Глава 138

Большинство дворян Лихтенов уже перешло на сторону Сэйнтса. Сэйнтс использовал свои связи и воспользовался услугами своих предыдущих подельников в сделках с военными товарами, чтобы убедить их присоединиться. Однако сторонники войны категорически отвергли и предложения, и уговоры.

Лидером провоенной фракции был виконт Розенберг, зять виновника их нынешнего состояния разорения, виконта Айнца. Все, кого Розенберг просил о помощи, игнорировали его. Если он хотел сохранить семейный титул и достоинство, сдача была далеко не самым лучшим вариантов. Именно он был тем самым человеком, которого сейчас посетил Сэйнтс.

Виконтство Розенберг было защищено как внутренней, так и внешней стеной. Во внутреннем периметре жили только вассалы и солдаты виконта. Внутреннее пространство, которое когда-то казалось обителью элитных, профессиональных войск, теперь превратилось в ужасающий пустырь.

Поскольку закон Империи требовал, чтобы все солдаты были добровольцами, им разрешалось уйти в любое время.

Не многие были готовы рисковать своей жизнью ради такой бессмысленной войны, даже не заслуживающей того, чтобы называться «провинциальной», поэтому они подали прошение об отставке.

Виконт Розенберг призвал не только своих обычных подданных, но и небоевых рыцарей, а также тех, кто находился в непосредственном подчинении, с твердым намерением вести традиционную войну. Прямо сейчас его окружили несколько оставшихся верных солдат и рыцарей.

— Мое решение не изменится, что бы вы ни говорили, — твердо заявил виконт Розенберг. Он стоял во всеоружии на пустой равнине прямо перед внутренними воротами.

Сэйнтс не имел возможности даже слово произнести. Столкнувшись с такой решимостью, он горестно застонал, как вдруг группа наемников ринулась в бой.

— Остановить врага!

— Кхак! Защитите сэра Сэйнтса и отступайте!

— Вероломные подонки! Как вы посмели напасть на эмиссара!

Виконт Розенберг и его войска не успели даже отреагировать на внезапный инцидент, просто наблюдая за разворачивающимся хаосом.

Человек, который казался лидером наемников, схватил за шкирку сбитого с толку Сэйнтса и отступил. Сразу же после этого бойцы обнажили свои мечи, и солдаты виконта в ответ поступили так же. Однако совершенно неожиданно наемники начали резать друг друга — кричали и кололи своих товарищей, чтобы тут же пасть от лезвий друг друга.

— Это безумие, они все безумны…

Виконт Розенберг рухнул на колени прямо на голую землю, а его рыцари оказались слишком ошеломлены, чтобы помочь ему, тупо уставившись на свежие трупы.

— Это… Вот как это закончится!

Виконт был так сильно шокирован что, казалось, вот-вот начнет кашлять кровью. Все произошло так быстро, что он даже не успел отреагировать. Подстава? Он не смог бы доказать свою невиновность, но даже если бы и смог, кто вообще поверил бы в подобную нелепицу?

Двадцать человек погибли.

Даже ему самому было трудно поверить в то, что только что произошло на его глазах. Независимо от того, с какой страстью он стал бы настаивать на том, что они поубивали друг друга, его просто высмеяли бы за то, что он придумал настолько идиотское оправдание своим действиям.

— Как, как такое может быть? Что Исаак обещал им взамен на самоубийство?!

Яростный крик Розенберга эхом разнесся по пустой равнине. Это было непостижимо. Кто бы мог поверить в такую необъяснимую преданность простых наемников, а не рыцарей.

— Опасно…

Исаак заметил ошибку, когда снова пересмотрел свои планы после того, как отправил Сэйнтса.

Может быть, Империя действительно пыталась завербовать его, или же, возможно, они искали лазейку, чтобы сломать оборону Исаака.

Проблема заключалась в том, что Исаак не мог понять их намерений в тот момент, когда получил известие из Централа. Честно говоря, он уже был озабочен многими вопросами, но все же действительно не мог позволить таким вещам просто неподконтрольно происходить. Если это случится слишком много раз, он получит удар в спину раньше, чем успеет сделать это первым.

«Дерьмо. Я действительно ослабил бдительность. Как я мог не подумать об этом первым?»

Исаак не был уверен, было ли это продолжением оливковой ветви со стороны Империи или же петлей, затянутой на его шее. В любом случае высшее руководство только что добровольно сняло один из его кандалов.

Если бы они отложили воссоединение с Порт Сити до момента выпуска новых технологий или даже держали в секрете от Исаака свои планы, они нанесли бы ему решительный удар. Даже если жители Порт Сити и были ослеплены жадностью — или, возможно, как раз именно потому, что они были ослеплены нею – они все равно быстро осознали бы потенциал дирижаблей и поездов. И в таком случае вопрос воссоединения перестал бы быть актуальным в мгновение ока. Порт Сити больше не нужно было бы полагаться на Нью Порт Сити. Даже если в новейшей истории оба города стали почти равными, Порт Сити все еще имел преимущество почти во всех аспектах.

Конечно, можно было построить зоны приземления для дирижаблей где угодно, но поезда должны были непременно миновать Порт Сити – чисто по географическим причинам. И эти самые поезда имели все шансы воскресить этот город.

Таким образом, борьба Исаака и Порт Сити стала бы просто бессмысленной тратой сил.

Без учета всех иных причин, в большей степени тирания Исаака была возможна только благодаря огромному богатству Нью Порт Сити.

Как только это преимущество исчезнет, ​​Империя получит козырь, который позволит сдерживать Исаака. Разведка Централа не упустила бы этого… Однако сейчас они усиленно делали вид, что не заметили своего шанса.