Глава 119

Пока Ривелия боролась со своим желанием раскрыть правду, скрывающуюся за ложью ее начальника, граф Вольфганг и Исаак с удовлетворением согласовали условия.

— Я уже закончил обсуждать все с Административным Департаментом. Одна подпись от вас и ваша вотчина временно станет моей. Этот контракт был подписан сонбэнимом Мазеланом в качестве свидетеля, поэтому вам не нужно беспокоиться о том, что это может быть мошенничество. Чтобы заключить сделку, я попросил сонбэнима Мазелана подождать, пока мы ему позвоним, так почему бы вам двоим не поговорить после того, как вы подпишете это. Вам наверняка удастся многого добиться, имея связи в Администрации, и, если повезет, они даже могут предложить некоторую помощь без каких-либо условий. Знаете, этот парень так обо мне заботится!

Когда хвастовство Исаака достигло своего пика, Ривелию чуть не стошнило.

— Буэээ…

Имея множество припасов и предоставленных Исааком средств, граф Вольфганг начал действовать с просто ошеломляющей готовностью. Вербовка дополнительных солдат и наемников в сочетании с замедлением активности Черных Бандитов позволили Вольфгангу сосредоточиться на войне.

Когда все приготовления были закончены, граф приказал наступать. Преодолев разрозненные силы маркиза, Вольфганг быстро вернул себе потерянные земли и двинулся вглубь территорий врага. Цель Вольфганга закончить войну в кратчайшие сроки была близка к осуществлению, поскольку он смог очень быстро завоевать большую часть земель маркиза. Но тот вдруг нанес неожиданный ответный удар.

Каким-то образом силы маркиза внезапно разведали позиции всех его войск, сокрушая их и уничтожая перегруженные линии снабжения. Кроме того, среди офицеров уровень потерь вдруг стал воистину астрономически высоким, что привело к закономерному уничтожению и массовой сдаче войск, утративших командование. Каждый раз, когда происходила битва, в первую очередь убивали все командование — от высших генералов до низших офицеров.

Совершенно определенно это было умышленное уничтожение, но на войне офицеры всегда были самой желанной мишенью врага. У Вольфганга не имелось ни повода, ни времени подать жалобу. Благодаря некоторым батальонам, которые оказывали воистину отчаянное сопротивление, граф смог выиграть достаточно времени для того, чтобы перегруппировать свои войска, но даже эти его маневры каким-то образом оказывались заранее известны врагу. Остатки войск Вольфганга, которым удалось отступить к Графству, составляли лишь немногим больше половины того, с чего он начал эту войну.

Разгромное поражение! Вольфганг даже задумался о возможности того, что маркиз умышленно послал в самом начале неспособных офицеров, чтобы убаюкать его ложным чувством безопасности перед этим решающим шагом, но офицеры и советники Вольфганга не могли понять, как анализировать силы маркиза. Как так вышло, что половина их войск выжила, несмотря на потери, с позиции как стратегии, так и чисто здравого смысла?

— Воу, мне действительно нечего сказать этим дебилам. Как я должен смотреть на этих тупиц, проигрывающих несмотря на чит-коды и чужую помощь?

Исаак просто не мог подобрать слов, чтобы описать силы маркиза, которые были истинным воплощением неспособности сделать правильно хоть что-нибудь в этом мире. Он уже предоставил им всю информацию, убил всех высших офицеров противника, чтобы упростить процесс, но они все равно каким-то образом умудрились проиграть несколько сражений с остатками армий графа.

Эта война давно бы закончилась, если бы не вмешался Централ. И словно подливая масло в и без того уже пламенеющую ярость Исаака, генералы маркиза на самом деле считали, что они победили, потому что перехитрили своих врагов и атаковали их с ошеломляющим безрассудством, несмотря на бесчисленные предупреждения о засаде. Кстати, именно они умудрились попасть в ловушку, о которой их предупреждали заранее и не один, между прочим, раз, и решительно проиграть. Исаак чувствовал, как закипает его кровь от одного лишь взгляда на этих умственно отсталых.

И все же ему удавалось стабильно получать на этом прибыль. Внезапное изменение курса войны привлекло значительное внимание, буквально накалив игровое пространство ставок.

Даже армия Вольфганга, прославившаяся своими элитными войсками, оказалась беспомощной, стоило им утратить свои позиции и остаться без командования. Их загнали в угол.

Оттесненный безжалостными наступлениями маркиза, граф Вольфганг потерял все свои территории, кроме первоначальной вотчины. Но даже здесь бушевали войска маркиза, тогда как остатки армии Вольфганга готовились к последней битве в замке графа.

Перед осадой нужно было провести два приготовления. Во-первых, в осадном бою в числе обороняющихся могли участвовать только добровольцы. Во-вторых, необходимо было эвакуировать всех мирных жителей, не имеющих отношения к войне. Оба этих пункта нужно было завершить до начала непосредственного сражения, даже если замок уже был окружен, но некоторые из воинов маркиза не могли терпеливо ждать завершения приготовлений, уже жадно разделяя добычу, которая должна была им достаться после завершения войны. Дошло даже до того, что некоторые из них открыто сцепились друг с другом, в результате чего маркиз вынужден был справляться и с внутренними беспорядками и с бесчестием, которые они породили в такой неудачный для этого момент.

Вполне естественно, что маркиз впал в ярость и даже приказал двум благородным семьям отступить в резерв. Но те были настолько захвачены своими эмоциями и жадностью, что даже обратились в Департамент Администрации с просьбой о начале войны между провинциями, буквально развязав войну между собой посреди оккупированной территории. Они стали первыми в истории людьми, кто начал провинциальную войну против союзников в разгар другой войны. Маркиз же буквально закипал от гнева.

Между тем, ни один солдат из Вольфганга не покинул свой пост. Все твердо заявляли о своем желании сражаться насмерть. Даже эвакуированные мирные жители старались держаться поближе к замку, мысленно всем сердцем молясь о победе Вольфганга.

— Вот ведь тупицы… Я действительно с ними покончил.

Однако желания и усилия солдат и беженцев оказались бессмысленными, так как результат был уже предопределен. Как только судья объявил о начале битвы и войска маркиза атаковали, ворота замка открылись словно бы сами собой. Исаак покачал головой, наблюдая за тем, как армия маркиза стремительно рвется к воротам, напрочь отбросив всяческую осторожность.