Глава 67

Я не стал доедать мясо. Знал по опыту: сытое брюхо — худший спутник в драке. Лишь обглодал край туши — просто чтобы не стоять без дела.

Когда они подошли достаточно близко, я разглядел их всех. Особенно внимательно — двух, кого прежде никогда не видел.

Барака, белый лев, выделялся сразу. Издалека он казался снежным, почти сияющим. Вблизи — скорее бледно-золотым. Его грива была густая, шерсть пышная, почти как плащ. Но важнее было другое.

Он был огромным.

Я знал, как сильно вырос за эти месяцы. Но Барака по-прежнему возвышался надо мной. Не настолько, чтобы подавлять, но всё же был крупнее.

Причём не только из-за массы — его мех создавал иллюзию ещё большей фигуры. Словно Шакил О’Нил, надевший ботинки на платформе и огромный афро-парик — и без того велик, но шерсть делает его ещё внушительнее.

И тут мои глаза встретились с Року.

На его морде появились новые шрамы. Один из ушей — надломлен. Он казался меньше, чем тогда, в ту первую встречу. И в этом — моё немое подтверждение: я вырос.

Третий был, по всей видимости, Макили. Шрамов на лице у него было ещё больше, чем у Року. Он был заметно выше и длиннее своего брата, но не больше меня.

Он не был самым крупным. Но именно он привлёк моё внимание дольше всех. В нём было что-то… опасное. Инстинкты визжали внутри, как сирена. Если сравнивать, то Барака — это тяжёлая бита, Макили — острый скальпель.

Бита убивает быстро. Но в скальпеле есть что-то пугающее. Он тонкий. Тихий. И целенаправленный.

Макили и Барака подошли ближе, остановившись всего в нескольких метрах. Року, напротив, замер позади, чуть в стороне.

По выражению его морды — ошарашенному, почти испуганному — я понял, что он меня узнал.

Теперь он знал, с кем придётся столкнуться.

И в этот раз — я не был тем, кем был раньше.

Я мог понять, почему. Представьте, что вы сражались с взрослым львом, думая, что победили, — а затем встретили его вновь, и на этот раз он оказался ещё больше и сильнее. Осознание того, что тогда ты дрогнул перед львёнком, вызывало целую бурю эмоций, и стыд был самым ярким среди них.

— Незваный гость, — первым заговорил Барака. Его глубокий голос и густая грива придавали ему облик короля, властного и величественного.

— Кто ты и зачем пришёл?

Не только я, но и Макили поморщился от бессмысленности этого вопроса. Я слышал, что Барака считался самым мягким из трёх братьев, возможно, он действительно хотел поговорить со мной и вежливо попросить уйти, прежде чем начать бой.

— Какой смысл спрашивать? Он вторгся на нашу территорию и охотился на нашу добычу! — прорычал Макили, обнажив клыки.

Я встретил его агрессию, разворачивая тело к нему. Хотя я был согнут над своей добычей, это не значило, что я не готов. Напротив — я был готов рвануться в бой в любой миг.

— Мы не хотим обострять ситуацию, Макили. Засушливый сезон тяжёл для всех, ни одна сторона не желает ранений в такое время, — сказал Барака, говоря правду.

Одно дело драться в сезон дождей, когда добычи много. Но драться в засуху — глупость. Для исцеления нужно хорошее питание и отдых. А всего этого в засуху катастрофически не хватало.

— Зачем нам бояться ран, если нас трое, а он один? — огрызнулся Макили, приводя веский довод.

— Мы даже не знаем, является ли он претендентом, — сказал Барака и затем обратился ко мне: — Ты здесь, чтобы бросить вызов?

Я молчал какое-то время, прежде чем ответить:

— Нет.

Хотя я сделал немалый прогресс за последние месяцы, мне требовалось ещё время, прежде чем бросить им открытый вызов за власть над прайдом и землёй. Сейчас моё состояние было таково: я сражаюсь лишь тогда, когда меня провоцируют, и не более.

— Видишь? Он не претендент, — сказал Барака брату, а затем вновь повернулся ко мне. На этот раз в его голосе зазвучала сталь.

— А теперь ты просто уйдёшь и исчезнешь с наших глаз. Остатки своей добычи ты оставишь нам, — произнёс он, и на лице Макили впервые появилась довольная оскаленная ухмылка.

Теперь стало ясно: конфликта не избежать. Я не собирался вновь отдавать то, что считал своим. Лучше умереть, сражаясь за своё, чем снова бежать.

Это было нелогично, но моя суть требовала этого. Я больше никогда не отдам то, что принадлежит мне.

Никогда.

Но прежде чем я успел ответить, вперёд вышел Року.

— Я не верю своим глазам… — прорычал он, оскалившись, лицо его исказилось от ярости.

Его два брата опешили, ошарашенные внезапным взрывом злости. Их взгляды требовали объяснений, и Року поспешил их дать.

— Это он, — сказал он, — Это Лео.

И тогда что-то изменилось. Словно буря между нами наконец схлынула, и исход стал предопределён.

— Вот как… — произнёс Барака.

Вспышка.

!!!!!!!

Я отскочил мгновенно, уходя от белого размытого силуэта клыков и когтей. Барака, тот, кого я считал самым разумным, оказался первым, кто напал.

Как только он услышал, кто я — тот самый, кто тяжело ранил его брата, — в нём не осталось ни капли колебаний. Его прежнее спокойствие теперь казалось лишь хрупкой маской, если судить по зверскому выражению его морды.

Но и со мной было то же самое. В памяти вспыхнули образы того, что они сделали с моим домом. Та же пылающая ярость, что пожирала меня тогда, снова вспыхнула из глубин сердца. Будто этот огонь был посажен там заранее, ждавший своего часа, чтобы взорваться.

Хриплые, яростные рыки вырвались из наших глоток одновременно. Эта вибрация была сигналом — началом схватки.

Когда звери, выточенные эволюцией для войны, сталкиваются, сам мир замирает, затаив дыхание.

Стервятники в небе, грызуны вдалеке. Даже стадо импал остановилось, наблюдая за битвой издали, рядом с двумя машинами, одна из которых снимала меня, а другая — братьев Мбали. Все они стали свидетелями.

Лев против трёх королей львов. Как безумно это звучало?

А выглядело ещё безумнее.

…

Барака обрушился туда, где я стоял мгновение назад, его массивные лапы дробили потрескавшуюся землю под когтями. Его огромная пасть с глухим щелчком захлопнулась.

Его движение напоминало конденсированное в одно тело стадо, несущейся лавиной.

Облако пыли взорвалось под моими лапами, когда я успел отскочить в последний миг. Я приземлился в пригнутой позе, мышцы напряглись, как натянутая пружина.

Я рванулся вперёд — быстрее, чем когда-либо, сильнее, чем когда-либо. Таков естественный путь растущего льва — быть сильнее, чем вчера.