Глава 60
Через несколько минут после того, как Саске ушёл, взгляд Сакуры, наконец, переместился от двери, которую он закрыл за собой, к разбросанным по кухонному полу осколкам фарфора.
Её брак закончился.
В некотором смысле, это было похоже на то, что она лишилась своей личности — почти столько, сколько она себя помнила, она была девушкой, влюблённой в Учиха Саске… Кем она была, если не той девушкой?
Сакура уставилась на белые осколки, некоторые из которых лежали в зелёных брызгах чая матча, а другие были окрашены красным — кровью Саске. Она присела и осторожно подняла один из маленьких кусочков. Он был треугольной формы с неровными краями, покрытый как чаем, так и кровью, и выглядел на её ладони неуместно.
Кем она была теперь?
Держа первый осколок, она взяла другой и зажала его между указательным и большим пальцами, почувствовала, как впиваются в кожу острые углы, затем тоже положила его в ладонь, прежде чем потянуться за третьим.
Кем она была?
Она наморщила лоб, продолжая добавлять осколки к горстке в своей руке, пока, наконец, не собрала всё, что смогла. Вздохнув, Сакура встала, чтобы отнести кусочки фарфора в мусорную корзину. Те звякнули друг о друга, когда она выбросила их, и в тишине кухни этот звук был одновременно коробящим и странно красивым.
Кем она была?
Она больше не была той девушкой, что была влюблена в Учиха Саске… Она полагала, что теперь она просто Сакура — или, может быть, снова? Хотя казалось, что это не так, она не всегда характеризовалась в первую очередь отношением к Саске: когда-то, давным-давно, она была отдельной личностью — маленькой, неуверенной в себе и своём месте в мире, но отдельной личностью.
Сакура взяла полотенце с крючка и, вытирая пролитый чай и собирая последние осколки чашки, в которой тот был, она почувствовала, как её спутанные эмоции начинают успокаиваться… Теперь у неё была возможность выяснить, кто она такая, не будучи зависимой от Саске, и что бы ни случилось дальше, получится ли у них с Какаши или нет, она знала, что приняла правильное решение, потому что сделала это не для Саске, а для себя.
***
Был полдень следующего дня, и Сакура уже около пяти минут расхаживала перед дверью кабинета Наруто, когда её светловолосый товарищ по команде наконец окликнул её с другой стороны двери.
— Я знаю, что ты там, Сакура-чан, — прямо сказал он. — Чего не заходишь?
Сделав глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, Сакура расправила плечи и шагнула в дверь. Её сразу же встретила широкая улыбка Хокаге, который сидел за своим столом позади стопки бумаг — он отодвинул их в сторону, когда она вошла в комнату.
— Что ты тут делаешь? — весело спросил он. — Прошла целая вечность с тех пор, как ты заходила…
Она бросила на него безэмоциональный взгляд.
— Я была здесь на прошлой неделе — заносила бюджетный план больницы…
— Прошлая неделя была вечность назад, — возразил Наруто, надувшись.
Сакура вздохнула с нежностью.
— Некоторые вещи никогда не меняются…
— Ага, — согласился он, его улыбка стала шире. — Так как дела?
От этого простого вопроса на голову Сакуры обрушилась реальность, и её взгляд сам собой опустился в пол, когда она вспомнила, зачем пришла. При мысли о том, чтобы сказать Наруто, что они с Саске разводятся, у неё скрутило желудок, и она обнаружила, что застыла, не в силах заставить свой рот функционировать должным образом… Нервозность ощущалась так, словно её горло обхватили руки и душили, лишая способности говорить. Если она расскажет ему, Наруто обязательно спросит её, почему, и тогда ей придётся признаться в том, что она сделала; она не могла скрывать это от него, не теперь, когда Саске знал — было бы неправильно, если бы Наруто остался единственным членом Команды Семь, не знающим правды…
— Сакура-чан? — голос Наруто звучал обеспокоенно, и когда она продолжала просто неподвижно стоять, он встал, чтобы подойти к ней.
Когда он приблизился, Сакура не отрывала взгляда от своих ног и упорно избегала смотреть на него, даже когда он встал прямо перед ней и сжал её плечи.
— Сакура-чан, что случилось? — повторил он.
Она не могла смотреть ему в лицо. Не могла встретиться с ним взглядом… Что, если он возненавидит её? Что, если он никогда больше не захочет с ней разговаривать? Она покачала головой и судорожно сглотнула, сжимая руки вместе.
— Сакура-чан… — повторил Наруто, гораздо мягче, и она услышала в его тоне беспокойство. От этого у неё защемило сердце. Будет ли он так же беспокоиться о ней после того, как узнает, что она сделала?
Сакура вздрогнула и заставила себя прочистить пересохшее горло.
— Саске… — начала она, затем вынуждена была остановиться: её язык отяжелел от груза того, что она должна была сказать. Когда ей удалось заговорить снова, её голос был едва ли громче шёпота. — Мы с Саске разводимся.
Почувствовав, как хватка Наруто на её плечах ослабла, она, наконец, набралась смелости посмотреть на него. К её удивлению, на его лице не было шока… В его глазах она видела лишь волнение, прежде чем он крепко обнял её.
— Ты в порядке? Неужели теме…
Сакура оборвала его.
— Нет… Это… Это я… — она обняла его в ответ, затем отпустила и снова уставилась в пол. — Это всё я.
Она почувствовала, как Наруто отвёл от неё взгляд, хотя и не отступил, и у неё заныло в груди.
— Почему? — тихо спросил он.
Она подняла глаза на его лицо и попыталась заговорить, но не смогла произнести ни слова, и он нахмурился, прежде чем наклонил к ней голову.
— Это из-за Какаши-сенсея?
У Сакуры от удивления раскрылся рот.
— Боги милостивые, неужели все знают? — воскликнула она, слишком потрясённая, чтобы думать о том, что говорит, но Наруто, казалось, нашёл её взволнованный вопрос забавным, потому что начал хихикать.
— Ну, это было довольно очевидно, — сказал он с дерзкой ухмылкой.
Лицо Сакуры вспыхнуло.
— Должно быть, так и было, если даже ты заметил… — проворчала она.
— Эм… ну… — Наруто смущённо почесал затылок, его щёки слегка порозовели. — Ну, может, это Хината мне что-то сказала, — неохотно признал он. — Но я бы точно всё равно это увидел!
Сакура вздохнула, одновременно позабавленная и смущённая, и Наруто со вздохом прислонился к столу.
— Значит, ты с Какаши-сенсеем, да? — пробормотал он. Его голубые глаза рассматривали её с нежностью, и часть её чувствовала себя виноватой за то, что в их глубине не было обвинения.
— Ты не злишься на меня? — спросила она. — Ну, то есть, я…
Наруто покачал головой.
— Я не злюсь на тебя, Сакура-чан.
Она нахмурила брови в замешательстве.
— Но почему? Мы потратили так много времени на поиски Саске и попытки спасти его, а теперь я взяла и всё испортила… Ты знаешь, что он снова хочет уйти — ты должен ненавидеть меня.
Наруто фыркнул, затем слегка улыбнулся:
— Саске пытался убить меня как минимум трижды… Если уж я не ненавижу его за это, я не могу ненавидеть тебя за то, что ты влюбилась, — отметил он.
Глаза Сакуры расширились, а затем она устало рассмеялась.
— Полагаю, так и есть…
— Кроме того, — продолжил он, пожимая плечами. — Ты кажешься счастливой, когда находишься рядом с Какаши-сенсеем …
— Сарада так и сказала… — пробормотала Сакура, и в глазах Наруто появился дразнящий блеск.
— Ну, как бы, я не совсем понимаю этого… Он старый… и ленивый… и почти всё, чем он занимается — это читает извращенные книги эро-саннина, — он скорчил смешную гримасу.
— Он не так уж стар… — запротестовала Сакура, не в силах отрицать два других заявления насчёт Копирующего ниндзя.
Наруто скептически приподнял бровь.
— Он довольно стар, Сакура-чан, — возразил он, затем потянулся, чтобы взъерошить её волосы. — Но он всегда рядом, когда нужен тебе, и если ты его любишь, это всё равно не имеет значения, верно?
Сакура неохотно кивнула, по-прежнему пытаясь осознать тот факт, что Наруто не только уже знал о Какаши, но и не ненавидел её за это, и в возникшей паузе Наруто посмотрел вниз, туда, где его рука держалась за край стола.
— Как Саске? — тихо спросил он.
При этих словах Сакура опустилась на один из стульев, предназначенных для посетителей.
— Он по-настоящему разозлился… — пробормотала она. — И ему больно… — она почувствовала, как сжалось сердце при этом воспоминании. Наруто печально кивнул. — Сарада хочет путешествовать с ним, — сказала она, и брови её товарища по команде удивлённо приподнялись.
— Ты готова к этому?
Сакура уставилась на свои ладони.