Исход 8.6 (часть 2)

Их десять минут почти истекли.

Честно говоря, гораздо меньше времени они потратили на обдумывание ситуации, и гораздо больше на споры о том, что им, чёрт возьми, вообще следует делать.

Если бы кто-то позже спросил Хани, что заставило её решиться пойти на это… она бы не смогла ответить на этот вопрос.

Можно было списать это на то, что она поддалась моменту. На желание оправдать чужие ожидания… или просто на мысль о том, что Тейлор поступила бы именно так — она бы согласилась.

Хани волновалась. Конечно, она волновалась. Но Гого была её другом. Причём другом, который оставался с тобой, даже когда ты совершал совершенную глупость.

Прибывали всё новые и новые полицейские. Машина за машиной заполоняли улицы. Офицеры поднимались на крыши. Окружали ратушу.

С большим количеством полицейских она отнюдь не ощущала себя в большей безопасности.

Они с Трейсер зашли в здание через главный вход.

В здании мэрии было две лестницы, две из них вели на бельэтаж.

Там они и нашли заложников.

Момокадзе была с ними, наполовину сидя на столе, наполовину на него оперевшись. Нож порхал в её руках, пока она вертела его между ловкими пальцами. Они не могли видеть лицо женщины из-за шлема, но Хим не сомневалась, что та улыбалась.

Ухмылявшийся шлем-череп Охотника за головами был ничем не лучше.

— Ах, — он развёл руки. — Мои друзья!

Трейсер скрестила руки на груди, стиснув зубы.

— Мы пришли…

— Верно, верно, — улыбнулся Охотник за головами. — Заложники, конечно, будут освобождены… как только вы наденете это.

Он поднял перед собой две пары больших наручников, больше похожих на кандалы.

В них явно использовалась техническая начинка — она не знала какая, но наверняка там было что-то, что должно было бить их током, чтобы заставить слушаться. Подать достаточное напряжение — и вот оно уже спокойно работает и с их костюмами. Проще простого.

— И тогда у вас в заложниках будем и мы, и они, — рыкнула Трейсер. — Никакой сделки. Сначала вы их отпустите… потом мы наденем наручники.

— Я — человек слова, моя дорогая Трейсер, — сказал Охотник за головами, прижимая руку к груди. — Так что если я говорю, что они будут освобождены, то так оно и будет, точно также, как я сказал, что каждую минуту после тех десяти на размышления, я…

Он протянул руку, и из предплечья вылезло маленькое оружейное дуло. Глаза Трейсер расширились.

Раздался единственный оглушительный БЭНГ, эхом прокатившийся по пустым коридорам. Какая-то женщина начала кричать сквозь кляп, и даже Момокадзе подпрыгнула на месте, когда мозги мужчины разлетелись по мозаичному полу бельэтажа.

Хани почувствовала, как кровь стынет в жилах.

— …буду убивать по одному из заложников, — закончил фразу Охотник за головами, и его голос скатился до короткого рычания. — Я имел в виду именно это.

Он продолжил спускаться по лестнице, двигаясь в их сторону.

— Тик-так, дамы. Дорогая Момокадзе более склонна оказывать великодушные жесты в этом вопросе, чем я, — ухмыльнулся он.

Добравшись до нижней ступеньки, он остановился всего в нескольких футах от Хани, протягивая ей наручники.

Она переглянулась с Трейсер и поняла, что выражение её лица было испуганным и в тысячу раз более извиняющимся, чем можно было выразить словами.

Трейсер не винила её… Хани знала это. Она просто выглядела мрачной.

Охотник за головами сначала бросил наручники Трейсер, и большие браслеты звякнули, когда он закрыл их на её руках за спиною, прежде чем направиться в сторону Хани.

— Осталось семнадцать секунд, дорогая… — игриво протянул он.

Хани подавила слёзы и убрала руки за спину.

Охотник за головами наклонился ниже, из-за чего ему пришлось согнуться в своём бронированном костюме.

Она чуть не вздрогнула, когда услышала шёпот над ухом.

— Силовой элемент повреждён. Если потянешь, в них произойдёт замыкание.

Ч-что он, чёрт возьми…

— Если вторые облить соляной кислотой, их закоротит. Подожди, пока я не встану прямо перед тобой.

(X)

Он молча смотрел.

Он не был уверен, как долго оставался там, наблюдая за тем, как столб огня, бетонной пыли и чёрного дыма поглотил Тейлор, пока её сигнал жизненных показателей резко и внезапно не оборвался.

Насекомые жужжали и роились, но не так, как раньше. Свободно. Бесцельно.

Тейлор была мертва.

Хиро оцепенел. Его костюм сохранял оптимально прохладную температуру внутри, регулируя режим, но он словно чувствовал огонь от взрыва, чувствовал силу, которая отбросила его назад, выбив воздух из лёгких, когда фигура Тадаши исчезла в пламени.

Тейлор была…

— ХА! ЭТА ЁБАНАЯ СУКА МЕРТВА!

Чей-то голос прорвался сквозь окружающий шум, и словно нож вонзился ему прямо в мозг.

Он повернул голову, чтобы найти источник звука.

Это был преступник, следы укусов и царапин насекомых украшали обнажённые участки его кожи, но он смотрел на бесцельные, свободно роящиеся массы насекомых перед собой с торжествующей улыбкой.

Хиро ощутил, как сжались его кулаки.

Новые звуки принялись отвлекать его. Снова начали раздаваться выкрики, когда люди отвлеклись от взрыва. Агенты ПЛИА звали подмогу, заключённые стреляли из винтовок, которые они украли или получили, наёмники перестраивались, поскольку теперь жучки не мешали ни им, ни их оружию.

Они думали, что теперь у них получится победить.

Что-то обожгло грудь Хиро.

Он закипел.

Вы ничего не понимаете.

Питание было перенаправлено. Жизненно важные системы отключены, системы вторичной поддержки переведены в спящий режим.

Дело не в том, что раньше вы не могли победить.

Его перчатки загудели от избытка энергии, магниты начали издавать слышимый человеческим ухом гул, когда он вытянул руку вперёд и активировал их.

Решётки вылетали из окон, арматура и балки вырывались из бетона, гайки, болты ворот, гвозди, пули и оружие — всё взлетало в небо, притягивая взгляды к металлическому шторму, кружившемуся в воздухе и опускавшему тень на тюремный двор.

Он увидел понимание в их глазах.

Он увидел страх на их лицах.

Дело в том, что мы раньше никогда не хотели сделать вам больно.

Большинство пыталось сбежать.

Некоторые, у кого ещё оставалось оружие в руках, направили пушки в его сторону.

Пули были остановлены и отброшены назад, а выстрелы тепловых лазеров заблокированы стеной из цельного железа. Он ответил феррокинетическим ударом.

Он слышал крики людей, видел потоки крови, слышал хруст костей.

Агенты звали его по радиолинии. Ему было всё равно. Он не слушал.

Химера бросился в его сторону, и со всей яростью, что была у Хиро на душе, он набросился на злодея, который чуть не убил его несколько недель назад, не чувствуя ни капли страха, как он не пытался его найти.

Прутья тюремных решёток были запущены со скоростью, близкой к скорости пуль, вонзаясь в ноги Химеры, разрывая отвердевшую плоть, словно мокрый картон. Ломались его кости, и этот звук походил на звук выстрелов из пистолета. Химера взвыл от боли, когда чистая физическая мощь отбросила его назад, даже когда его мышцы напряглись и увеличились в размерах, а его тело пыталось на ходу адаптироваться к этому напору.

Наёмники и заключённые прорывались в тюрьму. Пытались найти укрытие за её укреплёнными стенами.

Балки и куски вырванной арматуры, вылетающие из их укрытий, ломали их кости, рвали их мышцы и сухожилия, вызывая среди них новую волну паники.

Медленно, за его спиной поднимался в воздух бронированный автомобиль. Восемь тонн, готовых обрушиться на стены этого здания разрушительным артиллерийским снарядом…

Затем его обхватили красные руки.

Он вырывался, затем переключил фокус приложения магнитных сил на держащие его конечности, пытаясь разомкнуть их, несмотря на то, что сервомоторы и заблокированные соединения брони сопротивлялись этому с визгами, скрипами и стонами.

Ботинки Большого Красного запустили их в небо.

— Герой. Ты должен успокоиться.

Услышав голос Бэймакса, такой же спокойный как обычно, такой же… добрый, каким он был всегда, эти слова прорвались сквозь пелену гнева и боли, и слёзы начали наворачиваться на его глаза, пока он наблюдал за тем, как тюрьма становится всё меньше и меньше, а они вдвоём поднимаются всё выше к облакам.

— Они убили её! — он понял, что кричит, и не был уверен, мешал ли Бэймакс ему вырваться, или поддерживал, потому что сам он не смог бы сейчас парить в небе.

— Они этого не сделали.

Сердце Хиро замерло. Взглядом он быстро вывел на свой дисплей жизненные показатели Тейлор.

По-прежнему ничего.

— Я не вижу, чтобы её сердце билось…

— Я тоже, — сказал Бэймакс у него из-за спины. — Однако характер движений насекомых указывает на то, что у Тейлор произошёл короткий провал в сознании. Теперь она очнулась.

(X)

Хани не была уверена в том, что, чёрт возьми, происходило. В её голове смешались куча вопросов и чувство страха.

Она не могла сосредоточиться на мыслях, которые буквально вихрем проносились у неё в голове. Поэтому ей пришлось приложить сознательные усилия к тому, чтобы сосредоточиться на единственной проблеме, которую она могла решить.

Она должна вытащить себя и Гого.

Вытащить их отсюда.

А потом всё остальное.

Охотник за головами, убийство человека, даже спасение мэра, всё это было второстепенно.

Поэтому, когда Охотник за головами внезапно схватил её, развернув лицом к себе так, чтобы она стояла прямо перед ним, она не колебалась.

Она рванула руки, и электронные наручники сопротивлялись только секунду, прежде чем не выдержали напора. Наручники прекратили работать, и она быстро протянула руки к поясу и схватила самую сильную кислоту, которая у неё была, чтобы бросить её вперёд.

Она попала Охотнику за головами на плечо, и он зарычал, когда едкая смесь начала разъедать броню.

Его рука поднялась вверх, сопровождаемая гневным рыком, но это был достаточно широкий замах.

Она пригнулась.

Когда его кулак пролетел у неё над головой, раздался новый выстрел.

Словно издалека она услышала новый крик.

А потом глухой звук падения.

Её вторая рука молниеносно взметнулась вверх, и соляная кислота, которую она готовила с тех пор, как ей подсказал сделать это Охотник, выплеснулась на наручники Трейсер, замкнув электрические цепи.

Момокадзе действовала быстро, вытащив свои ножи.

Трейсер бросилась в её сторону.

Хани же резко повернулась к Охотнику за головами, заметив труп мэра, распростёртый по столу, за которым его держали.

Под своим шлемом-черепом он определённо улыбался.

— Ох, глупый я, — рассмеялся злодей.

Затем окна и двери распахнулись, и внутрь хлынули агенты ПЛИА.

(X)

Я пришла в себя и на мгновение мне показалось, что я снова ослепла.

Помехи на моём голографическом визоре, которые я увидела спустя мгновение, развеяли этот страх. Специально разработанный экран теперь мигал.

Шлем был повреждён.

Мои коммуникаторы?

Мне было больно дышать, живая рука не двигалась, а протез, я заметила, жужжал и щёлкал с ужасным скрежещущим звуком.

Я попыталась поднять руку и почувствовала над собой твёрдый камень.

Я попыталась пошевелиться и не смогла.

Я чувствовала, как неуклонно начала нарастать моя паника, и сосредоточила внимание на рое.