Глава 42
Каждый шаг — это шёпот, каждое дыхание — призрачное, точно отмеренное эхо. Я был самой тенью — воплощением безмолвия, доведённого до совершенства бесчисленными тренировками.
Кто-нибудь, глядя на меня со стороны, мог бы решить, что я родился для этого. Что ж — почти правда. Я сам себя таким создал.
Но даже при всём этом — легко не было. Это были не Земли Прайда.
Серенгети дышал иначе — он жил другим ритмом, с иным привкусом в воздухе. Земля была более жёсткой, неровной. Ветер — не верный спутник, а коварный проказник, меняющий направление без всякого предупреждения. Я не мог его предугадать. Я ему не доверял. Всё ощущалось так, будто сама земля была против меня.
И всё же я продвигался вперёд — медленно, не отрывая взгляда от стада, что паслось у более сочной травы. Они стояли так близко друг к другу, что выбрать цель было почти невозможно. Потому я подходил к ним как к единому целому.
Мои уши вращались, фильтруя звуки — пение птиц, жужжание насекомых, мягкий топот копыт по земле. Тревоги пока не было. Хорошо. Я проверил ветер, лизнув воздух — всё ещё дул с левого плеча. Не идеально, но терпимо.
Я подошёл ближе. Задние лапы я ставил точно в след передних — там, где нет ни сучков, ни сухих листьев. Настолько тихо, что я слышал собственное сердцебиение.
И тут — дёрнулось ухо. Поднялась одна голова. За ней — другая. Затем третья.
Я замер, лёг на землю. Не знал, где допустил ошибку, но каким-то образом импалы всё же почуяли меня.
Они вертели головами — резко, дёргано. Глядели во все стороны — значит, точное местоположение не определили.
Но одна вдруг фыркнула, и вся группа вздрогнула. Они не побежали, но быстро отошли в сторону.
Я читал язык их тел — и понимал, что теперь они вдвойне насторожены.
Они перешли на более открытое место, где не было ни травы, ни кустов — мне там не подкрасться.
На том этапе прятаться уже было бессмысленно. Я сел, распрямился. Лицо дёргалось — я не мог поверить.
Они ведь вовсе меня не почуяли.
Это было… будто одна из них просто сказала: «У меня плохое предчувствие», — и вся остальная группа послушалась.
Что за чёртов инстинкт такой?..
Они вывели осторожность на какой-то сверхчеловеческий уровень.
Кем они себя возомнили? Бэтменами?
— Невероятно, — прошептал я.
Возможно, всё дело в том, что здесь у них куда больше хищников, чем на моей родине. Прайды львов численностью до тридцати особей. Я замечал в этих землях изобилие хищников — дикие собаки, гепарды, леопарды, гиены… Одни только глаза разбегаются.
И, быть может, именно поэтому добыча здесь осторожней.
Я не устану повторять — Земли Прайда были настоящим раем по сравнению с внешним миром.
Я неспешно ушёл с того места, продолжая наблюдать за стадом. Собирался обойти их кругом и снова подкрасться — уже с другой стороны. Я запомнил ту самую импалу, которая первой ощутила моё присутствие — и теперь собирался нападать с противоположной стороны.
Во второй раз я подкрадывался к ним с удвоенной осторожностью. Терпение моё было похоже на терпение матери, что оберегает дитя. Я не спешил — не торопил себя ни на шаг.
Я провёл почти час, обходя стадо с фланга. Только когда убедился, что большая часть из них занята травой, позволил себе сделать первый шаг к ним.
Но — тщетно. Во второй раз всё сорвалось.
И на этот раз — по причине, что вовсе не зависела от меня.
— Чёрт побери! — выругался я, резко сев, когда почувствовал, как ветер уносит мой запах прямиком к стаду.
Бриз прошёлся по моей шкуре, тронул шерсть — словно нашептал: «Я тебя подвёл».
Импалы уловили запах — и мгновенно сорвались с места, сдавленные тревожным гортанным звуком. Я не стал их преследовать, и потому они не ушли слишком далеко. Но всё равно — они оказались в новом месте. А это означало лишь одно — начинать придётся заново.
…
— Не повезло, да? — отозвался Грим, опускаясь на землю рядом со мной.
— А как ты думаешь? — буркнул я, не скрывая раздражения. Конечно, не стоило рассчитывать, что всё получится с первого — да и со второго раза. Но, чёрт, всё равно злило.
— Может, поискать другое стадо? — предложил Грим.
Я лишь покачал головой — даже не задумываясь.
— Не нужно. Просто дай мне немного времени, — ответил я и направился прочь от равнины.
Если одно не срабатывает — я найду то, что сработает.
Я не из тех тупых зверей, что цепляются за один план и погибают, если он не сработал. Я смотрел Беара Гриллса.
Как он там говорил?
Импровизируй. Адаптируйся. Преодолевай.
Я добуду себе импалу на ужин.
Я забрался повыше — на холм, что возвышался неподалёку от места, где паслось стадо. Оттуда открывался прекрасный обзор — вся равнина лежала перед глазами, как на ладони.
Сидя там, я просто наблюдал. Импалы стали для меня загадкой, которую нужно было решить. И я ломал голову, как это сделать.
Если традиционные методы — преследование, подкрадывание, засада — не срабатывают, значит, нужно искать другие. Лучше уж продумать новый подход, чем слепо повторять один и тот же план, надеясь на удачу.
Я провёл на холме больше времени в размышлениях, чем в охоте. Прошёл целый час, солнце начало подниматься к зениту. И лишь тогда — наконец — у меня родился план.
Изначально мои идеи были слишком сложными, запутанными. Но истина всё это время была у меня перед носом.
Не всегда нужно изобретать велосипед — иногда достаточно вспомнить старый опыт.
Когда-то, будучи львёнком, я охотился на существ не менее осторожных, чем эти импалы.
Кролики Земель Прайда.
Ту же технику, что я использовал, чтобы ловить кроликов в детстве, в теории можно было применить и здесь.
Но для этого — нужны были кое-какие приготовления.
Так что я провёл ещё час, изучая стадо заново. В общей сложности два часа я просидел, наблюдая за равниной. А потом — спустился вниз, уже с новой уверенностью в своём плане.
Я понял главное: импалы, переходя с места на место, следуют чёткой логике. Они перемещаются в поисках более сочной травы — их ведёт инстинкт. Если взглянуть на местность, угадать их следующее направление было не так уж сложно.
Вместо того чтобы красться за ними — я отправился туда, где, по моим расчётам, они окажутся в следующий раз.
Я выбрал подходящее место — укрытое кустами. И времени у меня было предостаточно, чтобы подготовить засаду как следует.