II. Глава 5

Сегодня — хороший день.

Прошлой ночью Питер проспал почти пять часов (больше, чем за все предыдущие дни), его последний тест по химии показал стопроцентный результат, а теперь ему предстоит отправиться на ставшую уже обычной вечернюю вылазку.

Патрулирования одновременно являются тем, чего Питер, в сущности, и ожидал, и, в то же время, опытом, переживать который ему всё ещё в новинку.

Питер вовсе не думал, что с самого первого дня ему придётся на равных сражаться с преступниками уж, как минимум, государственного уровня опасности или же на раз-два останавливать научные эксперименты, целью которых является уничтожение человеческой расы, как таковой. Ну, словом, делать работу сродни обычных трудовых будней команды Мстителей.

Его патрули… иные. Мягко говоря.

И не то чтобы работа Питера не имеет веса. Просто… она, возможно, не так увлекательна, какой он себе её навоображал.

Питер действует за спиной своего отца и тайно патрулирует город (не без колоссальной поддержки Неда) вот уже на протяжении трёх месяцев. По большей части, Тони, кажется, ничего ещё не заметил. Разве что вскользь упомянул, что Питер завёл привычку проводить вне башни больше времени, чем обычно.

Около двух недель назад Тони всерьез поднял вопрос об отсутствии Питера в башне, заявив, что совсем больше не имеет удовольствия лицезреть своего сына. Питер тогда умело разыграл невинность, утверждая, что, будучи подростком, просто пытается оправдать ожидания, тусуясь с друзьями и всё такое.

Его отец нахмурил брови, словно уже собираясь поспорить, но быстро пожал плечами и засмеялся, утверждая, что и сам когда-то был молод.

Питер искренне любит патрулировать, и не только потому, что это даёт ему возможность помогать людям, хотя это и является великолепнейшим бонусом, как таковым. На самом деле, куда больше ему нравится разглядывать людей вокруг себя. Множество ночей подряд, кожей ощущая ночную прохладу и позволяя себе хоть на мгновение ослабить бдительность, Питер сидит на крышах и наблюдает за городом.

Он видит отца и его мелкого сынишку, отправившихся поздней ночью за порцией мороженого. Родитель забавно хмурит брови и велит малышу скрыть это маленькое преступление от матери, а затем, услышав смех своего ребёнка, задорно улыбается.

Питер наблюдает, как женщина изо всех сил пытается забрать одной рукой сумки с продуктами, другой запирая машину, а затем из дома выбегает спешащий на помощь молодой человек.

Питер улыбается пожилой паре, которая частенько посещает старомодную закусочную, держась за руки, будто это их первое свидание, и лучезарно улыбаясь друг другу безо всяких забот.

Он смеется вместе с группой мальчишек, бегущих за футбольным мячом, который вырвался у них из рук и свободно покатился вниз по улице.

Питеру нравятся эти крошечные моменты обычного человеческого счастья. Это почти как наблюдать за жизнью, что он мог бы иметь, не случись в его жизни Гидра. И всё, что было после.

Тони — замечательный отец, но никакое количество нежной заботы и бессонных ночей не в состоянии компенсировать ему детство, полное страданий. Эта боль останется с Питером навеки.

Не было у него возможности пинать с друзьями футбольный мяч. Да и не сможет он однажды забрать у матери тяжелые сумки с продуктами.

Кроме того, Питер искренне сомневается, что однажды повторит и судьбу того взрослого мужчины, что склонил сына на невинную авантюру с мороженым. Как он может, когда сама мысль о романтической любви, не говоря уже о… сексе, вызывает в его сознании всполохи воспоминаний о Буббе? Питер не думает, что когда-нибудь захочет заняться сексом с кем бы то ни было.

Грейс говорила ему, что это нормально. Что есть и другие люди, которые не хотят интимной близости. Она назвала это асексуальностью. Только вот Питер не совсем понял, что ему делать со всей этой информацией.

— Это отсутствие или же крайне слабо выраженная степень сексуального влечения к другим людям, — объяснила ему Грейс.

Питер неподвижно сидел в своем кресле, не сводя с нее пристального взгляда.

— Значит, они не получают… м-м-м, — он замолк, глядя себе куда-то между ног и надеясь, что она поняла его без лишних слов.

Грейс улыбнулась.

— Анатомия асексуальных мужчин ничем не отличается от строения тела любого другого человека. И ты это знаешь, — мягко объяснила она.

— Я не… я так не думаю, — выдавил Питер.

— Хорошо, — ответила она, мягко улыбаясь, — лишь ты определяешь, кто ты на самом деле, Питер.

— У меня есть… — Питер замолкает, внезапно пораженный взрывом уверенности, — мне снятся сны. Всякие.

— Сны о сексе? — уточнила Грейс.

Питер вздрогнул, а затем кивнул, пожимая плечами.

— Это довольно часто случается с мальчиками твоего возраста, знаешь ли, — попыталась утешить она Питера, ощутив его огорчение.

Но часто ли они видят во сне своих мёртвых насильников, что надругались над ними в раннем детстве?

— А сны фокусируются на конкретном человеке? — уточнила Грейс.

Питер молча кивнул.

— Не мог бы ты рассказать мне об этом подробнее?

Питер быстро покачал головой, заливаясь густым румянцем.

«Не делай этого! — завопил голос в его голове, — она поймет, что ты просто больной извращенец! Кто получает удовольствие от воспоминаний, которые должны его пугать?»

— Питер, — мягко начала Грейс, — здесь нечего стыдиться.

«Ещё как есть! — возмутился голос, — да вся эта ситуация — один сплошной повод для стыда!»

Так что да. Питер не думает, что однажды заимеет отношения, а Тони придется смириться с отсутствием внуков.

Но не беда. Они оба это переживут.

***

Его патрули, по большей части, не особо увлекательны. Питер останавливает мелкие кражи, случайные драки в барах и тому подобную чепуху. Не особо полезно, да. Но лучше так, чем ничего.

Сегодняшний вечер вообще довольно насыщенный. Из школы Питер, как уже завелось, едет домой к Неду, меняет свой смартфон на одноразовую раскладушку и отправляется кружить по городу.

Они с Недом уже давно смекнули, что лучший способ избежать тревожных поползновений Тони — это патрулировать, в основном, Куинс, лишь изредка выбираясь куда подальше. На какое-то время Питер почти прикипел к Адской кухне, пока, услыхав его юный голос, его взашей не выгнал некий линчеватель в маске. Оказалось, что Питер влез не в свою лигу.

Первое, что он сегодня сделал — это отправил кучку заблудивших туристов в сторону Таймс-Сквер. Он не совсем уверен, как эти молодые люди оказались в Куинсе, но предположил, что, возможно, у них возникло недопонимание с водителем автобуса. Либо же тот просто обдурил доверчивых приезжих.

Как бы то ни было, Питер дал им немного денег и направил по нужному адресу. Это меньшее, что он может сделать, учитывая ту ну просто сумасшедшую сумму карманных денег, которую отец выдает ему на мелкие расходы каждую неделю.

В общем, день выдался из разряда самых обычных. Питер исхитрился поймать пронырливую воровку, бессовестно обокравшую старика, а затем, что вполне можно заявить без напускной скромности, предотвратил опаснейшую автокатастрофу. Водитель первой машины резко остановился посреди дороги, чтобы избежать столкновения с кошкой, а автомобиль позади ощутимо примял ему бампер. Питер, однако, почувствовал опасность издалека и был уже тут как тут, чтобы предотвратить трагедию. Он даже ту чертову кошку отнес до ближайшей ветеринарки, что само по себе бонус.

Однако в один момент Питер понимает, что пора бы ему уже и возвращаться домой. Время на дворе стоит позднее, а в отговорку из разряда «смотрели с Недом «Звездные войны» и слишком далеко зашли в обсуждении теорий» Тони с каждым разом верит всё менее охотно.

Возвращаясь к Неду, Питер размышляет об этих нескольких месяцах, проведенных им в качестве Человека-Паука. Не то чтобы он абсолютно удовлетворен результатами своей деятельности — по большей части, он помогает людям в ситуациях не опаснее бытовой мелочёвки — но все же он помогает. И на данный момент этого вполне достаточно.

Они с Недом всерьёз подумывали рассказать Тони правду о Человеке-Пауке. Они даже составили список всех «за» и «против», как того требует ответственное принятие любого трудного решения.

Из положительных моментов: Тони сможет организовать Питеру крутые тренировки, и тот быстрее перейдет на уровень выше в плане глобальности своих миссий.

Из отрицательных: его отец ни за какие коврижки не выпустит Питера ни на одно мало-мальски стоящее задание, не говоря уже о по-настоящему опасных ситуациях. Отец попросту отберёт у него веб-шутеры и навеки закроет доступ в лабораторию.

Минусы… скажем так, перевешивают всю теоретическую выгоду подобного решения.