостном виде — но по углам собиралась пыль, постельное бельё пачкалось, камины забивались золой и сажей, черепица расшатывалась, а металл тускнел…

Особняк лорда был домашним хозяйством, хотя бы и состоящим из одного человека, а домашнее хозяйство нуждалось в прислуге. Фейри просто не хватало, чтобы исполнять все второстепенные роли, — так что эти задачи выпали на долю наёмных простолюдинов. Всего их было шестнадцать, начиная от горничных и садовников, заканчивая поварами и дворецким.

У обслуживающего персонала и секретарей было что-то вроде негласного соглашения о взаимном презрении — и всё это каскадом обрушилось на дворецкого, лощёного профессионально выглядящего мужчину средних лет по имени Пьер, приехавшего из поместья Вест с безупречными рекомендациями. Что просто означало, что он ненавидел то, как Миширо вторгалась на его зону ответственности, посягая на его обязанности, брала то, что ей нужно, и сваливала на него всё остальное. Камердинеры и горничные обращали на это куда меньше внимания, их больше интересовали милые женщины — и их отношения с лордом Рутом, но всё ещё возмущала, по крайней мере — немного, мысль о том, что они должны быть «слугами слуг».

И порой всё это… вспыхивало. Особенно, когда на то была причина. Причина вроде вторжения на кухню отряда паков.

— И что ты с этим собираешься сделать?! — ревел месье Бенуа, местный житель, лысеющий, высокий и растолстевший на всех попробованных им блюдах.

— Да выбросить, хотя бы! Нам нужно место для ингредиентов!

Его спарринг-партнёршей выступала миниатюрная пака с тонкими чертами лица, которая, в ярком платье, прикрытом халатом шеф-повара, и с волосами медового цвета, собранными сзади в аккуратный пучок, на первый взгляд почти не отличалась от человека.

— Выбросить?! Нет, чёрт возьми, фейрийская ты ведьма! — Бенуа скрестил на груди пару волосатых крепких рук. — Это моя кухня, слышишь?! И я не буду сидеть, сложа руки, пока ты портишь её своими странными затеями!

— Поправочка, приятель! — Пака не уступала, одарив его взглядом, полным презрения: — Это дом лорда Рута — и лорд Рут поручил нам обслуживать его званый обед! А это означает, что с этого момента и до конца недели эта кухня — моя!

Шеф-повар закатал рукав, обнажая мускулы, которые были накачаны, если его татуировки что-то означали, на воздушном флоте. Его противница сделала то же самое, продемонстрировав тощенькие бицепсы и явно отказываясь отступать.

Саки огляделась в поисках каких-либо признаков присутствия Пьера. Дворецкий был рядом — но демонстративно занимался в своём укромном уголке какой-то другой задачей. Она была уверена, что он бросил на неё взгляд краем глаза. Ублюдок.

— Хорошо, хорошо! — Саки встала между воюющими сторонами, вытянув руки, чтобы освободить немного места. — Бенуа, Паприка права. Рут-сама назначил её ответственной. На всё это время вы к её услугам. — Повар насмешливо фыркнул. — Паприка. Вас наняли приготовить ужин, чтобы продемонстрировать наши альфхеймские ингредиенты. Вы гость на этой кухне, не более того.

Паприка смерила её суровым взглядом, который никак не вязался с её миниатюрной фигурой.

— Ну, у меня есть кое-что сказать об этом «меню», которое ты хочешь! — Бенуа помахал клочком бумаги у неё перед носом. — Я не знаю, что такое половина этой дряни! И я не собираюсь её готовить!

— Вот для чего здесь Паприка.

— Да! И я тоже не собираюсь готовить эту кашу!

— А почему бы и нет? — Саки пришлось очень постараться, чтобы её голос звучал ровно и профессионально

— Послушай, это не дипломатический культурный обмен, бэй! — пака рубанула воздух перед собой для пущей выразительности. — Это дойка богатых коров! Ты не захочешь ошарашить их экзотикой!

— Рут-сама, — сказала Саки, — хочет, чтобы вы использовали ингредиенты Альфхейма, чтобы продвигать их в среде знати.

— Ингредиенты в порядке, — сказала Паприка. — Вопрос в меню. Это… слишком космополитично. Я не знаю, что из этого получится. Предлагаю выбрать более традиционную европейскую или тристейнскую кухню.

— Ну, похоже, на этом мы сможем договориться. — Бенуа глубокомысленно кивнул.

— Это что, бунт?

Её бровь дернулась. Она уже разослала описания меню. Она не собиралась выглядеть лгуньей перед двадцатью богатыми и влиятельными людьми.

— Если это бунт — то на два фронта, мадемуазель. — Бенуа переглянулся с Паприкой, словно безмолвно заключая перемирие. — Эти корни, которые ты хочешь, чтобы я приготовил… Хороши в окрошке?

— Очень. — Паприка кивнула. — Я думаю, тебе тоже понравится какао.