Глава 21.

Мы с Карой довольно быстро вошли в обычный распорядок дня. Я готовил ей завтрак, следовал за ней на работу и скучал, потом я готовил ей обед, мы тренировались физически и умственно, она ругала меня за то, что я не слушал ее советов, я готовил ей ужин, и мы ложились спать. Я видел, что со временем она все больше разочаровывается во мне, и ни один из нас не собирался идти на компромисс, чтобы сделать другого счастливым.

Она пыталась изменить меня, а я наотрез отказывался меняться. Дни превращались в недели, а потом в месяцы, и мы с Карой почти не разговаривали друг с другом, занимаясь повседневными делами. Однако между нами не было ни ненависти, ни вражды. Мы были как масло и вода в одном сосуде, но мы не смешивались, сколько бы вы ни трясли и ни мешали этот сосуд.

Лашина появлялась время от времени, чтобы попытаться уладить наши разногласия, но, поскольку у Кары были свои планы, совершенно отличные от моих, усилия Лашины увенчались таким же успехом, как и усилия Кары подорвать мои способности и ослабить меня, чтобы я был восприимчив к ее влиянию. Я должен был восхищаться их настойчивостью, но я не собиралась уступать Каре ни на йоту, так что усилия Лашины были напрасны и пустой тратой времени.

Когда мы с Карой дрались на тренировочных площадках, она не сдерживалась, и я многому у нее научился. Она, в свою очередь, научилась остерегаться моих невидимых сгустков и начала использовать обнаружение Присутствия во время этих тренировок. Несколько раз у меня возникало искушение сделать несколько штук и разбросать их по квартире, но я вспомнил, что в первый раз она серьезно пострадала, когда споткнулась об один из них, поэтому я воздержался от использования их вне тренировочной площадки, и она никогда не спотыкалась там.

Месяцы превратились в годы, и, как и предсказывала Лашина, все прошло быстрее, чем я ожидал. Я сильно вырос, когда достиг половой зрелости, и все еще рос. Мой рост был почти шесть футов, а волосы стали невероятно длинными, и я всегда носил их завязанными в конский хвост, несмотря на протесты Лашины. Ей действительно нравилось видеть меня с распущенными волосами, и я подозревал, что Каре тоже. Так как я не хотел, чтобы она думала, что я начинаю смягчаться в своей решимости, я завязывал свои волосы, а Лашина осталась разочарованной.

Мой шестнадцатый день рождения приближался с головокружительной скоростью, и Лашина постоянно приходила, чтобы провести время с Карой и мной. Кара давно перестала пытаться сказать Лашине «нет», когда она просила прийти, и мне всегда нравилось ее общество, потому что звук ее смеха всегда был приятным.

Я также обнаружил, что у Лашины были очень творческие способы показать мне свое нижнее белье так, чтобы Кара не заметила или даже не заподозрила. Я с нетерпением ждал этого каждый раз, потому что никогда не мог предсказать, когда это произойдет, и это всегда было сюрпризом. Лучше всего было то, что она никогда не носила одну и ту же пару трусиков дважды. Я понятия не имел, где она их берет, и никогда не спрашивал. Если я узнаю, это разрушит мистику и уменьшит удивление. Лашина всегда улыбалась мне застенчиво и сексуально, и я подозревал, что она думает так же, потому что она ничего не говорила.

К сожалению, все наши продуманные планы изменились, в день моего рождения.

Я проснулся, как в любой другой день, и знал, что сегодня будет мой день, чтобы сказать Ордену, что засунуть себе в задницу. Мы с Карой оделись и уже собирались выйти из квартиры, когда раздался стук в дверь.

– Наверное, опять Лашина, – сказала Кара.

– Вовсе нет, – сказал я, когда моя способность обнаруживать Присутствие позволила мне посмотреть сквозь стену, и я увидел двух охранников. – Нас ждут два охранника.

– Что?

Кара обернулась и посмотрела на меня, и я увидел ее замешательство.

– Чего они хотят? – спросила она и открыла дверь.

– Мастер Мур. Ученик Уллир. Пожалуйста, пойдемте с нами.

– Почему?

– Срочное дело Совета.

– Я член Совета, – сказала Кара.

– Сюда, пожалуйста.

Кара посмотрела на охранника, потом на меня.

– Церемония твоего совершеннолетия подождет.

– Как они и планировали, без сомнения, – сказал я.

– Уллир.

– Нам пора, – сказал я и кивнул охранникам. – Мы не должны заставлять придурков ждать.

– Эй! – сказал один из охранников и снял с пояса лазерный пистолет.

– Я имел в виду членов Совета, а не вас, придурки, – сказал я.

– А, – сказал охранник и повесил бластер снова на пояс. – Следуйте за нами, пожалуйста.

Кара улыбнулась мне, когда мы вышли из ее квартиры. Она не упустила, что я все же обозвал охранников придурками. Мы проследовали за стражниками до самых палат Совета и увидели, что большие каменные двери уже открыты. Стражники заняли свои места по обе стороны от дверей, и мы с Карой вошли в Зал Совета.

– Спасибо, что пришли так быстро, – сказал чешуйчатый инопланетянин.

– О чем ты говоришь? – спросила его Кара. – Я шла сюда работать, и охранники прервали меня.

Чешуйчатый инопланетянин посмотрел на Грусклуана, уже не пушистого инопланетянина, а затем снова на Кару. Очевидно, он не знал, как продолжить, если сценарий, который они написали, будет прерван.

– Что за срочное задание вы должны нам поручить? – спросил я.

Все посмотрели на меня с удивлением, потому что я впервые заговорил в зале с тех пор, как начал приходить сюда с Карой почти четыре года назад.

– Ну? Что это? – спросил я.

– Мы обнаружили местонахождение охотника за головами, который охотился на членов Ордена. – сказал чешуйчатый инопланетянин. – В последнем сообщении говорится, что он скрывается в маленькой планетной системе рядом с Туманностью Шара.

– Почему мы не послали члена Ордена и отделение охраны, чтобы разобраться с этим? – спросила Кара.

– Именно это мы и сделаем. – сказал уже не пушистый инопланетянин. – Мы решили послать тебя.

– Я не могу пойти, – сказала Кара. – Мои обязанности в Совете…

– …будут здесь, когда ты вернешься, – сказал чешуйчатый инопланетянин.

– Но…

– Приготовленный шаттл ждет тебя на посадочной площадке.

– Мне нужно собраться, – сказала Кара, пытаясь выиграть время.

– Шаттл полностью подготовлен для вас обоих. Если вам нужны любые дополнительные поставки, то вы можете обеспечить то, что вам нужно когда вы достигнете пункта Реле, – сказал чешуйчатый инопланетянин.

– Но… Уллир…

– Вы сможете отпраздновать его день рождения, когда вернетесь.

Несколько мгновений никто не говорил ни слова, а затем тишину нарушил пронзительный вопль, донесшийся до зала Совета.

– Неееет! – кричала Лашина, пробежав по коридору и войдя в Зал Совета прежде, чем кто-либо успел заметить ее. – Вы не можете этого сделать!

– Мастер Оленет, это всего лишь срочная миссия. – сказал Грусклуан.

– Лжец! – Воскликнула Лашина, и весь Совет затаил дыхание. – Ты винишь Уллира в своем состоянии и откладываешь церемонию его совершеннолетия назло ему!

– Конечно, я виню его! Кто еще это может быть? – возмущенно спросил Грусклуан. – Посмотри на меня! Я отвратителен!

– Ты и раньше был отвратителен, – сказал я, и он уставился на меня.

– А ты помолчи! – выплюнул Грусклуан.

– Вы не поймали его с поличным, у вас нет никаких доказательств! – сказала Лашина. – И даже если это сделал он, вы не можете наказать его, отказав в праве стать взрослым!

– После того как он справится с этой миссией, Совет признает его право принимать собственные решения, – сказал чешуйчатый инопланетянин.

– Я удивлен, что вы ждали до сих пор, – спокойно сказал я, и он посмотрел на меня. – Если бы вы были умнее, то послали бы меня на задание после окончания школы. – Я вгляделся в их лица и увидел в них вину. – А, понятно. Вы пытались, но ваш собственный этический кодекс запрещал вам посылать ребенка на опасные задания.

Никто из них ничего не сказал, и я усмехнулся.

– Теперь, когда я официально не ребенок, хоть и не прошел официальную церемонию, вы можете приказать мне убираться и сдохнуть… и по вашим же правилам, я не могу отказаться. – сказал я, и они замолчали. Даже Кара не могла опровергнуть мои слова. Я повернулся к ней и сделал знак остальным членам Совета. – Я же говорил тебе, что эти парни придурки. Доказательство причиняет боль, не так ли?

– Уллир. – Кара вздохнула.

– Что? Я же не могу сказать ничего такого, что заставит их передумать, правда?

– Нет, ничего подобного. – сказала Кара. – Тебе также не нужно подтверждать их веру в то, что это необходимо.

Я рассмеялся.

– Я очень старался, чтобы они поверили, что я не стою их общества.

– Если вы посылаете его на опасное задание, то должны вернуть ему его вещи до того, как он уйдет, – сказала Лашина.

– В этом нет необходимости… – чешуйчатый инопланетянин начал было говорить, но Лашина протянула к нему руку и закрыла ему рот.

– Он взрослый и это его собственность, – сказала Лашина. – Если вы не хотите публично подтвердить, что украли его вещи и намереваетесь сохранить, вы должны вернуть их ему прямо сейчас.

Грусклуан кивнул одному из стражников, и тот вышел из комнаты. Прошло почти десять минут, прежде чем он вернулся с небольшым пакетом и положил его на стол Совета. Лашина подошла к столу, взяла пакет и принесла мне.

– Уллир… – печально сказала Лашина и протянула мои вещи. – Не уходи.

– К сожалению, придется, – сказал я, засунул пакет под одежду и обнял ее. Теперь я был намного выше ее, и ее голова едва касалась моей груди. – Мне будет не хватать твоего смеха.

– Лгун, – Лашина хихикнула, посмотрела мне в лицо и покачала головой. – Мы оба знаем, чего тебе будет не хватать больше всего.

– Да, но я не могу говорить такие вещи на публике, – сказал я, затем опустился на одно колено, чтобы наши лица оказались на одной высоте.

– О, Уллир, – сказала Лашина, обнимая меня за шею и целуя на глазах у всех.

Она не собиралась меня оставлять, поэтому я снова обнял ее и отдал все, что у меня было. Я даже втянул в себя абсурдное количество Присутствия и втолкнул его в нее. Все ее тело пылало, и она застонала очень громко и по-женски. Каждый человек в зале, кроме нас, почувствовал себя крайне неуютно… что, я знал, и было ее намерением.

Лашина прервала поцелуй и отпустила мою шею.

— До свидания, Уллир.

Я наклонился, чтобы снова обнять ее и прошептал ей на ухо.

– Пожалуйста, зови меня Аарон.

Лашина задрожала в моих объятиях и поцеловала меня в щеку, потом обняла в ответ и прошептала на ухо:

– Через год я буду на станции Саркузан в секторе Халман. Я пробуду там неделю, и ты придешь ко мне.

– Этого я обещать не могу…

– Ты обещал мне первый раз, – прошептала Лашина и укусила меня за мочку уха. – Я очень давно ни с кем не была и хочу нарушить с тобой обет целомудрия.

– Лашина, и…

– Я люблю тебя, Аарон, – прошептала Лашина и, откинувшись назад, заглянула мне в глаза, потом нежно поцеловала в губы. – Удачи, ученик Уллир.

Последние слова она сказала уже обычным голосом, а с ними выпустила меня из объятий. Я тоже отпустил ее и встал. Она быстро вышла из Зала совета и не оглядывалась.

– Всё это очень трогательно, но тебе нужно идти, – сказал чешуйчатый инопланетянин.

– МинуткУ, – сказал я, достал пакет и открыл. Внутри лежали смятые бумажки, пара кредитных чипов без опознавательных знаков, ключ и два цилиндрика. Я вытащил их из пакета и протянул совету. – В них отсутствуют фокусирующие кристаллы.

– Это оружие изгоев, и оно было выведено из строя.

– Нет, это было моим, а вы их без всякой причины сломали его, – сказал я. – Где кристаллы?

– Разрушены.

– Лжец, – сказал я, когда почувствовал легкое волнение в потоке присутствия. – Вы бы не стали тратить такой ценный ресурс… о. – я покачал головой и вздохнул. – Вы взяли их и отдали другим людям, чтобы они использовали их в своих световых мечах.

Они не ответили, и я положил пустые цилиндры обратно в мешок.

– Где лазерный пистолет моего отца? – спросил я. – В мешке его тоже нет.

– Так оно и было…

– Если ты снова солжешь и заявишь, что это было оружие изгоев, я уничтожу зал Совета, – сказал я, и все выпрямились.

– Ты нам угрожаешь? – спросил чешуйчатый инопланетянин.

– Именно, – воскликнул я и увидел на лицах всех потрясение. – Я знаю, вы все думаете, что я не помню ни черта, но я помню всё. Я помню всё, что вы сделали со мной, – сказал я. – Вы убили моих родителей, похитили меня, дали мне няню, чтобы растить меня, а потом забрали ее у меня на пять лет раньше, без предупреждения, и мне пришлось учиться жить самостоятельно. Всё время, что я здесь, вы принуждали меня оставаться здесь против моей воли, и мне приходилось играть по вашим правилам.

Все молчали, потому что никто из них не заметил от меня лжи и не мог оспорить факты.

– Вы украли мои фокусирующие кристаллы из световых мечей для собственного использования, и вы не отдаете лазерный пистолет, который никто в Ордене не будет использовать, не говоря уже о том, чтобы захотеть сохранить, – сказал я. – Так, где же оружие?

Никто не произнес ни слова, и я позволил своему гневу подняться, когда я собрал вокруг себя огромное количество Присутствия.

– На самом деле, я, вероятно, мог бы позволить украсть оружие, потому что это не так важно для меня. Не реально. – сказал я. – Меня бесит, что медальон моей матери пропал.

– Какой медальон? – спросил чешуйчатый инопланетянин, и я рассмеялся.

– Вы лживые засранцы! – закричал я и сделал Руки Присутствия для каждого из них, положил их вокруг их шей и сжал. – ОТДАЙТЕ. МНЕ. МЕДАЛЬОН. МОЕЙ. МАТЕРИ.

– Уллир! Отпусти их! – воскликнула Кара и начала собирать Присутствие вокруг себя. Я сделал Присутствие вокруг себя твердым и сделал то же самое с Руками Присутствия, держащими шеи Совета.

– Хватит с меня их лжи и мелких интриг, – сказал я убийственным голосом и посмотрел на них. – Верните мою собственность… всё это… или вы все умрете.

– Отпусти их! – закричал охранник и открыл огонь из лазерного пистолета, как и его напарник. Лазеры ничего не сделали с моим твердым щитом. – Переключиться на винтовки!

– Они не сработают, – сказал я и использовал Присутствие, чтобы сбросить на них заряд и выключить оружие.

– Уллир, не заставляй меня это делать, – сказала Кара с разочарованием в голосе.

– Я думал, ты самая милая из них, Кара, – я повернулся к ней и увидел слезы в ее глазах. – Я надеялся, что из всех них ты согласишься, что воровать мои вещи и обращаться со мной так, как они, было неправильно.

– Я… Я не могу бросить вызов Совету, – сказала Кара и вытащила свой световой меч.

– Я был всего лишь ребенком, Кара, но я уже не ребенок. Я не только брошу им вызов, я сделаю это назло им! – воскликнул я и закрыл ее лицо в Присутствии и сделал его твердым, чтобы отвлечь ее, затем я высосал из нее все Присутствие, прежде чем она смогла защитить себя или заблокировать меня. Она потеряла сознание от потери воздуха, и я впитал в себя твердое Присутствие, которое использовал, чтобы прикрыть ее лицо, чтобы она могла дышать.

Я почувствовал, как что-то пролетело рядом со мной, и поймал это другой рукой. Было немного расточительно использовать так много Присутствия сразу; но у меня были огромные источники прямо передо мной, и я использовал их разумно. Вместо того чтобы ждать, пока граната взорвется, я воспользовался Присутствием, которое впитывал от Совета, чтобы разобрать ее за секунды, затем вынул излучатель света и раздавил его. Охранники стояли с открытыми ртами и смотрели на меня.

– Я много времени провел в казармах, – сказал я в объяснение и создал стену энергии из воздуха между дверью и Советом и сделал ее твердой от Присутствия. – А теперь… – я повернулся к членам Совета, – мистер Чешуйчатый Пришелец, – сказал я и поднял его за шею Рукой Присутствия, – скажи мне, где найти мою собственность, или мы посмотрим, действительно ли твой вид может отращивать конечности.

Чешуйчатые руки инопланетянина засветились, и я рассмеялся.

– Неужели? Я держу тебя и еще десятерых за шеи, и я убью тебя, если ты не подчинишься или попытаешься бороться со мной? – сказал я, и он нахмурился. – Этого не случится.

Я покрыл его руки Присутствием и сделал их твердыми. Некоторые из членов ахнули, когда я вывел из строя его единственное настоящее средство нападения. Я ослабил Руки Присутствие вокруг их шей, чтобы они могли сделать несколько вдохов, а затем снова сжал их. Я вытащил свой световой меч и активировал его, затем другой рукой схватил чешуйчатого инопланетянина за руку и поднял ее в сторону.

– А теперь расскажи мне то, что я хочу знать, – сказал я и поднес меч к его руке.

– Ты не посмеешь покалечить члена Совета. – Чешуйчатый инопланетянин плюнул в меня.

– А если я буду знать, что она отрастет снова? – спросил я и улыбнулся ему. – Это может быть быстро и болезненно или медленно и очень болезненно, – сказал я и разрезал его одежду, чтобы посмотреть, где плечо. – Начинай говорить.

– Иди к черту, – сказал чешуйчатый инопланетянин.

– Ты всегда недооценивал меня, – сказал я и коснулся его руки световым мечом.

– АРГХ!

– Ты веришь, что я высоко ценю ваши жизни, и не можешь быть дальше от истины, – сказал я. – Ты подонок. Худшее из худшего, – и я медленно провел мечом по его руке, когда он закричал. Потребовалось почти десять секунд, чтобы разрезать его полностью, из-за того, как медленно я это делал, затем его отрубленная рука упала на пол и несколько раз дернулась. – Видишь ли, я знаю все о том, во что верят самодовольные фанатики, и им все равно, кого они ранят или убивают, лишь бы их фанатизм был оправдан.

Чешуйчатый инопланетянин почти потерял сознание, поэтому я вогнал Присутствие в его голову, чтобы держать его в сознании.

– Вы не считаете то, что делаете – злом, потому что ослеплен своими убеждениями. – сказал я. – Я, с другой стороны, был жертвой этих убеждений, и я знаю, что вы не заслуживаете пощады, не говоря уже о том, чтобы жить.

– С-с-Стоп, – сказал Грусклуан. – Хорошо… Я скажу тебе то, что ты хочешь знать.

– Отлично, – сказал я. – После двенадцати проклятых лет, проведенных здесь, я до смерти устал от твоего ханжеского святотатства.

– Пожалуйста, отпусти нас, – сказала одна из членов Совета, борясь с рукой, обвившей ее шею.

– Если информация будет верна, я обещаю отпустить вас всех, – сказал я.

– Целых и невредимых? – спросил Грусклуан. Когда я кивнул, он рассказал мне все, что мне нужно было знать.

(Неразборчиво) – синекожий и чернорогий инопланетянин, похитивший меня для Ордена, забрал лазерный пистолет моего отца и медальон моей матери.

540086