Часть 37

Когда Мадара покинул кабинет Сакуры, ужас пронзал все его тело. Тяжело было оставлять ее одну в таком состоянии, но она настаивала, что у нее сегодня еще много работы, и даже слышать не хотела о том, чтобы взять отгул до конца дня.

Вновь Мадара оказался предоставлен самому себе. Ему бы пойти в квартал Учиха и закончить с архивами, но было еще одно неотложное дело, которым ему нужно было заняться в первую очередь, и это была кухня Сакуры.

Мадара вернулся на рынок. После разговора с Сакурой на сердце было неспокойно. Ему не нравилось, когда она расстраивалась, особенного из-за него. В глубине души его терзали сомнения, получится ли убедить Сакуру пойти с ним. Он думал, что если бы он мог влюбить ее в себя, то выбор дался бы ей легко.

Вот только, судя по всему, Сакура уже его любила, и это съедало ее изнутри.

От этих мыслей Мадаре стало горько, пока он выбирал фрукты и овощи. Его голова была до краев наполнена темным облаком, и по какой-то нездоровой причине слезы так и норовили политься из глаз. Он мог бы по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз в своей жизни ему хотелось плакать.

Но видеть рыдания Сакуры… как она там говорила? Легче? Помнится, ей становится легче после того, как она хорошенько проревется. Может, Мадаре стоит так и поступить.

Нет, подумал он про себя, кладя в пакет пару спелых помидоров. Ему просто нужно что-нибудь побить. Или кого-нибудь.

— Не бери для нее эту гадость.

Внезапно у него выхватили пакет и бросили обратно в лоток. Сбитый с толку, Мадара уставился на крошечную блондинку.

— Помидоры ассоциируются у нее с Саске, потому что он их очень любит, — пояснила Ино, демонстративно игнорируя его возмущенный взгляд. — ты что, хочешь напомнить ей о Саске?

Мадара прищурился.

— Почему тебя волнует, вспоминает она о Саске или нет? — ответил он вопросом на вопрос.

— Потому что она моя лучшая подруга, и я хочу, чтобы она была счастлива, — отрезала Ино. Сегодня она была в гражданской одежде, и ее пылкий настрой совсем не гармонировал ее фиолетовому костюму. — Саске принес ей только горе, но, судя по всему, ты искренне о ней заботишься.

— Правда? — сухо спросил Мадара.

— Я помогу тебе с выбором продуктов. Я знаю все ее любимые блюда. Забудь про помидоры, вместо них возьмем фрукты. Сакура обожает арбузы и манго. Ах да! Надо еще купить свежую рыбу.

— Я справлюсь и без тебя, Ино.

Ее ответный взгляд слишком сильно напомнил ему Сакуру.

— Послушай, радость моя, я знаю о Сакуре все, что только можно знать. Не прикидывайся, что тебе не понадобится моя помощь.

Шквал мрачных мыслей пронесся в голове Мадары. Ему и впрямь необходимо кого-то побить. И эта блондинка стояла слишком близко.

— Кстати, — начала Ино, видя сомнение на его лице. — моя семья владеет цветочным магазином. Я знаю, какие цветы нравятся Сакуре. После того, как купишь продукты, загляни ко мне, и я подберу букет.

Это была не самая худшая идея, которую предлагали Мадаре, но мотивы Ино были ему непонятны.

— Я без тебя знаю, какие цветы ей нравится, — коротко сказал Мадара.

— Да ну? И какие же?

Внезапно Мадара приблизился к раздражающей блондинке и положил руку ей на плечо.

— Что ты делаешь, Ино? — грубо произнес он. — пытаешься действовать у Сакуры за спиной?

— Конечно, нет, — отрезала она, отталкивая его руку. — лишь хочу убедиться, что ты поступаешь с ней правильно. Ты думаешь, я хочу собирать ее по кусочкам после того, как ты разобьешь ей сердце?

— Ты серьезно веришь, что сможешь предотвратить это, помогая мне выбирать цветы?

— По-моему, тебе следует прислушаться к моим советам, касающимся ухаживаний, — огрызнулась Ино, теперь ее голос обрел большую решимость. — Ты единственный мужчина, к которому она проявила интерес, кроме Саске, и я хочу убедиться, что она получит от тебя романтику и секс, которые заслуживает.

Мадара усмехнулся, едва сдерживаясь, чтобы не покраснеть от таких слов. Выходит, план Ино состоял в том, чтобы он переспал с Сакурой. Хотя для Мадары секс не был конечной целью, он был рад, что, по крайней мере, по этому вопросу их мнения сходились.

— Ни Сакуре, ни мне не нужна твоя помощь в таком деле, — отказался Мадара, — но мне нравится, что ты с ней дружишь. Я вижу, что ты действительно беспокоишься о ней. Я зайду в твой цветочный магазин, когда закончу здесь.

Ино скрестила руки на груди, но смиренно вздохнула. Мадара вернулся к прилавкам, не обращая на нее никакого внимания, несмотря на то, что она шла за ним по пятам.

Ино продолжала донимать его вопросами, но Мадаре больше нечего было ей сказать, и он боялся, что растущая тьма в его голове может вынудить его наброситься на нее. Тогда придется еще больше сдерживаться, чтобы не ляпнуть лишнего.

В конце концов, она поняла намек и ушла.

Итак, Мадара потратил все до последней монеты на самые лучшие продукты, которые смог найти, а затем вернулся в квартиру Сакуры, где разложил их по полкам и прибрал валяющиеся вещи, чтобы Сакура вечером отдыхала.

И поскольку он еще не был до конца уверен, как решить проблему с Мангеке, то смиренно отправился к Ино.

Магазин оказался маленьким, но причудливо обставленным внутри. От витавшего там цветочного аромата Мадара едва не закашлялся. Но надо было признать, все цветы, заполняющие каждый квадратный сантиметр, были невероятно прекрасными. Мадара словно очутился в царстве нежных пестрых лепестков.

— А, Мадара-сан, — поприветствовала его Ино, когда звон колокольчика возвестил ее о посетителе. Она вытащила из-под прилавка корзину с цветами и поманила его подойти ближе. — Я уже отложила цветы, которые нравятся Сакуре, чтобы ты сам составил для нее букет.

Мадара наморщил лоб, уставившись в корзину.

— Здесь нет подсолнухов, — заметил он.

— Она не любит подсолнухи.

Мадара раздраженно пялился на Ино. Та выжидающе смотрела на него. Он подумал, что, наверное, нет причин на нее сердиться. Она не знала, как ласково он называл Сакуру. В конце концов, Ино любезно пыталась помочь, хотя Мадара все еще не был уверен, что эта блондинка разбирается в подобных вопросах лучше него.

В цветах, например.

В корзинке, завернутой в белую папиросную бумагу, обнаружились аккуратно срезанные гвоздики, лилии, тюльпаны и розы всех возможных цветов.

— Подсолнухи — ее любимые, — возразил Мадара. — У тебя они есть?

Ино покачала головой.

— Вообще-то ты ошибаешься, пацан, — дерзко заявила она, — лучше доверься мне.

— Ты считаешь, что так хорошо ее знаешь? — ядовито спросил Мадара. — думаешь, я еще не раскусил, как ведет себя Сакура? Ты же понимаешь, что мы с ней прекрасно ладим и без твоего участия.

— А с моим участием будешь ладить еще лучше.

Мадара свирепо посмотрел на Ино, отталкивая от себя корзину.

— Просто дай мне эти проклятые подсолнухи, — настаивал он, — все, какие есть.

— Как пожелаешь, — нарочито вежливо произнесла Ино, явно недовольная таким поворотом событий, — но потом не приходи ко мне и не ной, если Сакура скривит нос, увидев твой подарок.

Мадара закатил глаза и скрестил руки на широкой груди. По правде говоря, его бесил тот факт, что он до сих пор многого не знал о Сакуре, хотя в этот раз ему посчастливилось одержать верх над Ино.

Возможно, эта блондинка и впрямь могла ему быть полезна.

***

В квартиру Сакуры Мадара возвращался с огромным букетом подсолнухов. Ино упаковала ему две дюжины ярких цветов. Следовало отдать ей должное за красивое оформление.

По пути Мадара привлекал внимание прохожих еще больше обычного, и все из-за огромной корзины.

К тому времени, как он добрался до входной двери, он чувствовал себя немного вялым. Расстроенный по этому поводу, Мадара вытер лоб тыльной стороной ладони и задрал голову.

Он заморгал от яркого света, вглядываясь в безоблачное небо. Что-то было не так. Чего-то не хватало.

Выбросив эти мысли из головы (потому что такого рода беспокойство никогда не приводило ни к чему хорошему), Мадара развернулся лицом к двери.

Именно тогда он увидел луну, висящую на уровне его глаз у горизонта. Она показалась ему чересчур маленькой, поэтому чтобы ее лучше разглядеть Мадара, активировал свой шаринган. Луна была почти прозрачной, странно, что он вообще ее заметил.

С каждым мгновением она словно росла прямо на глазах. Мадара проморгался, пытаясь прогнать видение. Он разрывался между желанием продолжать смотреть и желанием спрятаться в квартире Сакуры. От луны были одни неприятности, за одним-единственным исключением: именно она привела его к Сакуре. Сомнения терзали его, он был не уверен в своей готовности принять то, что преподнесет ему луна.

И все же он не мог отвести взор. Луна становилась все больше и больше, пока не заполнила собой все небесное пространство, сияя серебристым светом. Мадара с ужасом разглядывал лица в каждом кратере.

Его глаза лихорадочно перебегали с одного на другое. Изуна. Хаширама. Родители, братья и даже Сакура — все смотрели на него сверху с пустым выражением лица.

Мадара лихорадочно возился с ключом. Как только он вставил тот в замок, его ослепила вспышка света.

Голова взорвалась болью, будто огненные волны ударили по вискам и по глазным нервам. От сильного жжения Мадара стиснул зубы и зажмурился, хотя особенно легче не стало. Он с трудом сглотнул, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Он хотел снова взглянуть на луну, чтобы проверить, не пытается ли она ему что-то сказать. В тот момент, когда Мадара это сделал, мозг заполнила настолько густая тьма, что он мог поклясться, что она выливалась из глаз и носа. Он чувствовал, как она, горячая и липкая, стекает за воротник футболки, прежде чем понял, что это кровь.

Вероятно, это был нехороший знак. Мадара выронил корзину и схватился за виски. Боль становилась все острее и резче, к горлу подступала тошнота.