Глава 34
Два дня.
По меркам времени это казалось гораздо большим сроком, чем было на самом деле. Два дня — достаточный срок, чтобы разработать план, говорил он себе. Два дня — достаточно времени, чтобы всё уладить. Два дня — целых сорок восемь часов — для того, чтобы решить, что ему делать с Сиенной.
— Ты обречён, — сказал Адам во сне.
— Могу я хоть раз получить полезный совет?
— Начинай работать над завещанием. Люди всегда откладывают его на потом, а потом умирают, так и не составив. Я так и умер. Я должен был оставить всё Блейк, но так и не успел его написать…
— У тебя хоть что-нибудь было?
— Мой меч. Моя гордость. Мои анналы поэзии, посвященные Блейк. Всё то, что делает мужчину мужчиной.
— Если это то, что делает мужчину мужчиной, то я счастлив оставаться мальчиком… — простонал Жон в своём сне. — Но что же мне делать? Я надеялся, что у Илии появится идея…
— Единственные идеи, которые она могла бы предложить, касаются её, Сиенны и кровати.
— Адам!
— Что? Это не имеет никакого отношения к её предпочтениям. Просто она такая. Ты же не думаешь, что несчастная любовь — это что-то новое для неё? Она решила влюбиться в Блейк, когда у неё уже были отношения. Эта девушка привыкла сохнуть по тем, кто занят.
Уф. Это высказывание было немного грубовато, но, возможно, и верно. Илии действительно нужно было найти милую, не ненавидящую Белый Клык девушку, с которой можно было бы проводить время. На самом деле, половине фавнов мира нужно было смириться с тем, что Блейк Белладонна не собирается с ними встречаться.
— Сиенна замужем?
— За делом. За своей работой. За свободой.
— Простого «нет» было бы достаточно.
— Тогда нет, — сказал Адам. — Нет. Раньше о ней ходили слухи, и я лично могу подтвердить, что они ложные. Просто у Сиенны слишком высокие стандарты для большинства мужчин, и она понимает, что романтические отношения не годятся для человека в её положении. Они порождают фаворитизм.
Разве это не относилось бы и к Адаму? Что ж, можно было не сомневаться, что он не был слегка предвзят по отношению к Блейк. Только немного. Всё это не помогало ему в планировании, хотя и неплохо отвлекало. Нет. Сосредоточься. Завтра приедет Сиенна, а он понятия не имеет, что делать.
— Адам, пожалуйста, идеи!
— Я умер! Разве я не могу отдохнуть!?
— Адаааам!
— Надеюсь, когда ты умрёшь, ты тоже застрянешь в чужой голове. Уф. Отлично. Идеи. — Адам надулся и подпëр подбородок рукой. — Сиенна ожидает публичного выступления, в соответствии с твоим более публичным подходом в последнее время. Я же всё ещё думаю, что ты играешь с огнём.
— Адам, ты взорвал поезд…
— Да, и это довело меня до того, чтобы меня застрелил какой-нибудь идиот с пистолетом. Ты стоял на платформе средь бела дня на глазах у десятков тысяч потенциальных убийц. Открытость может помочь тебе казаться более… личным, но она также открывает тебе путь к опасности. С Сиенной нужно помнить об этом. У неё есть враги. Сильные враги. Если её убьют при тебе, это может иметь… последствия.
Жон сглотнул. — Смерть?
— Хуже. Кто-то может рассчитывать, что ты займёшь её место.
Мир закружился в голове Жона, он упал на колени и заскулил. Нет. Ни за что. Если убийство Адама случайно привело к тому, что ему пришлось возглавить ячейку в городе, то, допустив смерть Сиенны, он мог возглавить весь Белый Клык? Возможно. Жон издал ещё одно жалкое хныканье.
— Я так и думал, что ты так отреагируешь, — сухо сказал Адам. — И я тоже. Мы с Сиенной во многом расходились во мнениях, но я бы предпочел смотреть, как Блейк прелюбодействует с Генералом Айронвудом, чем чтобы Белый Клык зависел от тебя в плане выживания.
— Да. Сиенна должна жить. Это главный приоритет.
— В связи с этим я бы предложил тебе отвезти её в безопасное место. Приглашение от Озпина…
— Нет, нет, нет! — быстро перебил Жон. — Я ни за что не отправлюсь в Бикон с Сиенной Хан. Я знаю, почему ты настаиваешь на этом, Адам. Ты просто хочешь увидеть Блейк в платье!
Адам отвернулся. Кашлянул. — Я понятия не имею, о чëм ты. В Биконе однако будет меньше людей.
— Абсолютно всё которые обучены надирать нам задницы.
— И у Озпина будет стимул обеспечивать безопасность. Если это станет достоянием общественности, а это неизбежно, он не сможет позволить себе допустить, чтобы с тобой случилось что-то плохое.
— А Генерал Айронвуд? Он будет там.
— Что он может сделать? — спросил Адам. — Это Бикон. Вмешательство будет расценено как объявление войны. Или, по крайней мере, оправданием для Белого Клыка объявить войну. Это подорвёт его авторитет и при этом ничего не даст. Он знает, что Белый Клык не распадётся только из-за ареста двух его членов. Будут провозглашены новые лидеры. Борьба продолжится. Айронвуд не станет разбрасываться своей репутацией ради такой малости.
Многое из его слов перекликалось с тем, что говорили Илия, Трифа и Юма. Они были сторонниками идеи Бикона с тех пор, как её выдвинул Сан. — Нужно ориентироваться на молодежь и её идеалы, — сказал Юма. — Мы сможем набрать более сильных людей в Биконе, — сказала Трифа. — Мы могли бы заключить с ними мир, и тогда я смогу попробовать с Блейк, — сказала Илия.
При этих словах все закатили глаза, даже Сан.
— У тебя пока нет других идей, — заметил Адам. — Сиенна будет ждать результатов. Спроси себя не о том, что может пойти не так, если ты отправишься в Бикон, а о том, что она решит сделать, если ты вообще ничего не придумаешь. Сиенна Хан — не та женщина, которая согласится на что-то меньшее, чем действия. — Он улыбнулся, когда сновидение развеялось. — Именно поэтому я и многие другие последовали за ней.
/-/
Он хотел бы поприветствовать Сиенну, когда она прибудет.
Нет, не так. Он хотел бы никогда не приближаться к той, кто ответственен за превращение Белого Клыка в психопатическую террористическую фракцию. Он имел в виду, что в интересах того, чтобы его не убили, он хотел бы произвести хорошее («подобострастное») впечатление, поприветствовав Сиенну Хан в Вейле.
Однако он не мог этого сделать. Жон Арк был слишком хорошо известен, слишком заметен, и хотя было смешно предполагать, что Сиенна Хан менее известна, в Вейле её знали меньше. Возможно, некоторые люди даже не интересовались, кто является лидером Белого Клыка, в то время как его лицо и имя были на слуху у всех. Поэтому Илия была отправлена на встречу с Сиенной, чтобы, как она надеялась, нашептать ей на ушко много хорошего о нëм.
Как она собирается попасть в город или добраться до него, ему не сказали. Вероятно, по тем же каналам, по которым в Вейл был тайно доставлен огромный смертоносный робот. А это означало, что пронести вещи в город было так же просто, как и войти.
Серьезно, это была многоэтажная роботизированная машина-убийца! Как её перевели через границу? Жон расхаживал по складу, первым признавая, что пытается отвлечься. По совету Лизы он нарядился в ту же форму, что и на параде. Самой Лизы не было, потому что он не был уверен, как Сиенна и её телохранители отреагируют на присутствие человека в команде. Ну, кроме него. Они не знали и не верили, что он человек.
Всё это время он с ужасом ждал встречи.
Какой она будет? Агрессивной? Кровожадной? И то, и другое было вполне возможно, учитывая, что она первой организовала насильственную сторону Белого Клыка. Будет ли она настаивать на том, чтобы он нападал на людей? Станет ли она контролировать его и разрушать всё, что он сделал? Подтолкнёт его к совершению невыразимых преступлений? Жон усилил шаг, его ноги вычерчивали на бетоне узоры взад-вперёд.
Просто не было возможности узнать наверняка. Илия называла её разумной, логичной и прагматичной, но эти слова исходили от чëртова террориста! Ни одно из этих качеств не характеризует людей, опустившихся до терроризма!
Дверь склада щëлкнула. Трифа и Юма подняли головы.
Жон сдержал придушенный скулёж.
Металлическое перекрытие с грохотом распахнулось.
— Извините за опоздание, — сказал Перри, вбегая в дом. — Пробки просто пиздец.
Трифа и Юма застонали, к счастью, скрыв от Жона мощный вздох и облегчение. Он присел на корточки, тяжело дыша. Глупый, прекрасный Перри. Прямо сейчас он мог бы его поцеловать.
— О и да, и эта сумасшедшая банда фавнов с тигрицей здесь.
Подождите, что?
Жон поднял глаза. Янтарные глаза, скрытые под чёрными волосами и кожей тёмного шоколадно-коричневого цвета, встретились с его глазами в ответ. Яростный, пронизывающий, властный, этот взгляд приковывал его к месту — что не было бы такой проблемой, если бы он не раскачивался на пятках, как шимпанзе.
— Ах ты, придурок! — Дири с размаху шлëпнула Перри по затылку. — Это Сиенна Хан!
— Вот чëрт. Правда?
Сиенна Хан вошла на склад в сопровождении двух фавнов слева и справа от неё, каждый из которых сжимал в руках оружие. Сиенна была одета в тёмно-серый топ без рукавов, с красным поясом спереди и сзади, как плащ. Крупные золотые серьги-обручи висели как в человеческих, так и в кошачьих ушах, торча над чёрными волосами с небольшим количеством оранжевого меха по краям.