Глава 33

Лео продолжал издавать раскаты рычания и низкие гортанные звуки, стараясь отпугнуть гиен, которые приближались всё ближе — но было мучительно очевидно, что этот страх скоро рассеется. С каждой секундой гиены становились всё наглее.

Вскоре они осмелели настолько, что начали щёлкать челюстями у него за спиной, где у юного льва не было глаз. Лео уже точно знал — он по уши в беде. Разум его заработал с бешеной скоростью, как точный, беспощадный механизм, ища хоть какую-то возможность выжить.

Он несколько раз бросал взгляд в сторону логова — туда, где осталась прайдовая стая. Но после третьего взгляда ему пришлось принять: помощи не будет. В фильме, когда Симба оказался в подобной ситуации, самки и прочие животные пришли ему на выручку —

Но сейчас было всё иначе. Засухи не было, а значит, львицы не испытывали того недовольства при правлении Шрама, которое когда-то сплотило их. И Лео вовсе не был предназначенным, коронованным наследником Земель Прайда.

Так что — в который раз — Лео пришлось стиснуть зубы и спасать себя самому.

Глаза его метались в поисках Шрама. И, завидев его, Лео тут же бросился к старому льву. Если он убьёт Шрама, то, возможно, остальные признают его вожаком и помогут.

Он рубанул лапой по телам, что пытались преградить путь, и с лёгкостью оторвался от стаи гиен благодаря внезапному, яростному рывку. Шрам уже был готов к встрече — и они прыгнули друг на друга одновременно.

Схватка началась в воздухе, а закончилась тяжёлым падением на сухую землю. Поднялось облако пыли — два льва яростно метались, кусая и расцарапывая друг друга. Лео сохранял хладнокровие — он не полагался лишь на инстинкты, он сражался с расчётом, с тактикой.

Он извивался, выворачивал тело, целясь клыками в позвоночник Шрама. Грива была слишком густой — зубы не могли пробить её. Тогда он попытался ухватить открытый участок позвоночника —

Но и здесь тело льва оказывалось коварным противником. Шкура не была плотно натянута на мышцы — она сдвигалась, изгибалась, смягчая смертельные укусы. Чаще всего Лео попадал не по кости, а по складкам кожи.

Бой менялся — от лобовой схватки перешли к хитрой, изматывающей борьбе за спину соперника. Каждый пытался дотянуться до позвоночника, разодрать задние лапы или откусить хвост.

Да — хвост.

Шрам попытался, но не смог поймать короткий хвост Лео. А вот Лео оказался расторопнее — он вцепился в шевелящийся хвост Шрама и дёрнул его изо всех сил.

Шрам взревел — не от ярости, от боли.

Лео потянул его — с чистой, безжалостной мощью. Шрам упёрся в землю, когти бороздили пыль, но это не спасло — Лео начал таскать его, как тряпичную куклу.

И он не просто мотал шеей, как делают многие львы. Лео подключал передние лапы, создавая ритмичные выбросы силы — толчок за толчком.

В конце концов Шрам поскользнулся и рухнул на бок. Лео сразу взобрался на него и метнулся к горлу. Клыки вцепились в густую, тёмную гриву — и всё же добрались до плоти, пусть и немного, но достаточно, чтобы начать душить.

Но Лео не суждено было задушить его — время работало против него.

Пока он занимался Шрамом, трое гиен с размаху врезались ему в бок. Лео тут же разжал челюсти — что-то хрустнуло в рёбрах. Он взвыл — не просто от боли, а от ярости, первобытной и слепой — и перевёл внимание на новых врагов.

Шрам не стал терять шанс — он попытался сбежать. Сражаться с Лео он уже не мог — тем более теперь, когда ослеп на один глаз.

Слепота была не только в поле зрения — она сбила весь его баланс, нарушила движение. Он стал лёгкой добычей.

Лео ударил по гиенам. Один из них не успел увернуться — получил удар в бок. Послышался щемящий визг, и зверь начал корчиться на земле. Было ясно: удар сломал ему рёбра, а возможно — и продырявил органы.

Остальные гиены тут же отпрянули.

Лео воспользовался моментом — снова метнулся за Шрамом. Его скорость была ошеломляющей, он преодолел расстояние за несколько скачков и вцепился клыками в задние лапы беглеца.

На этот раз Шрам не зарычал — он издал звук, максимально близкий к испуганному крику, на какой только способен лев. Он дёргался, пытался вырваться, но челюсти Лео сомкнулись, как капкан крокодила.

В конце концов Шрам вырвался — но ценой страшной боли. Его мышцы порвались, кусок мяса остался в пасти у Лео. Он начал прихрамывая уноситься прочь —

Но прежде чем Лео успел последовать за ним, новые гиены уже прыгали на его спину.

Они впились в плечо, и Лео встал на задние лапы — взревел, а затем рухнул назад, раздавив одного из нападавших своим весом. Он тут же перекатился, не желая открывать живот, и снова принял бой.

Гиены обрушивались, как морские волны — одна за другой. С каждой новой атакой их становилось всё больше, и с каждой секундой их смелость росла, а натиск усиливался.

Лео раз за разом взмахивал лапами, словно ураган в песчаной буре — один удар задел сразу трёх гиен, второй повалил ещё двух. Но стоило одной пасть — и на её место выходили две новые. Он бил задними лапами, прикрывая спину, и резко разворачивался, не давая врагам ни единого шанса подкрасться.

Но несмотря на всё — несмотря на ярость, мощь и упорство — он постепенно выдыхался. Силы таяли.

И тогда Зури больше не смогла просто стоять и смотреть. Впервые за многие годы в ней что-то пересилило инстинкт выживания, укоренившийся в каждом животном.

Она спустилась вниз — и бросилась в гущу гиен. Те взвились в панике, завыли, загоготали и разбежались, не дав ей возможности достать большинство. Зури двигалась к Лео, сметая с пути всех, кто пытался остановить её.

Гиены отступили. Они больше не лезли вперёд, а начали кружить вокруг — теперь уже вокруг двоих. Их клан окружил Лео и Зури. И хотя одно единственное львица вряд ли могла изменить расклад сил — нападения не последовало.

Они наблюдали. Выжидали. Искали слабые места.

Лео тяжело дышал — с грохотом. Эта передышка была для него подарком судьбы, пусть и временным. Он на мгновение посмотрел на Зури.

— Ты в порядке, Лео? — спросила она с тревогой.

От первого лица

Дела мои были — мягко говоря — не лучшими.

Единственным светом во всей этой тьме была львица, что встала рядом со мной, прикрывая. Но, защищая меня, она подвергала опасности себя.

Один лев против сотни гиен — мёртв.

Два льва против сотни гиен — тоже мертвы.

— Ты в порядке, Лео? — спросила она.

Это маленькое существо — вдвое меньше меня — спрашивало, всё ли со мной в порядке. Я должен был бы почувствовать укол гордости, унижения… но сердце лишь забилось в груди чуть легче.

— Я в порядке, — ответил я, ловя дыхание.

— Тебе не стоило спускаться, Зури, — сказал я, сжав челюсть.

— Я знаю, — отозвалась она и мгновенно вновь заняла позицию, прикрывая все фланги.

— Ты должна остаться. Ты принадлежишь прайду, — произнёс я… и в тот же миг принял решение.