Глава 22: Эйгон.

Штормовые земли были практически окружены. Простор наступал с запада, дорнийцы — с юга, а Джон привёл эссосские полки с востока. Именно к последним присоединился Эйгон, выбрав Грифонье Гнездо как ближайший плацдарм на подступах к Штормовому Пределу.

— Ренли Баратеон и большая часть штормовых лордов сейчас осаждают Королевскую Гавань, — доложил Джон, как только начался военный совет. — Станнис Баратеон, по последним вестям, находится на Севере — помогает Эддарду Старку отбить Винтерфелл.

Карта перед ними сильно уступала Расписному столу, но приходилось довольствоваться малым. Джон и остальные командиры передвигали фигурки, обозначающие армии, корректируя их позиции по ходу обсуждения.

— Часть сил Простора сейчас с Ренли, — добавил лорд Тарли, представлявший Мейса Тирелла. — Как его милость уже упоминал, мы помогаем удерживать Королевскую Гавань в кольце и всячески подогреваем вражду между братьями Баратеонами.

Рэндилл Тарли, вспомнил Эйгон, был тем самым человеком, который принёс Таргариенам единственную победу во время Восстания. Его считали выдающимся полководцем, и стоило благодарить судьбу, что Мейс Тирелл решил остаться в тылу. Армия лорда Тарли была разделена на четыре части: они обороняли границы Предела на суше и на море, а также участвовали в осаде столицы бок о бок с войсками Ренли. Таким образом, никто не мог упрекнуть Тиреллов в бездействии на поле боя.

​— С нашими силами и той жалкой горсткой стражников, что остались в Штормовом Пределе, захват родового гнезда Узурпатора не должен стать сложной задачей.

​​​​Стрикленд, как всегда, призвал к осторожности, напомнив, что не все полки из Эссоса успели прибыть. Это не удивило Эйгона — осторожность Стрикленда всегда росла пропорционально близости реального сражения. Порой юноша поражался, как Золотой роте вообще удавалось сохранять столь грозную репутацию при таком медлительном командире.