Глава 66

Солнце стояло в зените, обжигая землю неумолимым жаром — и даже узкая полоска тени приносила телу желанное облегчение.

Устроившись под кустом, я начал есть, как обычно — без спешки, методично, впиваясь в мясо.

Прошло, может быть, полчаса, когда я вдруг услышал звук. Грохот в небе.

Нет — не гром.

Рык.

Я вытащил голову из потрошённой туши и уставился в ту сторону, откуда донёсся звук. Морда и грива были покрыты кровью, когда я поднялся на лапы — готов встретить королей этих земель.

Когда живёшь один, трудно заметить, насколько далеко ты продвинулся. Нужно, чтобы рядом были другие львы — для сравнения.

Посмотрим… где теперь моё место.

Они уже знали, где я — по запаху. Поэтому я ответил тем же — рыкнул в ответ, ясно и чётко.

В рёве был только один смысл.

Приходите.

От третьего лица

— Мне это не нравится… — прошептала Хана, напряжённо наблюдая, как Лео тащит импалу в сторону куста.

— А если за ним придут доминантные самцы?.. — голос её дрожал, а пальцы сжали бинокль так крепко, что костяшки побелели.

— Я бы не беспокоился об этом, — заметил доктор Тонсон, поправляя шляпу. — Потому что, без сомнения, они придут. Это неизбежно.

— Согласен, — подал голос Рамирес, нацелив камеру на происходящее. — Наш лев проявил немалый ум, но это было глупо. Не стоило ему приближаться к территориям других самцов.

Команда исследователей припарковала внедорожник на приличном расстоянии. Они были здесь с самого начала и уже успели заснять, как Лео присоединился к охотничьей группе Прайда Серенгети, чтобы добыть себе еду.

Но в отличие от их ожиданий, Лео не бросился жадно заглатывать мясо и уносить его прочь. Нет. Он, как обычно, унёс тушу в тень и ел спокойно — неторопливо, с достоинством.

— Он ведь должен понимать, что доминантные самцы где-то рядом? Или нет?.. — спросил Адееми и тут же достал рацию.

Он связался с другой машиной — группой, что отслеживала перемещения Прайда Серенгети.

— Приём, скажите, есть ли шанс, что самцы не рядом? — осторожно спросил он по связи.

Ответ был однозначным:

— Как раз наоборот. Они идут прямо к вам.

— Сколько их? — спросил Адееми, надеясь, что, может, появился только один или двое.

— Все трое. Сноу, Декстер и Майлс.

Так исследователи называли троих королей: Сноу — это Барака, Декстер — Макили, а Майлс — Року.

Лео же назывался просто… Лео. Имя, означающее «лев». Это было их способом подтвердить — несмотря на отличия, он всё ещё лев. Не неведомое существо, не аномалия. Просто — лев.

Он был Лео.

— Спасибо, — сказал Адееми и отключил рацию. Внутри машины повисла тяжёлая тишина.

— Так они уже идут. Он должен это знать, не так ли?.. Почему же он ничего не делает? — вновь спросил он, обращаясь к экспертам.

На этот раз ответила Хана. После короткой паузы.

— Молодые самцы — особенно в переходном возрасте — известны своей безрассудной храбростью. Они одержимы желанием доказать себе, миру… да хоть кому-нибудь, что чего-то стоят. Это чаще всего приводит их к гибели. Во всём виноваты гормоны — всплеск тестостерона, инстинкты. Некоторые учёные считают, что это — эволюционный механизм.

— Именно поэтому более 80% львов погибают, не достигнув пяти лет. Они переоценивают себя — нападают в одиночку на буйвола, бросаются на вожака, крадут еду у клана гиен… Лео тоже обладает этим безрассудством. Он достаточно умен, чтобы не делать глупостей… но всё равно ставит себя в опасность — иногда даже не осознавая этого, — добавила она.

— Чёрт… кажется, девушка знает его лучше всех, — хмыкнул Рамирес.

— Ты когда-нибудь прекратишь с этим? — устало бросила Хана.

— Нет, — ухмыльнулся он в ответ.

Хана вздохнула, и в машине раздался сдержанный смех.

— Теперь, когда вы это сказали… — задумчиво произнёс доктор Тонсон. — Всё становится на свои места. Его поведение в точности соответствует повадкам молодых самцов. Смелость, граничащая с безумием.

И где-то там, под иссушающим небом саванны, хищник с кровью на морде и горящим взглядом продолжал ждать.

Ждать тех, кто считал себя королями.

А он — просто смотрел им навстречу.

— Просто не укладывается в голове, что он всё ещё не взрослый лев…

Это стало одним из главных открытий за последние месяцы наблюдений. Лео был не зрелым самцом, а так называемым субадультом — юным львом, недавно изгнанным из родного прайда.

Факт ошеломлял. С учётом темпов его роста исследователи определяли возраст Лео где-то между полутора и тремя с половиной годами — возраст, когда тело льва развивается особенно стремительно.

Иначе как объяснить, что за полгода он набрал тридцать — сорок килограммов чистой массы? Такое было за пределами природного. Да, у него был огромный аппетит, он питался выборочно — ел только лучшие куски добычи. Но даже с этим — рост был аномальным. Единственным объяснением оставался его возраст.

— О нет… они здесь, — выдохнула Хана, прикрывая рот рукой. Она смотрела в бинокль — и видела, как трое королей Серенгети неумолимо приближались к Лео.

Их тревога была вполне оправдана. Лео действительно вырос до размеров, превосходящих среднего льва. Но и те трое были отнюдь не «средними».

Братья Мбали — самые доминирующие самцы на всём ландшафте Серенгети. Они были настолько исключительными, что ради них сюда отправили отдельную исследовательскую группу. Они были уникальны. Но и Лео был не таким, как все.

— Надеюсь, обойдётся… — пробормотала Хана, почти себе под нос. — Если верить статистике, смертность при поединках между самцами крайне низкая.

— Статистика низкая потому, что проигравший обычно спасается бегством или сам признаёт поражение, — вмешался доктор Тонсон. — А как вы думаете… Лео сделает так же?

Повисла тишина.

За полгода наблюдений все знали ответ. Его не нужно было произносить вслух.

— Ладно… по крайней мере я должен заснять это как следует. Малик, помоги с дроном.

И люди остались смотреть — как начинается война.

…

…

…

От первого лица

Моя кровь закипела, как только я уловил их запах. Будто тело само вспомнило, что случилось в прошлый раз. Как будто оно заранее знало, что будет дальше.

Я слышал, как гремит моё сердце. Ровно, спокойно — но звук был громче. Каждый удар — мощнее, глубже, ощутимее, словно внутри меня билось второе сердце, чужое существо, сидящее во мне.

Я провёл языком по морде, слизывая кровь с пасти. Мои глаза смотрели вперёд, полные ожидания.

И тогда они появились.

Отсутствие деревьев позволяло видеть далеко — их силуэты плыли в мареве, расплавленные солнцем. Я поднял нос — и вдохнул запах. Три разных — но каждый теперь запечатлён в моей памяти.

Запах врагов