Глава 36

— Какаши, тебе нужно поспать, — тихо сказала Сакура, сидя напротив него у костра.

Это он нашёл образцы травы ближе к концу дня, и они втроём не так давно закончили ужинать. Сарада уже заснула… что оставило Какаши и Сакуру вновь сидеть в тяжёлой тишине, пока пламя своим мерцанием служило единственным источником света в темноте окружавшей их облачной ночи.

Сакура, наконец, нарушила тишину, когда решила, что не может промолчать о тёмных кругах под его глазами.

— Ты вообще спал прошлой ночью? — спросила она после того, как он не ответил на первое её высказывание. В её голосе и обеспокоенной морщинке на лбу читалась тревога.

Какаши перестал глядеть в огонь и встретился с ней взглядом. Его лицо было непроницаемо. Он просто смотрел на неё целую минуту, потом слегка покачал головой.

— Нет, — наконец ответил он.

Она не спросила почему… Ей и не нужно было.

— Прости, — прошептала она.

Она сожалела… сердце её болело; ей хотелось прикоснуться к его лицу, стереть эти круги большими пальцами и обхватить руками его шею. Ей хотелось, чтобы они могли обнять друг друга — и чтобы от этого объятия всё стало хорошо.

Какаши вздохнул.

— Это не твоя вина, Сакура.

Он не был уверен, чувствовал ли он себя лучше или хуже от услышанной в её голосе муки, которую она испытывала по отношению к нему, но в любом случае, они не должны были говорить об их отношениях — или чем бы это ни являлось, — когда, насколько они оба знали, Саске по-прежнему мог быть поблизости (Какаши всё ещё беспокоил тот факт, что накануне он не почувствовал чакру темноволосого мужчины).

— Хочешь дежурить первой, или я пойду? — спросил он.

Сакура поняла, что Какаши пытается сменить тему разговора, и решила, что он прав… Она не была уверена: то ли у неё попросту началась паранойя из-за чувства вины, то ли её страхи были обоснованными, но, учитывая то, как странно Саске вёл себя прошлой ночью, она не могла не волноваться, что он скрывал своё присутствие и наблюдал за ними откуда-то поблизости.

Кроме того, даже если бы Саске больше не было неподалёку, в любой момент могла проснуться Сарада, а Сакура не хотела, чтобы дочь узнала, что у её матери роман, тем более, что он скоро закончится…

Не было никакой необходимости в том, чтобы её дочь (или кто-то ещё) страдала по причине того, что она не могла перестать думать о Какаши больше — намного больше, — чем следовало, на протяжении нескольких месяцев, которые в итоге обернулись ничем… не было никакой необходимости кому бы то ни было знать, что это вообще происходило — это знание приносило лишь ненужную боль.

— Я пойду первой, — ответила она, проглатывая комок в горле. — И я разбужу Сараду на второе дежурство, чтобы ты смог поспать несколько часов без перерыва.

Последовала ещё одна пауза, прежде чем Какаши кивнул и встал.

— Хорошо, — согласился он, и, хотя в голосе не было никаких эмоций, его глаза на мгновение смягчились, прежде чем он отвернулся, чтобы подготовить свой спальный мешок.