Глава 45
Было почти четыре часа утра, когда Сакура проснулась от того, что промялся матрас — Саске лёг рядом с ней. Она чувствовала тепло его тела у себя за спиной, и от это у неё заныло сердце… было время, когда это тепло наполнило бы её счастьем, но теперь оно лишь приносило печаль — печаль от того, что она не могла заставить себя почувствовать это счастье, как бы сильно ни старалась, печаль от того, что она хотела, чтобы это тепло принадлежало другому…
Её сердце сжалось, когда она услышала, как он глубоко вдохнул и выдохнул, а затем тихо позвал её по имени — его голос был низким, как ей нравилось раньше.
Она знала, что он лежит на боку, лицом к ней, но не могла заставить себя повернуться… она даже не могла заставить себя признать, что он заговорил.
Не то чтобы она всё ещё злилась: у неё больше не было сил злиться. Не была она и обижена… На самом деле, Сакура в первую очередь задавалась вопросом, почему она думала, что он будет другим… Он был тем, кем он был, и в глубине души она это знала. Ей хотелось думать, что он может измениться, и, в конце концов, ей следовало винить только себя за то, что она ожидала чего-то большего, чем получила…
Так что не гнев или негодование удерживали её от ответа Саске, а тот факт, что она не была уверена, что хочет или что должна сказать ему. Часть её хотела забыть, что у них когда-либо был этот спор, хотела вернуться к мысли, что это лишь вопрос времени — когда они больше не будут чувствовать себя неловко друг с другом, прежде чем им удастся создать что-то похожее на настоящий брак.
Другая часть её хотела вернуться ещё дальше в прошлое и забыть, что именно из-за общения с Какаши она осознала свои отношения с мужем… эта часть хотела вернуться к мысли, что всё, что ей нужно для счастья, — это чтобы Саске вернулся домой навсегда.
И ещё была та часть её, которая хотела сказать ему, что всё кончено, признаться вслух, что она больше не любит его, что она больше не хочет быть замужем за ним…
Но этой части бросала вызов та её часть, которая боялась… боялась того, что почувствует Саске, если ещё один человек, который был ему дорог, бросит его, боялась того, как развод повлияет на её дочь, боялась уйти от человека, которого она любила большую часть своей жизни, чтобы попробовать с Какаши…
А что, если ничего не получится? Они были «вместе» всего пару месяцев, раз уж на то пошло… Что, если она зря разрушит свою семью? Будет ли это лучше или хуже, чем остаться с Саске, даже если он не тот мужчина, с которым она хотела быть?
А если получится… что, если Сарада возненавидит её за это, возненавидит за это Какаши?
Что, если их возненавидит Наруто?
Она не могла смириться с мыслью, что Наруто может посчитать, что они предали команду Семь, что он может обвинить их в том, что они разрушили всё, над чем он так усердно трудился, собирая их вместе…
Нет, со всеми этими частями себя, конкурирующими друг с другом в её сознании, Сакура была почти парализована: она не знала, что делать или говорить… поэтому она ничего не сказала, даже когда Саске вновь прошептал её имя, и не пошевелилась, когда он обнял её. Ей захотелось сдаться…
Не проще ли было бы сдаться? Просто остаться с ним и не беспокоиться о причинении боли ему, Сараде или Наруто? Она хотела, чтобы всё было просто… она так сильно хотела, чтобы всё было просто…
— Прости, — прошептал Саске ей в шею, прерывая её мысли, и в его голосе она услышала искренность. От этого у неё в горле образовался комок, она инстинктивно сжалась, но он не отпустил её… он последовал за ней в этом движении, пока не окутал её своим телом, и комок в её горле удвоился в размерах. — Я знаю, что сейчас это, вероятно, ничего не значит, — тихо сказал он. — Но я пытаюсь…
Последовала долгая пауза, прежде чем он продолжил.
— Мне сложно это даётся… — вздохнул он. — Я никогда…
Он снова замолчал и уткнулся носом в её плечо.
— Я никогда не умел… выражать свои чувства, — в конце концов продолжил он. — Но я готов пробовать… Я хочу пробовать, — он снова замолчал, обнял её, и она не смогла сдержать слезу, скатившуюся по щеке на подушку. — Сакура, я женился на тебе не только потому, что ты была рядом и потому, что я доверяю тебе.
В этот момент её слёзы начали свободно стекать по лицу, но она по-прежнему молчала. Что она должна была на это ответить? Почему он говорит ей это сейчас?
— Я знаю, что не давал тебе особых причин верить мне, но я люблю тебя… — прошептал он, затем вздохнул, словно пытаясь подобрать нужные слова. — Я признаю, что сначала не любил тебя… Не так, как ты любила меня. Но… — он снова вздохнул. — Тогда я тебя толком не знал. Когда мы путешествовали вместе…
Он надавил рукой на её бок, так что у неё не было выбора, кроме как перевернуться на спину и повернуть к нему лицо. Его глаза были такими же тёмными, как и всегда, но в лунном свете она видела в них больше эмоций, чем когда-либо, кроме тех случаев, когда он злился, и хотя было трудно определить, что это были за эмоции, это потрясло её до такой степени, что она могла лишь смотреть на него, чувствуя, как болезненно всё сжимается в груди.
Саске смахнул её слезы, и ей показалось, что она узнала в его взгляде нежность. Её глаза вновь наполнились слезами, но он смахнул и их, и ей вдруг захотелось ударить его.
— Ты думаешь, я тебя не знаю, — тихо сказал он, обхватив ладонью её лицо. — Может, я и не знаю многих деталей, но я знаю, кто ты, Сакура.
Сакура покачала головой и попыталась проглотить комок в горле.
— Саске… Я не…
Часть её хотела вытолкнуть его из постели, оказаться подальше от него и нехарактерной для него нежности… из-за него ей было намного труднее решить, что делать. Она никогда не ожидала, что он скажет что-то подобное, и всё же вот он, недвусмысленно заявляет, что любит её, и говорит, что хочет попытаться быть с ней более открытым…
Она могла бы догадаться… как раз когда она начала думать, что им действительно никогда не удастся наладить свой брак, как раз когда она начала думать, что, возможно, когда-нибудь она сможет быть с Какаши, он взял и сделал вот это. Сакура хотела возненавидеть его за это, за то, что усложнил всё ещё больше, но когда она увидела в его глазах такую уязвимость — когда она увидела в глазах Саске такую уязвимость — она не могла ненавидеть его.
И она не могла уйти от него.
— Ладно… — наконец сказала она. — Давай попробуем ещё раз.
Он едва заметно улыбнулся ей и наклонился, чтобы поцеловать, и поцелуй этот был одновременно сладким и горьким… Она чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо за последние годы, но хотя это, с одной стороны, делало её счастливой, это также наполняло её отчаянной печалью…
Потому что чем ближе она чувствовала себя к Саске, тем дальше она чувствовала себя от Какаши, и её сердце разрывалось надвое, пытаясь не отпустить сереброволосого мужчину… независимо от того, сколько раз её мозг говорил ей, что это необходимо, что она не может иметь и то, и другое, что она не может попробовать снова с Саске и быть с Какаши, её сердце по-прежнему не хотело его отпускать.
Вскоре, лёжа на спине и уставившись в потолок, Сакура услышала ровное дыхание Саске, его рука лежала на её животе там, где он оставил её после их поцелуя.
Она стиснула зубы и крепко зажмурилась.
Если бы только он сказал ей всё это много лет назад… даже месяцы назад… Она, возможно, отреагировала бы по-другому.
Потому что она действительно любила его, всегда любила…
Но Какаши…
Если бы Саске так никогда и не сказал бы ей этих вещей, если бы после их ссоры он оставил бы всё так, как было, она, возможно, набралась бы смелости уйти от него… Она, возможно, набралась бы смелости пойти на все риски, связанные с разрывом её брака, чтобы быть с этим нелепым мужчиной, который в самом лучшем смысле сводил её с ума и который так явно любил её…
Сакура открыла глаза и снова печально посмотрела в потолок.
Но Саске тоже любил её… Она знала это ещё до того, как он произнёс это вслух: несмотря на всё, в чём она его обвинила, когда кричала на него, она знала, что он любит её по-своему, и теперь, казалось, он собирался приложить настоящие усилия, чтобы показать ей это, впустить её.
Она тихо вздохнула. Для Сарады было бы лучше, если бы они смогли всё наладить. Для Сарады было бы лучше, если бы она смогла снова влюбиться в Саске. А Какаши…
Она почувствовала острую боль в груди и бессознательно вцепилась в футболку, пытаясь убедить себя, что он мог бы найти кого-то другого, мог бы быть счастлив с кем-то другим… Многие женщины были бы готовы на всё, чтобы быть с ним…
Внутренняя Сакура покачала головой.
Они ему не нужны. Ему нужна ты.
Сакура подняла руку от груди к носу, чтобы предотвратить плач, затем грубо провела пальцами по волосам.
Знаю… Проклятье, я это знаю. Но он идиот… Я даже не стою этого…
И это было правдой… Она не стоила этого, что бы он ни думал. Какаши заслуживал женщину, которая выбрала бы его без колебаний, у которой не было бы такого багажа за плечами, которая не была бы эмоциональной катастрофой.
Он заслуживал гораздо большего, чем она.
Даже если сама мысль об этом разбивала ей сердце.
***