Глава 51

Жон проснулся с ощущением страха перед выступлением, и за последние несколько часов это чувство ничуть не уменьшилось. Тот, кто говорил, что если представить людей голыми, это поможет успокоиться, мог бы пойти куда подальше, потому что он вовсе не чувствовал себя спокойнее, представляя обнаженными Сиенну, Глинду Гудвич или Питера Порта. В двух случаях это происходило по иным причинам, чем в третьем. То, что он оказался вместе с Гудвич и Портом, было достаточно серьёзным поводом для шока, но директор Озпин договорился, что они встретятся под обещание перемирия в зале для мероприятия за несколько часов до начала.

К его удивлению, учителя Бикона отнеслись к их прибытию довольно весело. — Ха-ха! — гаркнул Порт и обхватил шею Жона толстой рукой. — Подумать только, у меня в руках предводитель Белого Клыка. Что скажешь, злодей?

— Я не предводитель. А вот она — да.

Сиенна вздохнула.

— Увы, я бы не хотел, чтобы моя дорогая партнёрша поняла всё неправильно. Ей и так нравится испытывать моё тело и ауру на прочность, — сказал Порт, вздохнув и отпустив Жона. — Я счастливый, но связанный мужчина. Моя дорогая Тсуне — очаровательная партнёрша — такой же фавн, как и ты, — добавил он, лукаво подмигнув. — Поверь мне, парень. Как только приобщаешься к фавнам, назад уже никогда не вернёшься.

Жон не знал, что ответить на данное заявление. Тем временем Сиенна захихикала.

— Тот, кто хочет провести всю жизнь с Тсуне, безусловно, заинтересован в том, чтобы быть связанным, — сказал Ублек. — Желательно в психушке. — Бартоломью Ублек. — Он крепко пожал руку Жону, а затем Сиенне. — И позвольте мне первым поздравить вас с недавними событиями.

— А-а. Мы не женаты. — сказал Жон.

— Что? Я имел в виду смену парадигмы в Белом Клыке и ваш успех. Замечательные вещи. Я, видите ли, преподаю историю. Никогда не мог понять, откуда берутся все эти предрассудки — предполагается, что нужно учиться на ошибках прошлого, а не повторять их. В любом случае, я не могу не поддержать ваши нынешние идеалы. Чудесно. Просто чудесно.

— Спасибо. — сказала Сиенна. — Вся тяжёлая работа целиком возложена на Жона.

Не взваливай всё на меня! подумал Жон, бросив на неё быстрый взгляд. Другой человек воспринял бы её слова как комплимент, но он прекрасно понимал, почему Сиенна так поступает — она хочет избежать необходимости разговаривать! Чёртова ухмылка на её лице ясно говорила об этом.

Однако было приятно узнать, что Бикон их одобряет. Как это ни глупо, но он по-прежнему уважал и восхищался охотниками. Приятно было осознавать, что это в какой-то мере взаимно. Это не помешало бы им ссориться, если бы что-то пошло не так, но, по крайней мере, это не стало бы личным делом.

— Директор школы придёт позже, — сообщила Глинда. — Он хотел поприветствовать вас, но дела политического характера потребовали его внимания. И его немедленного присутствия.

— Совет?

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова. — Её сарказм был достаточно толстым, чтобы он его уловил. — Но если бы это было так, то в любом случае они ничего не смогли бы изменить. Эта церемония является прерогативой принимающей академии — она не зависит ни от какого политического контроля.

Бартоломью Ублек быстро пустился в долгие и односторонние рассуждения о том, как это произошло и почему, которые в основном сводились к тому, что в прошлом какая-то далёкая политическая фигура злоупотребляла этим, другие Королевства отреагировали негативно, и правила были изменены. Однако Ублек, похоже, намеревался объяснить мотивы правителя, а также геополитические последствия и то, как это изменило законы, которые никто раньше не считал проблематичными.

— Увлекательно. — солгала Сиенна. — Я вижу, вы очень серьёзно относитесь к истории.

— Безусловно. Чтобы не повторять ошибок прошлого, мы должны сначала понять, почему они были совершены. Любые полусерьёзные объяснения только замутнят воду.

— Да. Да. Очень интересно, Барт. — В разговор вмешался Порт. — Вы знакомы с нашими сегодняшними представителями от студентов? Конечно, вы знакомы с мисс Роуз. — Он жестом указал на двух вошедших в комнату девушек, младшая из которых застыла, словно олень в свете фар, когда поняла, что на неё указывают. Жон усмехнулся и помахал рукой. — А наша вторая — восхитительная Пирра Никос. Невероятный и очень опытный боец. Девушка моего сердца!

Вторая была высокой, с рыжими волосами и зелёными глазами, одетая в коричневые и бронзовые доспехи, с небольшим количеством красной ткани, развевающейся на её талии. Она вежливо улыбнулась им и подошла к Руби. — Здравствуйте, — сказала она. — Добрый день, профессора.

— Добрый день? Нет, моя дорогая, сегодня день разговоров. — Порт вздохнул. — Такие дни никогда не бывают добрыми.

Девушка хихикнула. Руби, похоже, была согласна с Портом. Впрочем, и Жон тоже.

— Мисс Никос из Мистраля и очень умелый турнирный боец. — объяснила Глинда . — Было почти неизбежно, что ей придётся выступить здесь сегодня. Озпин проинформировал вас о рисках, мисс Никос? Вы знаете, что выступление здесь может быть воспринято как молчаливая поддержка Белого Клыка и его действий. Озпин сказал, что даст вам возможность отказаться, если вы не хотите рисковать.

— Люди будут судить меня в любом случае, профессор. Директор предупредил меня, но если я решу выступить, то меня поддержат, а если не решусь, то люди скажут, что я против и ненавижу всех фавнов. — Её улыбка сделалась немного усталой. — Так всегда бывает.

— В этом все СМИ, девушка. — Порт проявил удивительное сочувствие. — Ты не должна позволять себе расстраиваться из-за того, что не можешь контролировать. Выше нос. Твои товарищи по команде знают правду. Кто ещё имеет значение?

— Правда. — Она улыбнулась. — Спасибо, профессор… — Её внимание снова переключилось на Жона и Сиенну, и наступил сложный момент. Он не был уверен, что она думает о них. Пирра Никос хорошо это скрывала. — Привет.

— Привет. — Жон поднял руку. Он полагал, что технически они познакомились на танцах в Биконе, но особого общения между ними не было. Команда RWBY была единственными студентами, которых он знал. Они, Коко и её команда. — Прости, если мы сделали сегодняшний день неловким. Мы не планировали этого. Озпин сам обратился к нам.

— Мы не заинтересованы в том, чтобы использовать тебя ради твоего имени или славы, девочка. — сказала Сиенна. — Да и вообще не хотим тебя использовать. Жон здесь, чтобы говорить и быть услышанным. Ничего больше.

— Я что-то такое уже слышала…

— Хмф. Удивительная паранойя, не так ли? — Сиенна усмехнулась в ответ. — Очень хорошо. Действия говорят громче слов — скоро ты в этом убедишься. Никто из Белого Клыка на тебя не позарился. Кроме, пожалуй, Илии.

Жон толкнул Сиенну локтем в бок. — Не будь такой грубой. Привет, Руби.

— Привет, Жон. — Руби нервно помахала рукой. — Сиенна.

— Хм? Здравствуй, маленькая роза. — Сиенна положила одну руку на бедро и сказала: — Раньше ты не была такой нервной рядом с нами. Что-то изменилось?

— Ничего. Просто, ха-ха, знаешь, скоро умру. — Руби посмотрела на сцену так, словно на ней находилась виселица. — Ха-ха. Я собираюсь умереть. Нужно бежать.

— Ты тоже нервничаешь из-за выступления? — спросил Жон.

— Нервная!? Я!? Нет! Кто нервничает? Только не я!

Улыбка Сиенны стала убийственной. — Я знаю способ успокоиться. Хочешь послушать?

Глаза Руби расширились. У Жона тоже. — Руби, нет! Не надо!

— Просто представь всех голыми. — сказала Сиенна. — Это лучший совет. Представь всех, кого ты видишь, полностью обнажёнными.

Большие серебряные глаза Руби Роуз сделались ещё больше. Она переводила взгляд с Сиенны на Пирру, с Порта на Ублека, на Глинду, а потом на него. Жон почувствовал, как её детская невинность разбивается на миллион осколков. Руби закатила глаза, и Пирра чуть не упала, подхватив её. Сиенна Хан разразилась хохотом.

— Чëрт возьми, Сиенна…

/-/

Толпа уже начала собираться. И охрана тоже.